И аз создам! (СИ)

Из-за ещё большей примитивности, чем всемирно известное фордовское «ведро с гайками» - развитие концепта мототелеги получилось не дороже его, если перевести на баксы. Автокары сперва предпочитали покупать обеспеченные горожане – нэпманы «средней руки» для развоза товаров. Заценили их промышленно-торговые кооперативы, государственные промышленные предприятия - для меж- и внутрицеховых перевозок.
Ну и наконец, «УАЗ-0911» распробовали и «долго запрягающие» военные!
Для тех же целей, что прежде деревянные «мотыги»: для работы на складах, аэродромах, на предприятиях военной промышленности… Для перевозки обозно-вещевого имущества и боеприпасов. По штату от 1927-го года, каждому стрелковому взводу РККА полагался один автокар. Правда лишь в военное время, когда эти транспортные средства предполагалось мобилизовать у населения наряду с лошадьми.
В 1929 году была произведена первая серьёзная модернизация и на автокар получивший бренд «УАЗ-0911М», был установлен четырёхпоршневой 22-ти сильный «оппозит» производства Ижевского завода малолитражных двигателей. Это напомню - такой двигатель, где две пары поршней - двигаются в едином цилиндре навстречу друг другу в общем цилиндре.
Годом позже, «УАЗ» получил большой заказ на «автокары» он Наркомата обороны и соответствующий кредит на развитие от «Госпромбанка СССР» и, стальной механический «конь» - стал постепенно вытеснять деревянную мужицкую «мототелегу» (в свою очередь - изрядно потеснившую живую лошадь) из вооружённых сил, из народного хозяйства и с крестьянских подворий.
Таким образом, шёл процесс перехода к выпуску обычной бюджетной «полуторки» - грузовичка грузоподъёмностью полторы тонны, вроде нашей «Газели».
***
Время шло и наш Домовёнок вырос и, достигнув совершеннолетия, стал Рубцовым Кузьмой Николаевичем – самым богатым юношей в СССР, хотя это официально не афишировалось. Теперь, опекунство ему не требовалось и, он вполне мог наломать дров: ибо если золотыми руками и технической смекалкой - Господь его наградил по-царски щедро, то в житейско-практическом – прямо-таки над ним жестоко надругался.
Короче, наш Кузя – простофиля ещё тот!
Конечно, все мы не без греха и наш Кузьма тоже бывало неоднократно заставлял поволноваться меня и дядьку Клима. Как-то раз к нему подкатила одна разбитная городская деваха с вполне определёнными намерениями и, Домовёнок - у которого в крови заиграли вполне определённые гормоны, начал было бузить – требуя «свою долю»… Когда же дядька Клим вместо денег отвесил ему хорошенький подзатыльник своей - ещё не забывшей кузнечный молот рукой, тот пустился во все тяжкие и, чуть было не пролюбил в буквальном смысле этого слова свой «Ульяновский Автомобильный Завод» (УАЗ)…
Ну да кто старое помянет – тому глаз вон.
Чтоб такого больше в моей «промышленной империи» больше не повторялось, я заранее предпринимал меры - прежде всего морально-воспитательного характера. Моё слово для Кузьмы что-то значило, а я частенько повторял:
- Сорить деньгами или просто их кому-нибудь показывать, хвастаясь - не только просто по-мещански пошло и глупо, но и небезопасно.
Домовёнок наивно хлопал длинными, но редкими ресницами:
- А зачем тогда они? Деньги? Если их нельзя никому даже показывать?
Делаю вид, что задумываюсь… Потом весьма глубокомысленно:
- Деньги, не предназначенные для собственного выживания, нужны чтоб из них - делать другие деньги.
Последовал вполне логичный второй вопрос:
- Зачем?
- Во-первых, именно так делается прогресс - почитай хотя бы у Карла Маркса…
Кузя непроизвольно поморщился, как от неожиданно-кислого: читать что-то кроме технической литературы - ему в ужасный лом. Только прикиньте: он даже «Войну и мир» Толстого - не смог осилить дальше третьей страницы.
Я в отличии от него, в своё время дошёл аж до тринадцатой, только потом сдался.
- А, во-вторых… Твой дядька, для чего днями и ночами на рыбалках пропадает? Он разве так голодает, что всего частика в округе выловил и теперь по соседним волостям промышляет?
 
Сразу оживившись:
- Да, нет! Дядька Клим ловит рыбу не на прокорм, а ради удовольствия.
- Вот и делать деньги тоже - вроде удовольствия!
Тот, довольно долго размышлял над моими словами, затем:
- Если делать деньги из денег, чтоб потом на них что-нибудь изобрести и сделать – то это конечно, удовольствие – да ещё какое! А если я буду перед всеми хвастаться деньгами – то у меня их отберут или украдут и, никакого удовольствия не будет.
- Вот видишь!
Умный мальчик, всё понимает – жаль только, что несколько лоховат…
Но этот разговор состоялся уже очень давно – где-то на втором году нашего с ним знакомства.
Когда Домовёнок подрос и обзавёлся кой-каким житейским опытом – по большей части отрицательным, я приводил более весомые аргументы:
- При социализме, Кузьма, деньги хоть и играют очень важную роль, но это не главное.
- А что главное, Серафим?
- Связи и рейтинг…
- «Рейтинг»?
- Да! То, что о тебе говорят – иными словами. Если о тебе будут говорить плохо – тебе конец и, никакие деньги не помогут.
Выполняя мои «заветы» Кузьма Рубцов взял шефство над одним из детских домов, стал крупным вкладчиком в облигации государственного Сберегательного банка, в «Фонд индустриализации», не говоря уже про «Общество друзей воздушного флота СССР» и прочие «ДОСААФы».
Его дядька Клим Евграфьевич Крынкин – председатель кооператива «Красный рассвет», мог бы к тридцатым годам пол- Киева купить - а потом продать с хорошей маржой. Но он продолжал жить в своём старом - хоть и оттюнингованном по последнему «писку» моды (даже «золотой» унитаз имелся!) доме, ездить на рыбалку на убитой «Татре-11», что я ему когда-то подарил (её хоть обматерить можно - как лошадь!) и, даже не брезговал «под настроение» сам браться за кузнечный и слесарный инструмент.
Когда-то, побуждая Клима создать и возглавить кооператив «Красный рассвет», я соблазнял его возможностью всецело отдаться любимому занятию – возложив большинство обязанностей на своих заместителей. В последних у него поперебывало немало народу, но к концу двадцатых годов власть потихоньку перешла к трём его сыновьям.
Я хоть и рьяный противник преемственности по семейному принципу, но в данном случае - всё зашло как надо!
Хотя сыновья Клима были, его же словами – «жоп…поруки», но по другим позициям отнюдь не бесталанны. Заметив это вовремя, я совсем немного с ними позанимался – развивая способности, снабдил «роялистой» литературой, приставил к ним опытных наставников и, они по крайней мере - уже сейчас втроём стоили одного своего родителя.
«Вам бы ещё годков с пяток, ребятишки, - думал я на них глядучи на заседаниях Совета акционеров, - а ещё лучше – с десяточек!».
Старший Касьян, без всякого сомнения – прекрасный организатор и хозяйственник. По моей рекомендации он «стажировался» у самого Овильянского Ильи Михайловича – прежде ещё царского чиновника, затем советского госслужащего и зэка в нашем «ИТЛ» и, наконец - Председателя Ульяновского Совета народного хозяйства. Долго стажировался – пока тот не помер, Царство ему Небесное…
Средний сын – Даниил, я уже не раз упоминал про него – врождённый финансист. Его наставник – неоднократно упомянутый Дед Мартимьян, когда-то служащий приказчиком у самого купца Багрова.
Младший Филимон, хоть и разп…издяй изрядный и маменькин сынок, конечно, но обладающий уникальнейшей способностью договориться с кем угодно и об чём угодно. «В любую задницу без мыла залезет» - эту пословицу русский народ, придумал как специально для него!
Его наставник – московский адвокат Брайзе Иосиф Соломонович, к тридцатым годам уже отмотавший срок и создавший в Ульяновске частную контору «Красная Фемида» по оказанию юридических услуг, как-то допытался до меня: