И аз создам! (СИ)

Хочу заострить особое внимание.
До банкротства, наибольшие расходы «РАИК» - были связаны именно с выплатой процентов по акциям американских держателей. В данный момент, Корпорация была от этого избавлена, поэтому порядком двух с половиной – трёх миллионов долларов прибыли в год, оставались на её банковском счету в виде Фонда развития.
Дополнительным бонусом являлось то, что Корпорация посредничала между «Промышленным банком Москвы» и, банками принадлежащими «Объединённому союзу работников швейной промышленности Америки» - «Объединенным трастовым банком», «Сберегательным банком Чикаго» и «Объединённым банком Нью-Йорка».
Здесь, фишка в чём?
Пытаясь помочь своим родственникам оставшимися на исторической Родине (испытывающей по правде сказать, далеко не самые лучшие времена), эмигранты (в большинстве своём евреи) - через эти структуры переводили им финансовые средства и, мы с мистером Гейдлихом - сумели «присосаться» к этим финансовым потокам… Эээ… Возможно, ему помогли кое-какие мои подсказки из проделок российских воров-олигархов начала 21 века?
Не знаю!
Тот, ни разу ни в чём подобном не признался – хотя всегда их с готовностью и, со всей внимательностью про них у меня выслушивал.
Сколько с этого поимел мой «компаньон» - я без понятия, да и не привык я считать деньги в чужом кармане… Но мне он исправно перечислял порядком ста тысяч долларов в год - в виде различного промышленного и лабораторного оборудования, услуг специалистов или поставками редкого в России сырья – типа селена и кадмия для выпрямителей, производство которых в этом году было поставлено на поток.
Кстати, тот  Сидни Хилмен – основатель «Российско-американской индустриальной корпорации» (РАИК), очень непростой чувачок, оказывается. При передаче его детища в мои руки, я с ним познакомился и пообщался так сказать – «без галстуков».
Думаю, очень полезное знакомство: в годы Второй мировой войны, входя в ближайшее окружение президента Рузвельта - он был его советником по профсоюзным делам…
А профсоюзы в Америке – это очень серьёзно!
Это я так, на всякий случай напомнил про него… Вдруг, мы с этим чувачком ещё повстречаемся.
Третьим же моим приказом, было изменение устава «РАИК», в соответствии с которым она приобретала черты американской корпорации – как форма организации бизнеса, основанная на долевой собственности и раздельной функции собственника и управления. Также, в изменённом уставе «РАИК», было введено согласованное с Красиным (ставшим вместо Льва Троцкого Председателем «Главного концессионного комитета при Совете Народных Комиссаров СССР») положение, по которому - она теперь обладает правом заниматься любым видом коммерческой деятельности, а не только швейной промышленностью.
Леонид Борисович умрёт в декабре этого года от белокровия и его место займёт мой лоббист Александр Серебровский.
***
Подыхающая «РАИК» – вынос тела и похороны которой уже состоялись в конце декабря 1925-го года, всё же напряглась напоследок и за лето, для АО «Красная игла» - построила «под ключ» в Ульяновске швейную фабрику на пятьсот швейных машинок и обувной цех - для фабрики АО «Красный лабутен», в которую преобразовалась сапожная артель моего бывшего сослуживца Чеботарёва.
Производственная артель «Красная игла», трансформировавшись в АО Ульяновская фабрика готового платья «Красная игла», не вошла ни в «РАИК», ни во «Всероссийский швейный синдикат» – в который та ранее входила на правах треста.
Это было самостоятельное предприятие – поднадзорное в части фиска краевым и губернским органам власти.
Не раз повторялся и ещё раз повторюсь: дикое нагромождение советских бюрократических структур (при известной «ловкости рук» конечно) – позволяло ещё и не такие «кренделя» выписывать!
Высокая стоимость конечной продукции – являлась «визитной карточкой» российской промышленности всю эпоху НЭПа. Она же, была основным сдерживающим фактором наращивания производства. Конечно, советские правители это прекрасно понимали и принимали кое-какие меры – в частности добиваясь снижения цены на сырьё… Но это были всего лишь полумеры – к тому же в основном бившие по крестьянам, по поставщикам этого самого сырья.
 
Получался какой-то «заколдованный круг» - как «Гордиев узел», решительно разрубленный товарищем Сталиным в ходе коллективизации и первых пятилеток.
Однако, в своих «промышленных образованиях» я пытаюсь идти своим путём – снижая цены на выпускаемую продукцию.
Но…
К великому моему прискорбию - пока это приводит лишь к увеличению спекулятивных структур в самом Ульяновске и вокруг него: до 75-ти процентов всей нашей продукции до потребителя доходит через перекупщиков – через «левые» торговые кооперативы и оптовиков-частников, «накручиваясь» ценой в разы. Я беспрестанно бьюсь над этой проблемой: в частности пытаясь настолько нарастить выпуск товаров – что спекулировать ими потеряет всякий смысл. Однако, до этого пока бесконечно далеко и самым приемлемым решением на данном этапе является прямые поставки.
И я замутил…
Эдакий, «Али Экспресс» в стиле «стимпанк»!
Выбрав в рассылаемом бесплатно по почте каталоге требуемый товар, потребитель в ближайшем отделении «Красного экспресса» заключает договор, платит четверть суммы и вскоре получает вещь - за которую может расплатиться в кредит на срок от трёх до шести месяцев.
Конечно, «сразу» только прыщ выскакивает – а такая система продаж развивалась достаточно медленно и, в полную силу заработала лишь к знаковому 1927-му году - принося в бюджет Общества взаимного кредита «Красная взаимопомощь» - (сперва, общая касса частных и кооперативно-артельных кредитных учреждений Ульяновска, затем всего Нижегородского края) порядком полутора миллиона рублей в год.
Не всё было гладко да ровно, конечно.
Так или иначе, но и в тот раз «Пролетарка» - не была введена полевой военной формой для РККА.
Зато, ею заинтересовались в Наркомхозе в качестве рабочей спецодежды – обязательной для всех государственных и частных предприятий.
Из обмундирования, в разгар Советско-маньчжурской войны первыми была официально принята шапка-ушанка – вместо «богатырки-будёновки», над которой я вдоволь поизгалялся на страницах прессы – сравнивая её с германским «пикельхельмом» периода Первой мировой войны.
Тогда же были отменены «разговоры» на груди – в виде поперечных полос на груди, красные звёзды на рукавах и, прочая похабень военный формы РККА 20-х годов - над которой втихушку смеялись даже братские зулусы в Африке, а небратские народы - откровенно ржали.
Следующей, была разгрузка со вставными стальными пластинами – изобретение, официально принадлежащее Кузьме Рубцову, нашему Домовёнку стало быть. Правда государство, воспользовавшись соответствующей оговоркой в законе о «правообладании» и изрядной лоховатостью самого изобретателя – кинуло его через вполне определённый «болт»…
Но, он ни капли не обижается – всё ж родное, сцуко, государство.
На швейной фабрике АО «Красная игла», кроме «пролетарок», «камчаток» и всего такого прочего «элитного» - шьётся недорогая рабочая одежда. В том числе зимняя - на основе бушлатов и утеплённых штанов послевоенной Советской Армии.
Хотя нашу одежду, пока официально не приняли как обмундирование для РККА – не беда!
Она полуофициально, через Осипа Фёдоровича Всеволодова из «Отдела снабжения РККА и РККФ» - покупается для снабжения войск на Дальнем Востоке, ведущих необъявленную Советско-маньчжурскую войну.
Туда же просто влёт уходила и первая продукция нескольких трикотажных артелей, оснащённых оборудованием - приобретённым мной прошлым летом во Франции. Они вязали носки, свитера и так называемые «шарф-трубы» - в зимнее время входящие в снаряжении немецкого солдата наряду с шинелью и каской. Это короткая шерстяная вязаная фабричным методом труба, легко растягивающаяся и одеваемая на шею или голову. Будучи натянутой на шею - защищает от холодного ветра горло, не сползает, не мешает.