И аз создам! (СИ)

- Владимир Григорьевич! Под мою ответственность – снимайте с производства автомат под «Арисаку» и запускайте этот.
Тот, в довольно вежливых выражениях:
- Серафим Фёдорович! А кто Вы такой, извините, чтоб принимать такие решения?
- Я Вам потом, на ушко скажу - кто я такой… А пока делайте что я сказал! А если будет наезд именно на Вас – скажите, что Свешников вас в заложники взял.
Рисунок 18. Марс - наш!
Конечно, сперва мы с Фёдоровым сидели на измене: новый автомат, даже от «автомата Фёдорова» - отличался как «Мерседес» от ушастого «Москвича», не говоря уже от привычной мосинской трёхлинейки с гранённым штыком…
А ведь инертность мышления – вещь убойно-смертельная для любой прорывной идеи!
Однако, пронесло.
Видно недаром мы с Елизаветой старались-рисовали и, видимо к тому времени висящая в фойе курсов «Выстрел» картина «Марс наш!» - на которой была изображенная высадившаяся на Красной планете группа бойцов начала 21 века, мал по малу сделала своё дело – серьёзно изменив мировоззрение хроноаборигенов и их взгляд на некоторые вещи… Плюс регулярные пиздюлины от бело-маньчжур и подспудное воздействие моего военного лобби.
Короче, автомат нашим военным понравился и, пройдя все положенные испытания и процедуры - был принят на вооружение как ИНДИВИДУАЛЬНОЕ(!!!) автоматическое оружие пехоты. До этого же, напомню: «реальный» автомат Фёдорова - считался чем-то «промежуточным» между автоматической винтовкой и ручным пулемётом и, к нему - даже полагался свой второй номер.
Заряжающий, то бишь.
Конечно, не наш родной «Калаш» - далеко не он!
Тяжеловат, не шибко надёжен, не смотря ни на какие усилия - недостаточно технологичен: излишне сложен в производстве и требует много ручной работы для доводки…
Отсюда чрезмерно дорог для обычной пехоты и перевооружить на него решились только элиту и прежде всего – Первую московскую пролетарскую мотострелковую дивизию.
Однако «6,5 миллиметровый автомат Фёдорова образца 1927 года», послужил своего рода концептом. После принятия его на вооружение, был объявлен конкурс и многие российские оружейники принялись спешно работать над штурмовой винтовкой под патрон «6,5х39».
Дегтярёв, Симонов, Токарев…
Да и тот же Фёдоров, которому я шепнул на ушко пару идеек – скоопирайтенных с реальных «АК-образных» и даже подкинул затворную раму с затвором от своего охолощенного «Витореза», что был в числе доставшихся мне «роялей».
То, с профессиональным интересом и детским любопытством вертя в руках:
- Откуда он у Вас, Серафим Фёдорович?
- Ох, лучше не спрашивайте, Владимир Григорьевич…, - вздыхаю тяжко, - а если даже и скажу – всё одно не поверите.
***
К сожалению, в отношении единого пулемёта такого же прорыва не произошло.
Военные стойко держались за концепцию станкового пулемёта – который благодаря водяному охлаждению мог поливать противника огнём, как садовник цветочную клумбу из резинового шланга. Кроме возможности ведения непрерывного огня, из-за тяжёлого колёсного лафета - «Максим обр. 1910 года» превосходил «Пехотный пулемёт Шпитального» (ППШ) и по кучности, на восьмистах метрах укладывая пули в круг размером с велосипедное колесо.
Рисунок 19. Пулемёт Калашникова (РК) на станке.
Даже безъяйцевый Михаил Тухачевский и, тот дерзя «профессору Преображенскому» - стойко держался за этот станок с колёсиками, как Папа Римский за целлюлит… Тьфу, ты…
За «целибат», матушку его римскую!
Пытался я спорить:
- Вы, что? С зулусами воевать собрались? В будущей войне не будут атаковать «волнами», как в прошедшей Империалистической…
Но пока без толку.
- Товарищ профессор, Вы некомпетентны в таких вопросах!
Осмелел, сцуко, чтоб ему ещё отчекрыжить?
В принципе, их понять можно: из-за отсутствия нужного сорта стали, пулемётный ствол без принудительного охлаждения не выдерживает больше трёхсот выстрелов и его приходилось менять через каждые полторы ленты. В принципе, по договору с «Электросталью» работы по жаростойким оружейным сталям ведутся…
 
Да когда это будет?
В роли ручного пулемёта же, наши вояки запали на уже практически готовый пулемёт Дегтярёва – будущий «ДП-27» с «блином» сверху.
Однако, «ППШ» всё же произвёл впечатление, да и я своими статейками подсуетился… Ну и шепнул кое-кому на ушко, не забыв одновременно сунуть в кармашку мзду.
И руководство Красной Армии пошло на компромисс, введя летом 1926 года в армейский обиход такое понятие как «ротный пулемёт»: это нечто среднее между «нормальными» ручным и станковым пулемётам. Как можно понять из названия – предназначающегося для штатного вооружения пулемётного отделения стрелковой роты, с расчётом из трёх бойцов.
Ну, как в народе говорится – «лиха беда начало» и «хоть на том спасибо».
Конечно, были проблемы с металлической патронной лентой – военные, сперва были категорически против неё и требовали перезапилить «ППШ» под «тряпку». Мол - сложна в производстве, дорога, требует специальный листовой металл…
Но когда входящая в кооператив «Красный рассвет», занимающаяся штамповкой артель «Красный вал» прислала в подарок на Тульский оружейный завод целый пульмановский вагон (13 тонн) металлических лент, последний бастион пал и пулемёт был принят на вооружении РККА под брендом «7,62 миллиметровый пулемёт Шпитального ротный, образца 1927 года» (ПШР-27).
Мда… Не обломилось мне дать ему прозвище «ППШ», «Папаша»…
Ну, что ж – я тоже не всесильный и не все мои хотелки выполнимы.
Кроме того, Главное Артиллерийское Управление (ГАУ) дало задание Шпитальному на основе «ПШР -27» запилить авиационный пулемёт и пулемёт для бронетехники.
Ну слав те Господи - отстойно-убоищные «ДА» и «ДТ» не появятся!
Для первого в первую требовалось разработать рассыпную ленту, увеличить скорострельность, облегчить ствол и сделать его несъёмным.
Для второго наоборот: разработать ленту ёмкостью в тысячу патронов, удлинить и утяжелить ствол, для возможности вести непрерывный огонь без замены ствола.
***
С артиллерией поддержки пехоты (полковой артиллерией) было куда более вычурней…
Напомню, что после официального принятия на вооружение в феврале 1925 года, а затем массовой переделки морских 47-ми миллиметровых орудий «Гочкиса» в противотанковые пушки «Зверобой 1К», между будущим «Заводом № 8» и «ОПТБ-007» существует своеобразное «разделение труда». В опытно-экспериментальном цехе «ОПТБ-007» изготавливали лафеты и отправляли их в Подлипки. Там, на них устанавливали свезённые со всех концов страны «качалки» Гочкисов и сдавали готовые противотанковые пушки в армию.
На этом мы с Главным конструктором и одновременно Директором-распорядителем - Поегли неплохо зарабатывали на благо обоих предприятий, что позволило Мартыну Антоновичу имея на руках значительные средства - мотивировав рабочих и специалистов, укрепить трудовую дисциплину, привести в порядок эвакуированное в 1918 году оборудование. Это позволило подмосковному заводу, с 1926 года перейти на производство собственных лафетов и качающихся частей: ствола с казённой частью и затвором и, противооткатных устройств.
Хотя, конечно, качество пока было весьма посредственным, а процент брака великим.
Как орудия ПТО, «Зверобои» отлично показали себя в Советско-маньчжурской войне - своими «тупоголовыми» болванками дырявя «Рено-17», чуть ли не с полутора вёрст. Однако у маршала Фэн Юйсян и его «Революционно-национальной армии» (Гоминьцзюнь) тех было сравнительно немного, поэтому в основном стрелять приходилось осколочно-фугасными и шрапнелью по окопавшейся пехоте и огневым точкам… К тому же, обострившаяся было война, после взятия маньчжурами двух сопок у озера Хасан и безуспешных попыток Красной Армии их отбить, летом 1926 года зашла в свой «позиционный тупик». Началась траншейная война, в которой обе противостоящие стороны - окопались напротив друг друга и азартно пуляли из всего, под руками находящегося.