И аз создам! (СИ)

По временному штату дивизии, на каждое стрелковое отделение полагалось по два «УАЗ-404-А1-МПВ» (по пять бойцов в полной выкладке, на каждую) с прицепами под шанцевый инструмент, канистры с питьевой водой, недельный сухой паёк и три боекомплекта на бойца – если предполагался длительный марш. Кроме того, ещё две «мотыгы» на взвод полагалась под ГСМ и запчасти и, в качестве резервных.
В стрелковой роте «УАЗики» перевозили расчёты ротных пулемётов с нехилым боекомплектом и буксировали полевую кухню.
В пулемётной роте батальоне – они перевозили станковые «Максимы» с расчётами, буксировали два 47-мм «Зверобоя» противотанкового взвода и две 20-мм зенитных автомата «АП-20» зенитного…
Даже на полковом уровне «мотыги» вполне уверенно таскали за собой 82-мм «Гвоздики» и 37-мм автоматические зенитные пушки системы Маклена-Фёдорова. Правда в этом случае их надо было три: под само орудие, под боезапас и под расчёт. И по одной резервной мототелеге на каждую батарею.
После первых же полевых выходов, то бишь – «выездов», у интендантов появился ещё один повод веселится и даже ликовать. Обувь, до этого – как горящая на красноармейцах во время учений, оставалась по большей части целой-невредимой.
Возрадовались и командиры из тех - кто с «военной косточкой»: теперь учения-маневры можно проводить чаще - не опасаясь «обезножить» подчинённых.
Конечно, средняя скорость марша таких «мотострелков» - немногим превышала чисто пехотную. Однако если форсировано отмаршировав день, «чистый» пехотинец - валился как мёртвый и, для того чтобы на следующий день мог продолжить поход – обязательно должен был отдохнуть ночь и хорошенько выспаться… То на «УАЗике» он мог двигаться круглосуточно с редкими остановками чтоб принять пищу и «оправиться» и, к указанному начальством рубежу - прибывал свежим, бодрым и готовым немедленно совершать героические подвиги.
Даже выяснилось, что при маршах продолжительностью более трёх суток - пехота на «мотыгах» обгоняет кавалерию. Ведь лошади тоже живые и нуждаются в регулярном отдыхе для восстановления сил.
«Как часто ломаются»?
А чему там «ломаться»?
Там ломаться практически нечему. Любая палка имеет два «конца»: проигрывая нормальному автомобилю в скорости и грузоподъёмности на единицу собственного веса, «УАЗ-404» со своим малооборотистым двигателем - бьёт его по таким статьям как себестоимость, надёжность и межремонтный пробег.
***
Таким образом сперва отставая от приданного кадрового кавалерийского полка, Первая Московская пролетарская мотострелковая дивизия - перегнала его перед выходом на исходные позиции для атаки обороны «синих».
Затем поняв, что его засекли с воздуха, командовавший группировкой «Красных» Борис Шапошников приказал кавалеристам продолжать марш по заранее обозначенному маршруте в лоб «синим» - используя их как замануху, а сам с мотострелками совершил вышеописанный ночной маневр по лесным мало хоженым тропам и, неожиданно для всех зашёл в тыл территориальной «1-ой Казанской стрелковой дивизии».
Фортель в стиле «аля-Гудериан» 1941-года!
Казалось бы, «синим» оставалось только признать поражение, но снова отличились лётчики-наблюдатели Ульяновского училища армейской авиации – вовремя заметившие мототелеги переправляющиеся через речку-вонючку по захваченному мосту. Признаться чисто случайно: юный глазастый лётчик (которого когда-нибудь будут называть «Амет Султанович Амет-хан», а ныне обзывают по-разному) - чисто случайно отклонился от маршрута и чисто случайно обратил внимание на подозрительный дымок на горизонте.
У него ума хватило не приближаться, чтоб не оказаться «условно сбитым» зенитной артиллерией условного противника - прямо-таки «свирепшествовавшей» на подобных мероприятиях в то время, а вернуться и доложить по инстанции. От него сперва отмахнулись, что стоило «синим» ещё пары часов времени… Но так как другими разведывательными самолётами, кроме расположившего на отдыхе кавалерийского полка - других войск «красных» обнаружено не было, командовавший «синими» комкор Триандафиллов забеспокоился.
 
Из посланных трёх «Воробьёв» - не вернулся ни один, будучи принуждены к посадке красными ракетами посредников. Как уже говорил, моими каждодневными трудами да неустанными заботами наши военные изрядно преувеличивали поражающую способность тогдашний зенитной артиллерии - не имеющей даже приличных приборов управления зенитным огнём (ПУАЗО), не говоря уже про радиовзрыватели.
Но тут уже всё стало и без их докладов ясно!
Втайне сделанный от посредника звонок в ближайший от того моста сельсовет, развеял последние сомнения:
- Что там у вас творится?
- Что у нас «творится»? Сенокос вот только как прошёл, мужики картоху копают да под рожь косы точат… А, что?
- А не происходит ли чего-нибудь необычного?
- «…Необычного»? ВО!!! Только заметил: прямо под моим окном - Красная Армия куда-то чапает. Да не на «своих двоих», положим – али конниках – а на «мотыгах»… Ишь ты, как необычно!
- А куда именно, в каком направлении Красная Армия «чапает»?
- А у нас одно «направление»: от Речки-вонючки, мимо Нищенского болота да вдоль Гнилого ручья, через деревню Отхожее – да на село Какино. А оттуда уже - куда хошь направляйся: хошь – на Нижний, хошь - на Муром, а хошь – и на самую Москву…
Владимир Кириакович принимает решение - подвижное против подвижного: против совершающий рейд в тылах «синих» Первой Московской пролетарской мотострелковой дивизии - был брошен Ульяновский учебный мотострелковый полк «Имени героев Революции»…
***
Как и Пролетарская дивизия, полк «Имени героев Революции» считался «опытно-экспериментальным, имеющий в своём составе два мотострелковых батальона с противотанковыми - два 47-мм «Зверобоя» и зенитно-пулемётными - две 20-мм автоматические пушки «АП-20» взводами, в каждом. К этим двум батальонам прилагался штаб с комендантским взводом, мотоциклетная разведывательная рота, батарея артподдержки – шесть 82-мм полковых орудий «Гвоздика К-2», зенитная батарея – четыре «37-мм автоматических зенитных пушек системы Маклена-Фёдорова…
Кроме этого, для «дальнего огневого воздействия» через Тухачевского удалось выбить новинку: две модернизированные длинноствольные 76-мм зенитки Лендера-Тарковского «9К». Они производились на заводе в Подлипках, где директором мой старый знакомец Мартын Антонович Поегли, поэтому с доставкой в Ульяновск – обычной канители не было. В Опытно-экспериментальном цехе «ОПТБ-007», их установили на шасси «Мак-Бульдога» и получилась неплохая хреновина - могущая куячить как по воздушным целям, так и наземным.
Рисунок 107. Зенитная установка ЗУ-29 с 76-мм пушкой (9К) обр. 1915/28 гг.
Так сказать: наш «бюджетный» ответ на знаменитую немецкую «Acht-acht» (восемь-восемь) - 88-мм зенитное орудие «8,8 cm FlaK 18/36/37», наделавшей столько бед во Вторую мировую войну. 
Полк имел даже…
Собственную авиацию.
Да, да – именно «авиацию», крест на пузе!
Два запускаемых с мобильной лебёдки разведывательных планера «Байклохтар» - перезапиленные с учебного планера с двойным управлением «Як-1 Октябрёнок». Изменения самые минимальные: передняя кабина для курсанта была лишена приборов и органов управления и переоборудована под наблюдателя - получив большее остекление, с целью увеличения обзорности.
Так сказать – пилотируемый «беспилотник» для ближней разведки. Топливо не хавает, поэтому способен часами висеть в воздухе, контролируя обстановку. Конечно, если пилот опытный и воздушные потоки благоприятствуют… Но главное достоинство – бесшумность, а следовательно – малозаметность и скрытность.
Тогдашние приёмо-передающие радиостанции были слишком тяжелы даже для «Воробья» - не говоря уже про планер, поэтому обходились донесениями посадки, а в сточных случаях голубиной почтой.