И аз создам! (СИ)

- Два пулемёта Шпитального с утолщённым стволом в двух отдельных башнях, распложенных по диагонали.
- Как у броневика «Остин-Путиловец»?
- Именно, как на нём. Чтобы встав на траншее, работать пулемётами в обе стороны – очищая её от пехоты противника.
- Ясненько-понятненько… А какие требования к остальным видам танков?
Тухачевский охотно информирует:
- Строевые танки должны иметь способность перевозить стрелковое отделение в полном снаряжении, миномёт, орудие поддержки «Гвоздика» или противотанковый «Зверобой», зенитный автомат Атслега… Перевозимое оружие должно иметь возможность стрельбы с платформы.
- Может проще строевые танки для перевозки пехоты назвать «бронетранспортёрами», а остальные – «самоходными орудиями»?
- Ээээ… Пожалуй, так будет даже лучше.
Далее со слов Тухачевского, предполагается, что «транспортные танки» должны доставлять на место боя не менее трёх-пяти тонн разнообразного военного имущества и снаряжения… А среди «специальных», в первую голову числятся - радийные танки, эвакуационно-ремонтные и инженерно-сапёрные – могущие навести переправу через неширокий ров (шесть метров) или речку.
Главное, что?
Все виды вышеперечисленных бронированных машин должны исходить из единого шасси.
***
С любопытством глядя на Тухачевского, аки на препарируемую тушку неведомой зверюшки:
- Интересно, интересно… Хорошо задумано, но кто будет воплощать ваши задумки в металле, Михаил Николаевич? Может, наряду с «супербойцами» и «суперстратегами», создать новый вид «трансгендера» – «суперконструктор танков»?
Тот обидчиво поджав губы:
- Уверен, что до этого не дойдёт.
- Откуда взялась такая уверенность, скажите на милость?
Рисунок 105. Прежде чем в 1929 году появился знаменитый «Vickers Mk. E» (Виккер-шеститонны), фирмой «Carden-Loyd» была создана его предтеча – этот лёгкий артиллерийский тягач, оснащённый двигателем «Armstrong-Siddeley». Он вполне может послужить платформой для создания самых разных типов боевых бронированных машин.
- Объявлен конкурс, задания на проектирование танков розданы Ижорскому заводу в Колпино (тот, что под Ленинградом), Харьковскому паровозостроительному заводу (ХПЗ) – где выпускаются артиллерийские тягачи «Интернационал» (Бурлак 4ВД), Акционерному обществу «Россредмаш»…
Не веря своим ушам, воскликнул:
- Это где Председателем совета директоров Дыренков?
Встревоженный моей реакцией, Тухачевский заметно напрягся:
- Да, это он. А, что?
«Вот сволочь! Ну, держись теперь покрепче за яйца, Николай Иванович!».
Сделав пару глубоких вдохов-выдохов:
- Да так, ничего… Продолжайте.
Воровато оглянувшись по сторонам, как будто нас кто-то мог подслушать, Тухачевский:
- Но все эти задания не имеют никакого значения.
Чуть не подпрыгнув от удивления:
- Вот, как?! А это ещё почему?
Он максимально приблизился к моему уху – мне показалось откусить хочет и, вполголоса:
- Потому, что победитель конкурса был известен заранее. Это – британская фирма «Carden-Loyd», у которой уже имеется почти готовая база для лёгкого типа танков.
Меня аж в жар кинуло:
«Опять – двадцать пять! То бишь – «Т-26»…».
Блин, этот танк - какое-то проклятие для советских танковых войск, по ходу. Или детская болезнь – которой обязательно надо переболеть.
Однако, появились вопросы:
- А зачем такие сложности, Михаил Николаевич? Если победитель заранее известен?
Тот, разведя руками:
- А это Вы, уважаемый Фёдор Фёдорович, в Совнархозе спросите! А ещё лучше – у Наркома иностранных дел товарища Майского, через которого ведутся переговоры с британцами…
«Видать, осуществляется какой-то международный договорнячок…».
 
- …Но с виду всё будет выглядеть прилично: танки успевшие к сроку - пройдут все положенные испытания на полигоне, которые выявят победителя. Насколько мне известно, наиболее успешно дела идут у Дыренкова в «Россредмаше».
- Ага, вот оно как…
Посидели, поговорили об некоторых других темах и, наконец демонстративно глянув на часы, я приготовился попрощаться:
- И напоследок ещё вопрос: как известно первый советский танк был изготовлен в Сормово, что под Нижним Новгородом… Почему этому предприятию, имеющему какой-никакой – но опыт, не дано было задание на проектирование танка? И главное: почему такая секретность, раз конкурс на танки – международный? От кого такая секретность, если не секрет, конечно?
Вообще-то, меня в данный момент интересовало несколько другое: почему я (не профессор Преображенский, а именно – я), всё узнаю последним?
Тухачевский, вновь обеспокоено посмотрев по сторонам, делая большие глаза, вполголоса спросил:
- А Вы знаете, профессор - кто такой некто «Свешников»?
Несколько хрипловато, стараясь с юморком:
- Как профессор, я просто обязан знать всё и обо всех на свете. Если Вы про Серафима Фёдоровича Свешникова – Технического руководителя «Особого проектно-технического бюро № 007» (ОПТБ-007), то я про него премного наслышан - хотя и не имею честь знать лично.
- Этот Свешников кроме всего прочего, обладает огромным влиянием - не только в Нижегородском крае, но и в Москве. Но самое главное: он известен как ярый танконенавистник.
Постаравшись делать глаза - как можно более квадратными, восклицаю:
- Да, Вы что?
- Именно так, Фёдор Фёдорович: танконенавистник. На пришедших к нему изобретателей с проектами танков, он спускает собак.
«Подлая ложь! Собака всего одна и, она (вернее «он», ибо самец) никогда не бывает привязана – чтоб её можно было спускать!».
Отрицающе верчу «бестолковкой», аж пенсне слетели и чуть борода не отклеилась:
- Да, не может такого быть! Ведь вроде – культурный человек из вполне себе приличной семьи… Досель лишь самое хорошее про него слышал.
- И тем не менее, это так. Вот поэтому заводу в Сормово и не было дано задание на проектирование танка. Вот поэтому было сделано всё, чтоб Свешников узнал об этом конкурсе - как можно позже и не смог вставлять палки в колёса.
Ну, что можно сказать по этому поводу?
«Змея свернулась кольцом и укусила себя за хвост!».
Поднимаюсь с кресла, и:
- Ну, что ж… Всё что ни делается – делается к лучшему. Так, я возьму на ознакомление ваши проектики, Михаил Николаевич?
- Конечно, конечно! Всё, как обычно, Фёдор Фёдорович…
Итак, подытожим…
Произошёл один из сбоев, случающихся всё чаще и чаще. Я не в состоянии контролировать всё и вся, а хроноаборигенны – даже такие кастрированные особи как Тухачевский, это вовсе не безропотно-послушные боты из компьютерной стратегии.
Это – личности!
А стало быть пресловутый «человеческий фактор» - никуда не делся и, он ещё не раз и не два – поставит меня в удобное для него положение.
Однако, что мне делать с танками?
В принципе то, танк «Т-26» неплохой. Но ему подгадил двигатель - имеющий предельную для веса мощность и моторный отсек не позволяющий установить более мощный, без увеличения заброневого объёма. В этом случае возрастает масса - требующая ещё более мощного двигателя, а следовательно - ещё большего увеличения массы брони.
Короче, получается какой-то заколдованный круг.
Так что ж делать, то?
***
Прошёл почти что год.
Ранее летнее утро 1928-го года, едва на Востоке рассветом забрезжило… Деревянный и довольно ушатанный временем, но тем не менее - имеющий важное «стратегическое» значение мост через неширокую, но с топкими берегами речушку… Которую местные пейзане, ещё хрен знат сколько веков назад, окрестили «Вонючкой»…