Хроники Раскола (СИ)

Кардиган послушно соскользнул с хрупких плеч, обнаружив тонкую полупрозрачную сорочку.
____________________________________________
[1] Разновидность игры в кости.
[2] Ритуальный напиток, используемый в обрядах поминовения усопших.
[3] Сегодня мы прощаемся с тобой Кейнот из рода Вайксит, достойный сын дома Льда…
[4] Мы прощаемся с тобой, брат наш, учитель и друг, покинувший земные дороги, навсегда возвратившийся в Небеса, под крыло Великого Отца-Дракона. Пусть высок и спокоен будет полет твой. Мы принимаем долг твой: смотри, как сберегут клан наследники твои и поведут к светлому будущему, к далекому горизонту…
========== Глава девятая. Корона Юга. Часть первая ==========
«9941 год. После двухмесячного противостояния на реке Петлянке войска эссы Анзеля отбросили силы Альянса к границам Сейрии. Осада Оско продолжалась три недели — столица одноименного королевства пала в середине осени и была разрушена до основания. Командор Иноверт взял короткую паузу перед дальнейшим движением на восток.
Тем временем армия Вингарта подавила последние очаги сопротивления в Таймире. Укрепив северные гарнизоны, основной ударный кулак лорд Этрак обрушил на Чишу, в начале зимы соединившись с пехотой Валгоса.
Центральное крыло «застряло» на рубежах Пьола. Стремительный натиск первых месяцев сменился осознанным «топтанием на месте»: в результате быстрого продвижения перья[1] Демона льда оказались рассредоточены на огромной территории, что существенно снизило их атакующий потенциал, сделав неэффективным дальнейшее наступление. После совещания с Морским дворцом, командор Риккард тиа Исланд семнадцатого грязника отдал приказ развернуть постоянный лагерь в крепости у Сейченского леса и дожидаться подхода отстающих формирований.
Ранние заморозки еще больше охладили пыл западных завоевателей, вынудив центральную и северную армии сконцентрироваться на поиске фуража и поддержании порядка в оккупированных королевствах.
Между тем южное крыло эссы Алькерта, несмотря на потери от активизировавшегося партизанского движения, продолжило захват Волногорья и к концу студня полностью подчинило себе Парлонские клыки.
9942 год ознаменовался жестким сопротивлением Сейрии, которое возглавил лично Альтэсса Аратай. Крупные города и крепости — Северогорск, Каменюк, Гравит и Лесовит — несколько раз переходили из рук в руки, к завершению года по-прежнему оставаясь под контролем Братства.
Затяжная зима, паводок и обильные дожди отложили наступление эссы Исланд и выиграли время для Альянса, успевшего укрепить подходы к Княжеству Рэм. Споры о том, допустил ли Демон льда стратегическую ошибку, отказавшись от немедленной самостоятельной атаки, длятся до сих пор. Вполне вероятно, если бы не решение встать у озера Кишивар в ожидании идущего с севера и юга подкрепления, Капитолий, символ незыблемости и единства мира, очутился в руках западных завоевателей. Оценить психологический эффект, который произвела бы на союзников эта потеря, не представляется возможным.
В начале лета из-за шаткого положения в Сейрии командор Вингарт вынужден был свернуть наступление на Франкену (захват которой вывел бы его войска к северной границе Княжества Рэм), чтобы отправить помощь эссе Анзелю. Отряды Валгоса, брошенные сами по себе, оказались полностью заняты сдерживанием волнений в Чише.
Еще оставалась надежда на движущиеся со стороны Волногорья свежие перья южной армии. Но западных завоевателей подвело банальное незнание местности и погодных условий: паводок, отодвинувший наступление центрального крыла, замедлил и южное, превратив Лорганские степи в непроходимое болото.
Таким образом, в середине червеня крыло командора Риккарда осталось в одиночестве против превосходящих его войск Альянса. После месяца кровопролитных боев Демон льда, сберегая солдат, отошел обратно к границам Пьола, где к нему наконец-то присоединились отряды Валгоса. Резерв, полученный от Морского дворца, позволил центру отразить контратаку Капитолия и закрепиться на выбранных позициях до наступления зимы.
 
Эсса Алькерт, не желая признавать свою долю ответственности за поражение у Кишивара, организовал несколько безумных рейдов в степи Ангары и Великую Пустыню, принесших больше потерь, чем толка.
9943 стал годом затяжных противостояний. На севере продолжались ожесточенные бои за Сейрию, постепенно смещавшиеся к границам Таймира и Оско. Лорд Роплан окончательно обосновался в Парлонских клыках, напоминая улитку, свернувшуюся в собственной раковине.
Командор Исланд предпринял несколько попыток (Лютеньская, Травеньская и Серпеньская кампании) выйти к Вратам Корлиосса, но неизменно отступал, наткнувшись на «стальной» щит Альянса.
9944 год начался для Риккарда чередой неудач. Затянувшаяся война истощила ресурсы западной и центральной части Мидла. Голод привел к массовым мятежам среди крестьянских общин и ремесленного сословия. Необходимость распылять силы на подавление вспыхивающих повсюду бунтов, а также обострившиеся проблемы с поставками продовольствия для солдат значительно ослабили центральное крыло.
Голод и недостаток фуража сказывались и на боеспособности северной армии. В течение полугода Альянсу удалось полностью освободить Сейрию, а так же восточную часть Оско.
Крыло Алькерта столкнулось с неожиданным давлением со стороны Храма Целителей. Жрицы под командованием Альтэссы Нейс тиа Ланкарра после трехлетнего затишья на южном направлении отказались от стратегии пассивной защиты, с истинно женской скрупулезностью и вероломством выцарапывая обратно каждую пядь захваченного Волногорья…»
Источник: Библиотека Затерянного города, «Хроники Раскола. Западные завоеватели».
***
Мир снов встретил меня привычным бураном.
Хлопья мокрого снега заполонили эфир, скрыв небо и горизонты в непроглядной пелене. Ураганный ветер тянул заунывную песню-молебен, ломал крылья, прижимал к занесенной сугробами земле.
Преодолевая сопротивление непогоды, я приподнялся на лапах, встряхнулся, крикнул. Сила магии, вырвавшейся из драконьей глотки, встретилась с силой стихии, и мир на мгновение замер: бессчетные кристаллики льда повисли в резко посветлевшем воздухе, искрясь острыми гранями, словно драгоценные камни на плаще придворной кокетки.
Я рванулся ввысь.
Разозленный борей взвыл с удвоенной силой, швырнул в морду огромный снежный ком. Я не удержался, упал, проломив наст, взбив серебристую пыль, тут же придавленную обратно. Края ямы поехали, рушась лавиной, погребая под наносами, хороня заживо.
Могильная тьма сменилась сумерками. Проступили силуэты, голоса.
— А Иньтэон красивый? Зачем ты хочешь уничтожить его? — спрашивала Асольг, маленькая фарфоровая кукла с улыбкой гадкого ребенка.
Ее дружки, разноцветные ярмарочные болванчики, дергано промаршировали строем, окружили, со скрипом повернули несуразные детские лица.
— Все! Ты налвался, пледатель! — Сильвер клацнул безгубой щелью рта, предназначенной для колки орехов.
Марионетки надувались мыльными пузырями, занимали все свободное пространство, сдавливали, точь-в-точь сходящиеся стены в комнате-ловушке.
Лопнули, проткнутые острой иглой. Мимо проковылял Зильгейн, волоча по земле щербатый меч и повторяя как заговор:
¬— Не жалеть Сарнату. Не жалеть Сарнату. Не жалеть Сарнату.
Мыльные разводы на металле превращались в кровь.
— Вы должны помнить свое место, эсса, — грозно сдвинул брови Лоасин, занося кинжал над беззаботными Синаром и Синоа.
 
— Ты должен помнить, какому роду принадлежишь, — лицо главы семейства Ольгранд приобрело тяжелые отцовские черты. На месте близнецов оказался мой младший брат.
Я сделал над собой усилие и вынырнул из вязкого кошмара. Открыл глаза, возобновил ослабший ментальный блок, зябко поежился, до сих пор ощущая тяжесть навалившегося сверху снега. Ничего не изменилось. Гнев Аратая, воплощения Северного Владыки, по-прежнему не позволял мне войти в мир снов. Заклинания связи и магические зеркала тоже не работали. Я ничего не знал о собственной семье. Мог только догадываться и… молиться, чтобы не встретиться на поле боя с братом или дядей. Столкновения с отцом я даже желал.