Хроники Раскола (СИ)

Раны жгло, синяки ныли, в горле першило от речной воды, которой я наглотался по самое не балуйся. Совместное путешествие в мир снов не такая и редкость: его практикуют и наставники при обучении птенцов сложным заклинаниям, и жаждущие уединения влюбленные, хотя насильно затягивать кого-то в астрал мне еще не доводилось.
Но только сумасшедший рискнет «засыпать», когда его физическое тело находится в опасности. Пусть часы и дни в царстве грез равняются нескольким секундам в реальности, даже пары мгновений иногда достаточно, чтобы больше не проснуться.
Ощущение чужого присутствия заставило скривиться. Опять, что ли? Я сел, зажимая кровоточащую рану на боку, вглядываясь в темную фигуру, спешащую ко мне по крутой насыпи.
— Эсса, что случилось?
— Валгос? — я облегченно перевел дух. — Ты кстати. Меня пытались убить.
Вспыхнувший светлячок выхватил кусок берега: илистый чернозем, проплешину песка, колышущиеся заросли камыша, неподвижное тело в тяжелых, набрякших водой одеждах. Блики чешуей заискрились на поверхности реки, стайкой мелких рыбок устремились к медовому хлебцу луны, колышущемуся в глубине.
Потревоженный светом, противник закопошился. Приподнялся на локтях, хрипло закашлялся. Сдернул скрывающую лицо маску, отплевываясь.
— Кейнот?!
Едва услышав имя, я понял: неприятности не закончились. Напрягся, опасливо смотря на склонившегося к лису здоровяка.
— Что все это значит?
Первый коготь вцепился в одежду напарника, силясь удержаться на подгибающихся ногах. В карих глазах не таилось ненависти, одна уверенность в правоте собственных действий, готовность подчиниться предназначению и исполнить неприятную обязанность. А оттого мне стало только паршивее.
— Наш долг — удержать эссу… не позволить… ради клана…
Я опустил руки. Если Валгос выступит против, не будет иного выхода, как сдаться. Справиться с ними двумя мне едва удавалось в лучшие времена, нежели нынешний вечер — и мы никогда доселе не сражались насмерть.
— Я знаю, в чем мой долг перед кланом.
Голос второго защитника звучал мрачно и твердо. Я сам себе не признавался, что надеялся… Но неужели он тоже? Сердце заныло, во рту разлился вкус вяжущей горечи. Никогда не задумывался, как много значит для меня поддержка когтей.
— Жаль, ты забыл данную тобой клятву, — продолжил Валгос, выворачивая руки приятеля за спину, ловко связывая его же ремнем. Взгляд мага полнился печалью и решимостью. — Эсса, что прикажете делать с предателем?
***
— Все готово.
Я рассеянно кивнул, показывая Валгосу, что услышал. Закрыл глаза, набираясь смелости, уносясь мыслями к разговору, случившемуся три года назад.
…Есть что-то пугающее в неожиданном повороте судьбы, резком взлете. Вчера я был простым воином, одним из тысяч безымянных мечей, на которых держится мощь северного клана.
Завтра мне надлежало стать «хозяином оружейной». По приказу Альтэссы отныне я руководил крылом карателей.
Я сидел за массивным столом из дуба в кабинете лорда Крейкаста. Начальник внешней стражи — полный невысокий мужчина средних лет, с залысиной, бакенбардами и лихо закрученными усами — вытянулся посреди комнаты, заложив руки за спину, и, окончив доклад, ждал… вопросов? приказов? Взгляд рассеянный, на лице — доброжелательность и внимание. Если дракона и раздражала необходимость подчиняться малолетнему выскочке, на его поведении это никак не отразилось.
До нынешнего дня я бывал в кабинете Крейкаста лишь дважды, получая задания по большей части от куратора. Даже кровное родство с Повелителем Севера не делало меня птицей достаточно высокого полета, чтобы лично общаться с командиром карателей. По давней традиции птенцы верховных семейств сами добивались положения в клане, начиная, как и выходцы из провинций, с самых низов.
Поменяться местами, да еще так стремительно, казалось странным. Я не заслуживал почета, с которым ко мне относились драконы, еще вчера отдававшие приказы.
Встал, понимая, что сосредоточиться на делах не получится. Мне срочно требовался глоток свежего воздуха, чтобы привести мысли и чувства в равновесие.
 
— Спасибо за подробный рассказ, лорд Крейкаст. Надеюсь, вы будете помогать мне, как до этого помогали Нэтьюнару.
— Конечно, эсса.
В комнате повисла неловкая тишина, которую я не знал, чем заполнить. Поэтому просто кивнул:
— До завтра.
И вышел. Практически сбежал.
Я быстрым шагом преодолел короткий пустынный коридор, споткнулся у ведущей на нижний этаж лестницы, раздосадовано стесал костяшки о перила. Какой я, к Хаосу, эсса! С раннего детства меня тренировали стать когтем Повелителя Севера, его опорой. Но еще слишком рано! Я попросту не готов к такой ответственности перед кланом!
Вспомнился утренний визит на арену, где упражнялись каратели между заданиями. Никого из них я, привыкший к одиночеству — верному спутнику сына Альтэссы, не мог с полной уверенностью назвать другом. Но среди встретивших меня сегодня парней было несколько добрых приятелей, с которыми время от времени неплохо завалиться в ближайший трактир, чтобы выпить пару кружек ягодной настойки, поделиться опытом, поворчать на командиров, или же отправиться в бесшабашный на грани закона рейд против охотников.
«Было» — ключевое слово. На лицах ровесников читался блаженный восторг, вызывающий глухую злость. Старшие драконы обращались к новоявленному эссе с холодной учтивостью, сразу задавая дистанцию, готовые подчиняться, но не уважать — мне еще предстояло поступками заслужить их искреннее доверие.
Не требовалось сменять сотню лет, чтобы понимать: отныне пропасть отчуждения между мной и остальными начнет только шириться.
Погруженный в невеселые мысли, я не разбирал дороги и очнулся лишь, когда меня окликнули.
— Уделите мне немного внимания… эсса. Есть разговор.
Я запнулся, смерил шатена, лениво подпирающего колонну на веранде, раздраженным взглядом, соображая, как следует поступить с наглецом. Пусть я не успел свыкнуться с новым положением, все же не мог позволить разговаривать в подобном оскорбительном тоне с избранным Древними.
Кейнот перекинул хвост на плечо, приблизился, преградив путь. Свободно заткнул большие пальцы за пояс. Прищурился. Во всем облике карателя чувствовался вызов, приглашение к поединку… или игре?
Я заинтересовался нетипичным для драконов поведением шатена. Либо он мнит, что Древние совершили ошибку и собирается отыскать подтверждение собственных догадок. Дикая мысль, ведь кто отважиться спорить с волей Владык?! Либо…
Одно я знал точно: если сорвусь и попытаюсь приструнить хама, пользуясь привилегиями эссы, проиграю — минимум в глазах Кейнота. А кому нужна победа, если противник не признает себя побежденным?
Меня охватил азарт. Вот он шанс доказать прежде всего самому себе, что я действительно готов справиться с ношей, что взвалил на мои плечи выбор Дракона.
— Слушаю.
Кейнот лет десять носил знак равновесия[1] и делал это весьма успешно. Правнук предыдущего Альтэссы, талантливый боевой маг, убежденный в собственных силах до самоуверенности, он часто проявлял своеволие, вызывая ворчание кураторов. Но его заслуги перед кланом с лихвой перевешивали, а потому некоторая дерзость сходила нахальному карателю с рук.
— Первый коготь — я думаю, меня устроит звание вашей правой руки.
Мы никогда не были ни приятелями, ни врагами. Соперниками… недолго. Кейнот быстро убедился, что моя слава одного из лучших мечников Предела не пустой звук, и прекратил задираться по мелочам. Впрочем, тренировочные поединки с ним не позволяли расслабиться, а потому я всегда с удовольствием принимал его приглашение размяться.
 
Дальше арены дело не двигалось, поэтому заявление дракона заставило поперхнуться. Ведь коготь в первую очередь тот, кому я могу безоговорочно доверять.
— И почему ты считаешь, что достоин этой должности? — я позволил улыбке едко изогнуть уголки губ.
— Причин всего две, эсса, — Кейнот, нагло смотря глаза в глаза, вернул мне ухмылку. — Во-первых, я прекрасно знаю, на что вы способны, и не буду досаждать излишней опекой, которой часто грешит зрелость в отношении юности.