Хроники Раскола (СИ)

Когда отрекаемся от собственных крыльев, запирая Небо на Ключ.
Блокировал очередной удар Кейнота. Мечи скользнули один по другому. Я попытался подсечь шатена. Неудачно. Швырнул заклинание, заставив алого отодвинуться. Правым клинком смахнул в сторону летящие в меня кинжалы Валгоса. И тут же подставил левый, отбивая атаку приблизившегося грузного дракона. Быстро отскочил, разрывая дистанцию, не позволяя второму когтю обойти меня со спины.
Когда слепо принимаем на веру фальшивые законы мироустройства, прописанные в Завете.
Выронил правый клинок. Перехватил освободившейся рукой нападающего Кейнота за предплечье, дернул. По инерции шатена закрутило, повернув ко мне спиной. Мелькнула мысль воспользоваться шансом и сцапать неуловимого лиса за хвост.
Добить противника не позволил Валгос, атаковавший одновременно и магией, и сталью. Я пригнулся, уходя от удара, поднял брошенный клинок, поймал клеймор брюнета в «кошачьи когти». Дернул, вырывая из рук, оставляя безоружным. Детская ошибка…
Когда позволяем людям диктовать нам условия!..
Хаос, попался! Я замер. Острая кромка стали неприятно холодила шею. С начала поединка прошло тридцать девять секунд.
Медленно, плавно повернулся, встречаясь взглядом с Кейнотом. Коготь самодовольно ухмыльнулся (нечасто ему удавалось застать меня врасплох), убрал меч в ножны.
— Вы сегодня необычно рассеянны, эсса, — прозорливо заметил Валгос, подбирая потерянное оружие.— О чем вы думали во время боя?
Перед прощанием в Фиолле Кагерос предупредил, что будет ждать моего решения три дня. Срок истекал сегодня на закате.
Я непроизвольно потер царапину на шее, покосился на восхищенных схваткой птенцов, ответил.
— О проведении полевых экзаменов.
_________________________________________________
[1] — …клянусь защищать родной клан и всех членов моего клана. Безоговорочно подчиняться приказам Повелителя.
— Именем северного клана спрашиваю: чем клянешься ты?
— Клянусь моим небом, моей кровью, моей жизнью.
— Клятва услышана и запомнена.
[2] Южный Храм Целительниц — находящаяся в центре Великой Пустыни знаменитая на весь мир школа лекарей и одновременно оплот южного клана драконов.
[3] Раз в год в Капитолии на Арене проходят великие гладиаторские бои, в которых может принять участие любой желающий. Титул чемпиона Арены гарантирует своему обладателю кроме солидного вознаграждения мировую славу, что для некоторых обладает не меньшей притягательностью, чем сундучок с золотом. Соперников не ограничивают ни в выборе оружия, ни в способах борьбы. Бои несколько раз пытались запретить за излишнюю жестокость.
========== Глава четвертая. Искры ==========
Приглушенные крики стихли минут пять как. Над сонной березовой рощей разлилась тишина, нарушаемая лишь назойливым комариным писком и нерешительными трелями зарянки. Тусклые звезды перемигивались с гаснущими в траве искрами — головешки, в которые превратились остатки обозов, еще тлели.
Я поковырял носком сапога кучу золы. Огонь — верный соратник — не выдаст, уничтожит все улики. Пусть наши противники теперь попробуют разобраться, были ли замешаны в гибели охотников драконьи кланы или просто очередная разбойничья шайка напала на следовавшие безлюдным трактом подводы.
Зарянка умолкла. Склонившиеся к земле ветви дрогнули, когда птаха вспорхнула прочь, напуганная появившимся алым.
— Эсса, мы закончили допрос, — доложил Кейнот. Темная фигура с вычерненным грязью лицом терялась на фоне ночного небосвода. — Сведения о тренировочном лагере Братства подтвердились. Все, как и говорил Альтэсса Запада.
Дракон запнулся, словно собираясь еще что-то добавить или спросить.
— Кейнот?
— Ничего, — лис отрицательно качнул головой.
Что случилось с пленником, уточнять не было нужды. Коготь прекрасно понимал необходимость подчищать следы.
Кожа под маскировкой зудела. Я провел тыльной стороной ладони по лбу, больше размазывая, чем стирая. На востоке светлела узкая полоса — до рассвета оставалось не больше двух часов. Отдал приказ:
 
— Возвращаемся.
***
У ветхой хибары на окраине Сакреба было два неоспоримых достоинства, превращающих ее в отличное убежище: отсутствие законного владельца, который вряд ли обрадовался бы вторжению незваных гостей, и найденная на заднем дворе точка сопряжения сфер, позволяющая открыть здесь портал[1].
При первом взгляде на покосившиеся, затянутые зеленым мхом развалины, утонувшие в густых зарослях крапивы вперемешку с малинником, чудилось, что хижина вот-вот рухнет. Постройка действительно держалась на слове, только не честном, а магическом.
Я убедился, что смородиновые кусты у плетня расправили ветки, скрыв тропинку от любопытных глаз, притворил дверь.
Вопреки внешней запущенности, единственная комнатушка была хоть и маленькой, но чистой — никакой грязи на полу, паутины в углах и плесени на обмазанных известкой стенах. Восемь соломенных тюфяков, очаг — горка крупных овальных булыжников, небольшая поленница дров. Круглый люк вел в выложенный кирпичом погреб раза в три больше верхнего закутка. Лари с крупами, ящики с сухофруктами и вяленым мясом возвышались двумя рядами. У дальней стены под крышкой из обтесанных досок прятался колодец.
Небось раньше хижина служила убежищем контрабандистов. Не королевские апартаменты и даже не казармы в Иньтэоне, но несколько боевых магов без труда скрывались здесь уже целый месяц. Количество подобных тайников по всем западным королевствам исчислялось сотнями: Кагерос начал подготовку задолго до знакомства со мной — на организацию войны с Братством ушел не год и не два.
— Отдыхайте!
Воины занялись повседневными хлопотами: отряд работал вместе давно, и драконам не требовалось указывать, кому что делать. Звякнул котелок с колодезной водой. Над очагом потянулась тонкая струйка дыма.
Я протер лицо влажной тряпкой, наконец-то избавившись от неприятного чувства стянутой кожи.
Устроился, скрестив ноги, в углу, достал кописы. Правый клинок лёг поперек колен. Я придирчиво изучил лезвие левого, раздосадовано цокнул, обнаружив зазубрину. Вытащил из мешка правильный камень. Сталь протяжно скулила под моими руками, как путана в доме мадам Риолли, но в отличие от продажных девиц копис умел быть благодарным и отплатит за бережное обращение верностью.
Я сдул металлическую стружку, критически изучил результат, остался доволен. Вытер лезвие промасленным войлоком, второй раз — чистой ветошью, насухо. Занялся правым клинком.
Напротив меня уселся коготь. Прищурив один глаз, лис изучал балансировку метательных ножей.
— Кейнот, проверишь, как дела у других отрядов. Вечером свяжусь, доложишь. Пусть готовятся завтра идти на штурм лагеря охотников.
— Возвращаетесь в Иньтэон?
— Чуть позже. Сначала мне нужно встретиться с Повелителем Запада, — я убрал клинки в ножны.
Лис нахмурился, пробурчал под нос.
— Альтэсса ветров так же переменчив, как подвластная ему стихия. Я бы не рисковал класть все фишки на одну карту, тем более на эту.
— Что ты имеешь в виду?
Коготь сосредоточенно разглядывал нож, притворяясь, что не слышал вопрос и вообще ничего не говорил. Будем считать, померещилось.
От очага плыл аппетитный запах гречи на прогорклом сале. Я покачал головой на немой вопрос кашевара, отказываясь от завтрака. Обновил заклинание невидимости, вышел за порог навстречу гудящему людскими голосами и ржанием лошадей утру.
Десять шагов от трухлявого крыльца — место отмечал ржавого цвета камень. Я зажмурился, сосредоточился на заклинании перехода.
 
Спустя мгновение меня окружала невероятных размеров пещера, которую когда-то давно безуспешно попытались превратить в храм. На шестиугольных плитах пола затухали линии портала. Огромные колонны, идущие по периметру, смахивали на ноги исполинских мамонтов. Чадили факелы в медных кольцах, плясали тени вперемешку с рыжими бликами.