Баллада о Великом Маге (СИ)
— А что насчет Пограничного Острова? В Орене поговаривают, что пробудился сам Белеф[1]…
— Что-то много кого пробудилось в последнее время, — со смешком выдавил из себя Магос. — Когда я был маленьким, только и было разговоров, что о пробуждении Дракона Земли. Проповедники кричали о конце света, о том, что ни одна армия мира не сможет его одолеть. И смотри: вот уже более шестидесяти лет силы людей сдерживают чудовище в недрах пещеры. Потом пробудилась Орфэн, и снова заговорили о том, что весь континент вскоре падет перед могущественной феей, обратившейся в неуправляемого монстра. Но буквально сразу маги Башни нашли способ заточить ее внутри Моря Спор, возведя над третью региона огромный магический купол. Не бойся, малыш Тео: какая бы тварь ни появилась в мире, смертные найдут способ ее усмирить. А если нет — боги помогут.
— Магос, я не верю своим ушам, — обратился Тео к другу, раскачивающемуся в деревянном кресле-качалке, — ты заговорил о богах…
— Ты молод, Тео; у тебя кровь бурлит в жилах и с силой бьет в мозг похлеще любой настойки. Но когда твоя жизнь замедлит свой бег, ты сможешь различить тонкий шелест судьбы, что невидимой нитью проходит через бытие, и тогда ты поймешь, что вся твоя жизнь уже решена кем-то за тебя, и тебе лишь приходится отыгрывать написанную для тебя роль.
— И какую роль играешь ты? — спросил Тео у друга.
Магос усмехнулся, прежде чем ответить:
— Роль одинокого старикана, чье время подходит к концу.
— Знаешь что… — нерешительно начал Теодор после того, как, глядя в ясное ночное небо над темным ребристым заливом, обдумал сказанные Магосом только что слова. — Я убедился, что с тобой все в порядке, и теперь я думаю вернуться в Орен.
— Чтобы что? — презрительно фыркнул маг. — Охотиться за свитками в сундуках? Тео… Если ты прав, и эти свитки настолько ценны, то оставайся здесь. На болотах за городом полно сундуков, и если мы убедим северян в ценности этих свитков, то сможем сплавлять их в Рун втридорога от того, что дают тебе твои военачальники. Если все получится, я найму для тебя корабль, и ты будешь работать сам на себя…
— Спасибо за предложение, Магос, — перебил друга Теодор, — но думаю, что все же останусь на службе у мастера Каена.
— Я всегда знал, что у тебя кишка тонка, чтобы пойти наперекор правящей системе и жить по велению сердца, — язвительно заметил маг.
— О! — воскликнул Тео. — Но я уверен, что именно этого и хочет мое сердце…
— Эх, — Магос горько вздохнул, — за годы воспитания я так и не смог выбить из тебя нотки благородства и порядочности, — он усмехнулся и потрепал Теодора по рыжей макушке. — Удачи тебе, малыш Тео… Я вижу, что ты стал настоящим мужчиной и можешь сам теперь принимать решения относительно своей судьбы.
Теодор пристально, с непривычным для себя хитрым прищуром, уставился на старого приятеля, и Магос даже стал гадать, что скажет теперь этот не до конца, как оказалось, знакомый ему человек.
— Я бы не хотел вот так просто распрощаться с тобой, Магос.
Маг приподнял бровь, давая знак Тео продолжать свою мысль.
— Я уже говорил тебе, что усердно работал, чтобы достать тебе новый мечи броню…
Не дождавшись никакой реакции со стороны друга, охотник спросил:
— А ты до сих пор считаешь себя самым могущественным огненным магом в южной части света? — Теодор по-детски склонил голову на бок.
— Почему только в южной?! — наигранно возмутился Магос.
— Потому что я слышал, — хитро продолжал Тео, — что на севере живут шаманы, которые могут сжигать своего противника изнутри.
Магос фыркнул. И затем сам обратился к Теодору:
— Ты, как я понимаю, решил заманить меня в плотные сети государственной службы. Ничего у тебя из этого не выйдет. Я не поеду с тобой в Орен ни за какие коврижки.
Едва заметное разочарование скользнуло по лицу Тео, а Магос продолжал:
— Ну посуди сам, Тео. Бóльшая часть моей жизни позади. Здесь я, практически ничего не делая, имею все, что моей душе угодно. Я уважаемый предприниматель и желанный гость любых заведений. И заметь, — взгляд Магоса наполнился гордостью, — теперь я действую совершенно легально и, можно даже сказать, на благо обществу.
— Я просто подумал, что, возможно, тебе скоро наскучит подобное существование…
— И я вновь вовлекусь в какую-нибудь дичайшую авантюру, сулящую мне прижизненную славу либо мучительную смерть? — окончил Магос фразу за Теодора.
— Типа того, — смутился Тео своей предсказуемости.
— Нет, малыш… Это в прошлом. Уютный халат, личный винный погребок и разговоры за жизнь — вот теперь мой удел.
— Жаль… — почти шепотом проговорил Теодор, вращая кинжал в руке, и внезапно, резко метнув его и попав точно в узкую резную деревянную колонну, окруженную водой, пристально посмотрел Магосу в глаза. — Я думал, ты скучаешь по своей Робе Кошмаров… — Тео подмигнул и продолжил: — Но раз тебе теперь милее халат…
Нервный смешок слетел с губ мага.
— Ты же не скажешь, что выкупил-таки мою робу у негодяя… Да нет, — задумался маг, — он давно уже продал ее или пустил на тряпки… Нет, малыш Тео, эти двери для меня навсегда закрыты.
— Первосвященник Холлинт говорит, что, когда закрывается одна дверь, где-то тут же открывается другая. А там, где закрываются все двери, открываются окна, и выбор один лишь: вверх или вниз… К тому жеу меня на складе в Орене действительно лежит новенькая Роба Кошмаров… И еще она зачарована и обладает дополнительными защитными характеристиками. И оружие…
— Меч Избранных? — Магос, оживившись, пристально посмотрел Тео в глаза.
— Нет. Гораздо лучше… Ты знаешь, что такое Пылающий Череп Дракона?
— О! Это одна из самых крутых магических дубинок, известных в мире, придающая магии небывалую силу и скорость. Она практически вся сделана из сплава стали и редчайших драгоценных камней, а рецепт можно достать лишь в самом пекле Огненных Болот… И ты хочешь сказать, что у тебя есть?..
Тео кивнул.
— У тебя есть Драконий Череп?! — Магос привстал с кресла и пытливо уставился на молодого егеря.
— Есть! Но если ты от него откажешься, ему скоро найдется другой хозяин. Видишь, не так уж плохо состоять в сильнейшем военном клане королевства.
— С какой стати люди генерала вдруг дали тебе подобное оружие и броню? — недоверчиво покосился Магос на друга.
— Никто мне ничего не давал… Я сам заработал…
— Кончай заливать, Тео. Ты никогда не умел врать.
Охотник, с досадой покачав головой, признал, что Магос прав, и негромко добавил:
— Просто я пообещал генералу, что скоро его полк пополнит самый могущественный чародей в мире.
Гробовая тишина повисла в воздухе, но лишь на мгновение.
— Да чтоб тебя, — сказав это, Магос с силой швырнул в воду недопитую бутыль вина, и та пошла ко дну, оставив после себя на поверхности лишь россыпь серебристых пузырьков.
***
Неделю спустя,
город Орен
После душного месяца и пекла последних летних дней, когда улицы города-крепости Орена стояли полупустыми, лесорубы лениво стучали топорами, а грозные тренированные сторожа всекак одинпоснимали свои шлемы и попрятались в теньке за высокими каменными стенами, облачко, внезапно появившееся на небе, казалось манной небесной. Легкий ветерок укутал все скверы и переулки, подняв над мостовой на обозрение горожан тоненькие воронки пыли и песка. Приплывшая вслед за крокодилоподобным облаком туча повисла над городом гигантским темным куполом и… замерла в нерешительности, давая передышку обессиленному от жары народу. Тысяча жителей Орена: эльфы, гномы, люди, орки — все вывалились на центральную площадь, наслаждаясь вечерней прохладой. Эльфы, старающиеся не покидать стен гильдий и холлов, особенно тяжело переносили жару. Многие из них даже отбыли на время в родные леса. Но теперь длинноухие обитатели военной столицы южного государства в прекрасных мантиях и золоченых доспехах как ни в чем не бывало стояли рядом с трудягами и ремесленниками, пропахшими потом и дымом, и ловили прохладные потоки своими невероятно утонченными и изящными лицами. Гномы, ликуя, вывалились из домов, собираясь в небольшие стайки, радуясь, что вновь можно будет открывать двери мастерских и кузниц, которые несколько недель уже стояли пустыми, так как работать из-за жары было невозможно, в связи с чем большинство из коротышек пробовали заработать себе на жизнь рыбалкой или доставкой в город воды, которую надо было везти с реки, протекающей позади замка. Прилегающее к городу озеро сильно обмелело, и теперь приходилось преодолевать приличное расстояние, чтобы привезти в город воду. Засуха вызвала проблемы с рыбой и урожаем. То тут, то там пожаром вспыхивал лес. Местные дикие орки в борьбе за воду и пищу начали звереть, животные уходили на север в поисках пропитания. Немногочисленная братия высших орков, обитающих в Орене, покинула душную каменную крепость и поселилась в лесах, где всегда можно было раздобыть какую-нибудь дичь на обед. Орки были мастерами жить в самых скудных условиях, могли долгое время питаться кореньями и мясом низших гуманоидов, находя подземные источники воды. Но теперь и они вышли из лесов и стояли вдоль дорог, ведущих к городу, подняв к небу свои суеверные глаза.