Инцел на службе демоницы 4: Гарем для чайников (СИ)
— Не люблю все эти пробки, светофоры, — как ни в чем не бывало пояснила Лика. — Столько правил и формальностей, что все не запомнишь.
— Так может, сразу до лагеря? — предложил я.
— Сразу ты, скорее всего, не переживешь, — покачала головой она. — Не будем рисковать. В конце концов, я отвечаю за твою сохранность перед Беатриче…
Вот только взгляд ее небесных глаз при этом скользнул по моему значку, как бы намекая, что за мою сохранность тут отвечала не только она.
В кармане настойчиво дернулся смартфон. Я его вытянул и, увидев сообщение, тут же отвернул от сидящего за рулем ангела. Хоть она и кажется понимающей, явно не стоит испытывать ее терпение.
Джуси Пуси: “Чуть не забыла, на дорожку…”
Следом, в который раз оправдывая свой ник, Саша прислала свою киску, в которую я и так сегодня с утра пару раз занырнул — на дорожку. Честно говоря, я не ожидал, что девчонки отпустят меня хрен пойми куда так легко. Однако когда вчера после кафе я заявился домой, Саша прямо с порога сообщила, что пока меня не было, приходила одна дама. С голубыми глазами и соломенной челкой. Мой куратор, как представилась она, в лагере для волонтеров, куда я — от доброты души — подписался. И вот теперь она пришла к моим подругам, чтобы просить их отпустить меня на пять дней, потому что я — видимо, опять от доброты души — не хочу их расстроить своим отсутствием.
— И ты согласилась? — недоверчиво спросил я у Саши, как-то удивительно спокойно рассказывающей эту бредовую историю.
Может, ей магией какой мозги промыли.
— Конечно, — кивнула она. — К тому же, твой куратор сказала, что мы все трое сдадим сессию автоматом. И еще дала кое-что…
Довольно жмурясь, как котенок, которого накормили сметаной, Саша качнула в воздухе небольшим золотистым пакетом.
— Это что? — спросил я.
— Два приглашения в лакшери отель со СПА и шведским столом. Все уже оплачено и все включено. Как раз на время твоего отсутствия. За твою работу, — еще довольнее добавила она.
Вот теперь все встало по своим местам. То есть не только Би могла раздавать бунгало в Таиланде.
— То есть, — хмыкнул я, — можно сказать, ты меня продала?
— Я бы сказала, — хмыкнула Саша в ответ, — сдала в аренду, причем крайне выгодно… Да и что такого? Ты поработаешь, мы развлечемся. Без тебя, наедине, я ее точно уломаю…
Майя была настроена более скептически, сразу догадавшись, кто именно эта милая дама.
— Я про нее слышала… Вроде бы один из самых добрых ангелов, дает надежду даже самым отчаявшимся. Но ты все равно, — с легкой тревогой добавила Майя, — будь осторожнее…
Обрывая воспоминания, в общем чате, куда Саша прислала свою киску, замелькали сообщения. Майя начала возмущаться, увидев снимок. Полагая, что с этим они разберутся и без меня, я затолкал смартфон в карман и покосился на ведущую машину Лику.
Соломенные волосы, строго собранные вчера, сегодня каскадом рассыпались по плечам, пышную грудь игриво обтягивала тонкая блузка. С легкой улыбкой на губах, расслабленная и приветливая, она казалась милой старшей подругой, всегда готовой прийти на помощь. Но главное — в отличие от почти всех остальных ангелов, которых я встречал, в ней не было презрения. Однако я не забыл советы Би.
— А Карину М тебе не жалко? — вдруг спросила Лика, все тем же своим игрушечным голоском. — Ты разрушил ее надежды, а когда разрушают надежды, это очень больно.
Я пожал плечами. С учетом того, какие мысли эта блогерша продавала своей аудитории, мне ее не было жалко ни капли. То, что с ней произошло, она заслужила.
— А вы что, нравоучения мне читать будете?
— Нет, это не моя работа, — Лика вновь мило улыбнулась. — Я всего лишь даю надежду. За раскаяние у нас отвечает другой ангел.
Салон машины медленно окутала тишина. За окном мелькали кусты и дорожные знаки — город оставался все дальше, и мне оставалось лишь гадать по указателям, куда меня везут. В кармане опять заерзал смартфон. Но на этот раз сообщение было не из дома.
Алгон: “Уже едешь?”
Опережая мой ответ, тут же пришло еще одно.
Алгон: “Пожалуйста, береги себя…”
Я: “Почему? Марко что-то рассказывал?”
Значок в чате яростно замигал, извещая, что она что-то печатает. Палец нетерпеливо застукал по экрану, подгоняя ответ. Ну мало ли — вдруг было что-то, о чем мне не рассказали. Такое вполне возможно, если вспомнить, как Би нравится впутывать меня в крайне сомнительные затеи. Для моего же блага, естественно.
Наконец на экране появился новый бабл.
Алгон: “Нет. Он был в восторге. Но у меня дурное предчувствие…”
Я: “Не волнуйся. Все будет отлично”.
Вновь расслабившись, я затолкал смартфон обратно в карман. Анимешный чертик привычно скалился на майке, словно подбадривая. Огорчало только, что на ближайшие пять дней связи с Би у меня не будет — по договоренности медальон остался дома, и без него я чувствовал странную пустоту то ли на груди, то ли внутри нее.
— С учетом всего, что тебе доводилось о нас слышать, — вновь заговорила Лика, — у тебя могло сложиться предвзятое мнение о рае. Мы не ломаем судьбы, мы, наоборот, помогаем тем, кто запутался. Лагерь, в который мы направляемся, готовит послушниц, наших будущих фамильяров, из девушек, заплутавших в жизни. Заблудшей овечке легко попасть в беду, а с нами они в хороших руках.
Как-то само собой вспомнилось, что мне говорила про рай Алина и как сладко она обещала решение всех проблем. Все блага мира в обмен на послушание.
— Промываете им мозги? — не удержался я.
— Даем им надежду. И уверенность. Порядок и счастье. Это — райская жизнь, и у всех, кто выбирает рай, она такая.
Ловко провернув руль, Лика перестроилась с одной полосы на другую, готовясь к повороту.
— Но, — с чем-то похожим на жалость произнесла она, — иногда оказывается, что не всем это нужно. Мы никого не заставляем. За время в лагере девочки сами делают выбор, присоединиться к нам или вернуться к своим прежним жизням.
Повернув, машина съехала на проселочную дорогу и теперь все больше удалялась от трассы.
— Лагерь нужен в том числе, чтобы помочь им определиться, что для них важнее: мирские блага или правила рая. Как станут послушницами, им предстоит вести жизнь с кое-какими ограничениями. А ты, — взгляд небесно-голубых глаз на миг скользнул по мне, — как я поняла, против ограничений.
Ну если под ограничениями она имеет в виду секс — то, конечно, я против его отсутствия.
— Поэтому, — мягко продолжила Лика, — чтобы им помочь, мы пригласили тебя. Мы дадим шанс всем. Тебе — хорошо развлечься, а девочкам, неготовым к раю, — понять это прежде инициации. Служение раю — это как брак. За любовь надо платить верностью.
— Причем тут вообще любовь? — вновь не удержался я.
— Потому что благословение — это любовь, — с легкой улыбкой, словно укоряющей меня в непонимании, отозвалась она, — которую рай щедро дает тем, кто готов ему служить.
Тут я бы здорово поспорил. Любовь — то, что человек готов давать другому безвозмездно и сам, по собственному желанию. Никакое благословение с настоящей любовью не сравнится — уж я-то знаю. А то, о чем говорила она, больше тянуло на сделку — продажу собственной свободы в обмен на райские обещания. Кажется, я наконец начал понимать и свою роль в этой сделке. Если принятие в послушницы — это брак, то меня везли как стриптизера на девичник.
— То есть, по-вашему, я должен совращать тех, кто хочет служить раю?
— Что именно ты будешь делать, решай сам. Тебя никто ни к чему не принуждает. Ты просто наш гость.
Дорога неожиданно вывела нас к ржавым настежь распахнутым воротам со старой вывеской над ними, по виду оставшейся еще с советских времен. Прежнее название было затерто, а прямо поверх него гордо накорябали новое — “Райская гавань”. Гавань? Ну не знаю — на вид дальше начинался самый настоящий лес.
