Инцел на службе демоницы 4: Гарем для чайников (СИ)

К вечеру не пришла только Кристина и ее ближний круг. Таким образом, за исключением пары человек, здесь собрался весь лагерь. Девчонки разбрелись по особняку, ища занятия по душе. Одни, сжимая в руках бокалы, самозабвенно танцевали в гостиной, то и дело тыкаясь обнаженными бедрами друг в друга. Вокруг вовсю гремела музыка, зеркальный шар бешено крутился под потолком, разноцветные блики мелькали по стенам и довольным лицам.
Другие гостьи, прихватив с собой бокалы, обосновались в сауне, расслабленно вытянувшись по скамейкам, щебеча и делая друг другу массаж. Третьи прямо в белье плескались в бассейне, ныряя, разбрызгивая воду и звонко хохоча. Сам собой вспомнился бассейн у Бахуса с полуголыми нимфами, который он ласково называл своим аквариумом — и ведь я мог организовать себе не хуже, даже лучше.
— Так, новое правило, — сказал я.
Все дружно уставились на меня — не испуганно и робко, а с любопытством. Некоторых из них я уже даже трахал.
— В бассейне, — продолжил я, — можно находиться только голышом.
Не став спорить, они охотно стянули белье. Мокрые лифчики и трусики, как опавшая листва, распластались по бортикам бассейна, а их хозяйки со смехом нырнули в кристально чистую гладь, которая не скрывала ничего. Голые бедра, как буйки, замаячили перед глазами. Несмотря на все правила, вечеринка проходила под лозунгом “здесь можно все” — по крайней мере, мне.
Обнаженные груди шлепали по воде, так и приглашая к себе присоединиться. Обстановка была как в ярком клипе какого-нибудь репера: я один среди кучи классных, сговорчивых, податливых и готовых ко всему девчонок. Вот только камер вокруг не было, а значит, это все-таки реальная жизнь. Ну, если не считать ту камеру, которую Юля обнаружила днем в одной из спален и теперь не выпускала из рук, бегая с ней по всему особняку.
— Нравится? — она навела объектив на резвящихся в воде красоток. — В любом особняке такие должны быть, у любого уважающего себя плейбоя. Я называю их девочки из подтанцовки, массовка, живой реквизит. Всегда готовые дать, встать в любую позу…
Камера плавно скользила за девушками, словно и правда снимая клип.
— У них нет особых принципов, нет особой совести, нет особых сомнений. Самые обычные шлюшки, — усмехнулась Юля. — Им и в рай-то не особо нужно. Но за ту заботу, которую он дает, они готовы на все. Просто проходят фоном, чтобы картинка была красивее. Вот и на моем видео будет так же.
Я попытался ее обнять, однако она ловко увернулась и перевела камеру уже на меня.
— Подожди, хочу еще немного поснимать. Радостные моменты надо запоминать, их надо сохранять в памяти, потому что они очень быстро проходят. Улыбнись…
Так же внезапно, как появилась, она убежала с камерой обратно на первый этаж. Музыка там играла все громче, но теперь к ней добавились и девичьи голоса, не то вопящие, не то завывающие. Оставив своих рыбок плескаться, я поднялся обратно в дом. В гостиной как и прежде танцевали и пили, а вот в комнате с караоке, откуда и доносились вопли, не только пили, но и пели. Пять девчонок, цепляясь за микрофоны, не попадая в ноты, усердно растягивали слова — под клип на экране, где уничтожалось мое лицо.
— Обманщик… Обманщик… Обманщик… — вразнобой вторили они красоткам из “Миссии”.
Я невольно поморщился и закрыл дверь, надеясь, что они скоро сменят репертуар. Стоило сделать шаг, как в меня, будто ослепленная разноцветными бликами, врезалась Тома. Ойкнув, она начала заваливаться назад, и я едва успел ее перехватить. Ее ноги слегка пошатывались, пышная грудь выскакивала из узкого лифчика, а в руке болтался бокал с чем-то очень ядреным, судя по запаху.
— А ты знал, — даже не скривившись, пригубила она, — что одна из солисток “Миссии” — бывшая порнозвезда?
— Да ну, — не поверил я, аккуратно прислоняя ее к стене.
 
Даже специально как-то гуглил с не самыми приличными целями. Однако на “Миссию” в сети не было никакого компромата — если не считать хентайных картинок от фанатов. А уж такой горячий факт журналисты бы точно не пропустили.
— Реально, — Тома сделала еще глоток, — порнуха была по всему интернету!
— И куда делась?
— Исчезла. Как только она прошла лагерь и стала фамильяром, все исчезло. Само собой. Представляешь, как круто?
Эту историю можно было бы с легкостью списать на пьяную фантазию, если бы не одно “но”. В голову вдруг пришла девушка, которая уже давно туда не приходила — Алина, сестра Майи и моя университетская преподавательница, которую я почти весь год хотел. До встречи с раем у нее была похожая ситуация, а потом все будто забыли про ее грешки, даже она сама вела себя так, будто забыла, читая другим мораль и раздавая нотации. А что удобно — все равно что прошлись по жизни ластиком, убрав все смущающее и ненужное.
Тома рядом начала пританцовывать в такт завываниям из караоке.
— А у тебя что за история? — спросил я.
— Я что дура это рассказывать?
Фыркнув, она допила остатки и, пошатываясь, побрела наполнять свой опустевший бокал.
— Паш! — позвали из центра гостиной. — Иди к нам!..
Танцующие девчонки соблазнительно выставили бедра, как бы предлагая их хорошенько потискать. Из-под резинок нескольких трусиков торчали квадратики презервативов, заботливо припасенные на всякий случай. Такое у меня точно было впервые: где бы я ни появлялся, мне все улыбались, моего внимания жаждали, меня хотели и были готовы дать — мне даже не надо было просить. Возбужденные долгим воздержанием, весельем и алкоголем, они сами набрасывались на меня, присасываясь как к бутылке.
Хотя сам я почти не пил, мне казалось, что от меня уже несло: мои губы пахли вином, грудь и шея — виски, а член — самым крепким коньяком, который тут только можно найти. Бокалы звенели не переставая, вливаясь в этих бездонных красоток — я бы столько не выпил, сколько влезало в них. Они словно пытались нагрешить как можно больше перед тем, как поступить на службу раю.
— Паш, сделай мне искусственное дыхание… — томно просили в бассейне и лезли мне в шорты.
— Паш, помассируй спинку… — выдыхали в сауне, устраиваясь голыми бедрами кверху на горячих скамейках.
— Паш, а угости чем-нибудь вкусненьким… — отлавливали меня по углам и просяще раздвигали губки.
Девчонки будто соревновались, кто даст мне раньше, и в таких высококонкурентных условиях мой член оказывался самым желанным местом во всем лагере. Разумеется, я не мог им отказать. Вторым по популярности органом был мой рот, и пока одни губы обсасывали меня снизу, другие, нежные и податливые, целовали меня сверху, вовсю соревнуясь, кто ублажит лучше. Такого количества партнерш у меня еще не было — в непрерывном калейдоскопе женских лиц и тел я даже не мог их точно сосчитать. Но это и неважно. Смысл был не в том, что я должен трахнуть всех — смысл был в том, что я мог трахнуть любую.
— Теперь чувствуешь себя рок-звездой? — подлетела с камерой Юля, снимавшая тут все подряд.
Не то слово! Я был как Лилит — нет, даже круче, чем Лилит. Сам устраивал себе секс-мероприятие, которое с каждой минутой становилось все жарче и безудержнее. Ближе к полуночи девчонки из караоке и бассейна подтянулись в гостиную — разгоряченные и довольные, кто-то еще в белье, а кое-кто уже и без. Музыка играла так громко, что, казалось, тряслись стены. Блики как одержимые скакали по женским прелестям, а неподалеку от барной стойки сверкал железом шест. Я даже точно не знал, где они его здесь нашли и когда установили. Пьяно подбадривая друг друга, девушки поочередно крутились вокруг него — большинство неумело, однако некоторые, например Тома, вертелись так, что я невольно залюбовался.
 
Закрыв глаза, запрокинув голову, она самозабвенно обвивала шест ногами и вращалась на нем, демонстрируя отличную растяжку. Даже будучи в стельку, делала это она весьма грациозно. Крепко сжимая шест между бедер, Тома расстегнула лифчик и отбросила в сторону. Обнаженные полушария запрыгали как два мячика. К восторгу остальных она тут же обхватила ими железо и потерлась, словно полируя его. Недавний вопрос отпал сам: видимо, в прошлой жизни она была стриптизершей.