Любовь с отсрочкой (СИ)

— Нет, не смогли, насели нам на пятки душманы, не дали оторваться. Он сам умный малый, сообразил, что если и дальше останется с нами, вообще не сможет вырваться. Вот Иван Иванович, прикрывал его отход за валуны, он ими и ушёл. Не смогли пробраться к нему в тыл духи, мы их не пропустили. Буду ходатайствовать о награждении Ивана Ивановича медалью «За отвагу». Он первый увидел духов, пробирающихся к нам в тыл, и отсёк их. И ещё раз заметил духов, наблюдательный боец, настоящий разведчик.
— Да ну что вы, товарищ командир, я как и все! — и он покраснел.
— И вас ждет награда, ребятки. Как же вы успели во время прийти нам на помощь?
— Получилось так, как вы и говорили: не успели мы оставить в засаде бойца и немного сами оторваться, как нам на пятки стали наступать духи. Мы укрылись за небольшими камнями и начали вести по духам огонь. Но их было в два, три раза больше. И тут нас выручил тот боец, который остался в засаде, он начал их поливать огнём. С двух сторон, не дав им опомниться, мы быстро уничтожили их. Восемнадцать человек насчитали на пятерых. И пошли к вам на выручку. В том месте, где мы хотели выскочить на равнину, уже никто не было, но мы слышали ваш бой. Подошли вплотную и расстреляли духов, а может, кто-то из них и ушёл. Они умеют вовремя исчезать. Увидели вас окровавленного и рядом Иван Ивановича. Оба были без сознания. Мы понимали, что назад с таким грузом мы не сможем уйти, и вызвали вертушку. На удивление быстро прилетели летуны и забрали всех нас. А вы ничего не помните, товарищ командир? Вроде бы глаза открывали, и стонали. Вас сестричка быстро перевязала, сделала укол. И гладила по голове, что-то приговаривая.
— Что-то такое всплывает в памяти. Спасибо вам ребята, если бы не вы… — и у него на глазах появились слёзы.
— И вы нас столько выручали из разных ситуаций. Давайте поправляйтесь, а мы поедем в часть. Будем ждать вас там. Не задерживайтесь долго. Ребята передают вам привет.
— Товарищ командир, и я пойду, отдохните пока, бледный вон какой, — Иван Иванович, прыгая на одной ноге и стоная, выскочил из палаты.
Среди ночи он почувствовал, что кто-то его гладит по голове. Как мама в детстве, подумал он. Открыл глаза, и когда они привыкли к полумраку, увидел склонившуюся над собой девушку.
— Вы кто? — спросил встревожено Александр. — Хотя я понял, девушка санинструктор, которая вынесла меня с поля боя.
— Не совсем так, — приятным грудным голоском сказала девушка. — Боя уже не было, и вас вынесли ваши бойцы. Они так за вас переживали, я их успокоила, сказала, что жить будете. Но двое суток были без сознания, хорошо вас задело. Давайте знакомиться, меня Леной зовут, а вас Александром, так мне сказали ваши бойцы. Увидела вас там, на поле боя, и повеяло чем-то родным. Вы верите в любовь с первого взгляда?
— С первого нет, а вот со второго, пожалуй, поверил бы. Так вы что, влюбились в меня, я так понял?
— Я ещё не сказала этого. Первый раз видела вас без сознания, второй раз при приглушенном свете. Считай, на ощупь.
— И как я вам, на ощупь, нравлюсь?
— Смеетесь надо мной, а я серьёзно говорю. Я на минуточку забежала к вам, и будете отдыхать. Завтра ребята пойдут на ответственное задание. Не исключено, что придётся выручать их. Я с вертолётчиками работаю, выручаем ребят из сложных ситуаций.
— Зачем пошла туда? Твоё место здесь, в госпитале. Думаю, для таких, как ты, работы хватит.
— У меня парня убили, не успели наши их выручить, прилетели слишком поздно. После этого я перешла работать к ним. Сколько инстанций прошла, прежде чем дали добро. Я упорная, долго стояла на своём, и наконец, всё получилось. Не представляю себе другой работы, может хоть кого-то, да успею спасти. Я врач и начинаю реанимировать бойцов ещё в воздухе. Выздоравливайте, я ещё загляну к вам.
Убежала, а он никак не мог уснуть, Лена стояла перед его глазами. Как наваждение какое-то. Он задал сам себе вопрос, уж не влюбился ли ты, дружочек? И тут же встречный вопрос, а когда успел? Не разглядел её в темноте и на ощупь не успел, и засмеялся.
 
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ну, значит, пошёл на поправку, если смеешься, — к нему подошёл врач. — Почему полуночничаешь? Твоё лекарство — здоровый сон. Сейчас как маленького буду уговаривать, закрывай глазки и бай-бай, — и сам, засмеявшись, вышел из палаты.
Лена пришла к нему только через три дня. Уставшая. Под глазами тёмные круги.
— Лена, что с тобой, ты сама на себя не похожа? — спросил Александр.
— На задание летали, как всегда, выручать хотели наших бойцов. Но сами попали в критическую ситуацию. Перед самой посадкой вдруг вертолёт начало швырять из стороны в стороны. Мы катались по всему вертолёту. Потом он вдруг накренился и сделал вынужденную посадку в тылу у духов. Они увидели это и побежали к нам, стреляя на ходу. Хотели выскочить из вертолёта, но дверь заклинило, и мы оказались в капкане. Подорвут вертолёт — и всё, хана всем нам. Но нас выручили бойцы, которые остались в живых. Они подошли совсем близко к противнику и ударили им в тыл. А тут и мы с разбитых окон вертолёта начали вести прицельный огонь. Видя своё поражение, духи, как всегда, на глазах у нас исчезли. Подбежавшие к вертолёту бойцы помогли открыть дверцу. Собрали раненых и убитых бойцов. Да так и летели с открытой дверцей обратно домой. Ну, что это я всё про себя и про себя, ты-то тут как, лучше стало?
— Как видишь, скоро встану и ходить начну. Уже не дождусь этого момента. Врач сказал, что жизненно-важные органы не задеты. Так что, к службе буду пригоден. А это самое главное, не смыслю себя без армии. Это моё призвание. Присядь ко мне на койку, я тебя пожалею. Как ты меня гладила в вертолёте, я всё помню, — он начал гладить её лицо, шею, руки. — Нагнись ниже, я тебя поцелую, — и он припал к её нежным губам.
— Больной, что вы себе позволяете? — в палату вошла сестра. — Я буду врачу жаловаться на вас!
— Ну что ты раскричалась, Полина, не узнаешь меня?
— Ленка, откуда ты здесь? Давно тебя не видно было!
— Вот, мой мужчина тут лежит, пришла проведывать его. Мы каждую минуту смотрим смерти в глаза, не знаю, останемся ли живы, в такой мясорубке. Поэтому будем от жизни брать всё. И не осуждай меня, я уже ухожу. Пока, Саша, мне сейчас отдохнуть нужно. Через три дня снова вылет. Быстрее поправляйся.
  
31
 
Он пролежал в госпитале ещё две недели, потом его направили к себе в часть. Долечивался уже в местном лазарете, на задания пока не ходил. Однажды к нему в часть приехала Лена и с разбега повисла у него на шее.
— Не могла дождаться, когда же увижу тебя. Ты оказался здесь мне самым родным человеком. У тебя есть своя палатка?
— Двухместная, с другим ротным. Но я его попрошу, пусть одну ночь побудет в палатке со своими бойцами.
Он привел Лену в палатку, посадил на свою койку. И начал неторопливо раздевать, при этом целуя в губы.
— Саша, какая нежность, нам сейчас не до этого! Просто хочется ощущать тяжесть твоего тела и тебя в себе, люби меня, Саша. — Они не раз взлетали высоко на вершину блаженства и опустошенные падали на грешную землю. Ощущали неземное, райское наслаждение, и их сердца бились в унисон. — Я тебя никогда не забуду, не хочется уходить, но нужно. Через неделю я приеду к тебе. А может, ты сможешь навестить меня? Так будет ещё лучше, — сказала Лена.
— Я попробую отпроситься у начальства, пока меня не посылают на задания. Подлечиваюсь в госпитале.
 
Он отсчитал ровно три дня и поехал к ней в часть. Лену он застал у себя в палатке. Она была несказанно рада ему. И снова завертелось колесо их любви. Грубо, по-солдатски, но с большим наслаждением.
Их встречи продолжались месяц. В одну из очередных встреч она призналась ему, что беременна.
— Всё, Лена, никаких полётов. Пиши рапорт начальству, будешь работать в госпитале, а ещё лучше, я отправлю тебя домой. Или к моим, или к твоим родителям, выбирай.