Сердце для падшего Ангела (СИ)
У кабинета замечаю только побледневшее лицо секретарши, когда я без стука влетаю к отцу и с грохотом закрываю за собой дверь.
— Что с тобой? Ты пьян? — отец хмурит брови и всматривается мне в лицо.
Странное первое заключение… Хотя может я действительно сейчас выгляжу как пьяный?
— Со мной всё нормально, — голос мой слегка охрип от бега с препятствиями на лестничной клетке, и рубашка неприятно прилипла к спине.
— Тогда скажи мне, Май, какого чёрта ты врываешься в мой кабинет?! И почему ты не берёшь телефон, когда я тебе звоню?! Ты знаешь, что ты опоздал? Не на пять минут, даже не на десять. Ты опоздал почти на два часа! — отец не просто зол -он в ярости.
— Я знаю, что приехал позже. Меня задержали обстоятельства, — перевожу дыхание, вот-вот сейчас я у него спрошу.
— Позволь поинтересоваться, какие такие обстоятельства? Из-за которых ты ставишь под угрозу дела фирмы?
— Вот эти обстоятельства, — достаю фото из кармана и кладу перед ним на стол.
Отец замолкает и удивлённо смотрит на кусочек бумаги с изображением девушки и детей, а я смотрю на его лицо. Жду, что он мне скажет. Вопросы тут излишни, он должен и так всё понять. Но отец молчит. Молчит долго. Вижу как бледнеет его лицо и выступает испарина на лбу. Он зажмуривает глаза несколько раз, и потом снова взгляд на фото, со стороны кажется что не дышит, вон даже губы побледнели… Смотрю в упор. Жду. И вдруг понимаю, что-то тут не так. С ним, с его лицом, с его дыханием.
— Отец?.. — наклоняюсь ближе.
— Скорую… — успеваю разобрать шёпот сквозь рваные, болезненные вдохи.
* * *
Кажется этот день никогда не закончится… Стою в приёмной больницы и вяло кручу в руках горький и странно пахнущий кофе из автомата. Сквозь тонкий бумажный стаканчик жжёт пальцы, но я практически не чувствую этого.
Напротив в кресле сидит Майя, бледная и в слезах. Она только перестала всхлипывать, и я боюсь сделать даже движение, чтобы её истерика не началась опять.
У окна, оперевшись ладонями на подоконник и устремив задумчивый взгляд во двор больницы, стоит Эмиль. Скорей всего он уже праздновал с ребятами, когда его отвлекли звонком. Майя тоже успела повысить градус с подругами, прежде чем я ошарашил её новостью об отце. Как говорится с корабля на бал.
Эмиль… Прямая тонкая спина, закатанные по локоть рукава праздничной рубашки, расстёгнутые верхние пуговицы. Из кармана брюк виднеется кончик скомканного и спрятанного туда галстука. Не вижу его лица, но знаю что взгляд пуст по-прежнему. Он приехал сюда. Возможно даже переживает как-то по своему. Но по сути они с отцом так и остались чужими. Эмиль ждёт совершеннолетия, чтобы исчезнуть из нашей жизни. И его спокойствие и покорность — это только для вида, для меня и отца и может быть для Майи. Всех нас он считает чужими. Или может я ошибаюсь? Может быть что-то осталось? Где-то там внутри него. Ко мне…
— Где же этот доктор… — Майя раздражённо шмыгнула носом и достаёт зеркальце из сумочки и морщит нос глядя на своё отражение.
«Да сестричка, тебе бы впору в фильмах про зомби сниматься, с твоей размазанной тушью и помадой».
По инерции опускаю взгляд себе на грудь, где ранее чистая рубашка теперь в чёрных и красных пятнах её косметики.
К слову, я был крайне удивлён её реакцией. А уж слёзы… Такое бывает очень редко. Мне всегда казалось, что она непробиваемая как отец. И единственный кто хоть как-то смог забраться за стену её холодности — это Артур. Даже со мной когда-то она была расчётливой холодной стервой.
Наверное всё-таки это алкоголь, поэтому я уже битый час наблюдаю её слёзы и сопли в прямом смысле этого слова.
Лично мне плакать не хотелось. Возможно, потому что я мужчина. Конечно мне было жалко отца, конечно я переживал, но рвать себе волосы и устраивать истерики не позволил бы себе никогда. И да, не спорю, я чувствовал свою вину в случившемся, но что толку убиваться, если это уже ничего не изменит?
— Как он?! — Майя вскочила навстречу вышедшему доктору.
— Успокойтесь. С вашим отцом уже всё хорошо. Вовремя скорую вызвали. Сердечный приступ — дело такое, — и видя как Майя недоверчиво хлюпает носом, добавил. — Отлежится несколько дней и будет как новенький. Перестаньте плакать… Идите к медсестре, пусть вам накапает…, а то ещё вас придётся госпитализировать. — И когда Майя скрылась за поворотом коридора, уже мне. — Сейчас вашего отца прокапают, сделают некоторые анализы и вы можете к нему зайти.
— Да, конечно… Спасибо… — я растерянно смотрел вслед доктору.
* * * План родился сам собой и был не совсем честным по отношению к отцу, но единственно верным решением на данный момент. Я подождал пока из палаты отца выйдет медсестра и, пройдя за ней по коридору, поймал её в маленькой комнатушке. Девушка только поставила чайник и видимо собиралась худо-бедно пообедать в пару минут перерыва. А тут я собственной персоной, да ещё с таким предложением.
Прав был тот, кто сказал что в нашем мире деньги решают всё. Ну по крайней мере, большую часть этого всего точно решают.
Мне понадобилось всего пятнадцать минут, чтобы уговорить её, а ещё три сотни долларов, куда же без этого? Клиника частная, и молодая девушка побаиваясь за свою практику, заломила такую «компенсацию — вдруг что». Но деньги меня волновали меньше всего на данный момент. Мой план шёл по намеченному пути, и я как никогда был уверен в своих действиях.
Спустя каких-то пол часа в моём кармане была заветная пробирка с кровью отца. Теперь дело оставалось за малым, сделать анализ ДНК. Конечно было бы правильно вначале зайти к отцу, но я так загорелся этой идеей, что в первую очередь решил навестить лабораторию и сдать этот тест.
Но и тут меня ждал огромный такой сюрприз… В лаборатории мне объяснили, что если предполагаемые родители близнецы, то их ДНК одинакова. И тест просто покажет, что кто-то из них является одним из моих родителей. А вот тут я как раз боялся, чтобы этими родителями не оказались оба…
Тест я всё-таки сделал. Не потому, что было жалко потраченных на медсестру денег, нет. Вариант того, что мой отец и эта девушка на фото, являются просто братом и сестрой с некоторой разницей в возрасте, тоже рассматривался мной. А ещё я очень надеялся, что из них двоих только один в конечном итоге окажется нам матерью…или отцом. Результаты должны были быть в течение недели, и за это время мне нужно было узнать, какими именно братом и сестрой они являлись. Естественно сообщить об этом мог только отец, но исходя из его состояния, я боялся, что спроси я его лично, будет только хуже.
К вечеру, когда я добрался обратно к больнице, вспомнив что я пока что всё ещё сын моего отца, который по моей вине теперь прикован к постели, состояние моё тоже было близко к приступу, только нервному. Голову нещадно ломило, в желудке неприятно мутило от единственного одинокого кофе из автомата за весь день. А мысли путались так, что я просто махнул рукой на всё и решил подумать над этим завтра. Я сейчас просто зайду к отцу, спрошу его о самочувствии и уеду домой.
Войдя в приёмную я вспомнил как начинался этот день. Школа. Букеты цветов и вальс. Интересно, Эмиль уехал домой или к друзьям? А Майя? Поехала ли к Артуру или обратно к подругам? Я так был занят убившей меня новостью, что даже не думал о них до сих пор. Наверное стоит позвонить…
Первой решил набрать Майю.
— Да… — послышалось сонное.
— Сестрёнка, ты там спишь что ли?
В трубке непонятный треск и бормотание и потом мужской хрипловатый голос.
— Май, это ты?
— Да, Артур. Привет.
— Что там у вас случилось? А то по её пьяному бормотанию я практически ничего не понял.
— Отец в больнице после сердечного приступа.
— Всё так серьёзно.
— Не знаю. Врач говорит обошлось.
— Ну и хорошо, что обошлось. А чудо моё почему так наклюкалось, не знаешь? Я понимаю ситуация не очень, переживает и так далее, но не так же…
— Сильно?
— Я выносил её из такси на руках… Хорошо хоть водиле сказала адрес, прежде чем отрубилась.