Девочка, которая слышала демонов (ЛП)

ГЛАВА 31
Адель
Прошел день, потом другой, потом неделя, а о демонах по-прежнему никто не упоминал. Леви, похоже, был не из тех парней, которые рассказывают истории о своей бывшей девушке. Несколько парней флиртовали со мной, но я не флиртовала в ответ. Мои мысли всё ещё были о Леви.
Половину времени я злилась на него за то, что он обвинил меня в мошенничестве. Как можно подумать, что это правда? Если бы я придумала мошенничество, оно не было бы связано с историями о демонах. У злых духов очень мало денег, поэтому вы не видите о них рекламных роликов. Кроме того, я бы не стала добровольно привлекать к себе такое внимание, какое мне оказывали.
Всё остальное время я скучала по нему и злилась на себя за то, что неправильно разобралась в ситуации. Конечно, Леви не поверил мне после того, как я обвинила его отца в убийстве. Сколько детей восприняли бы адекватно подобные новости о своих родителях? Я не оставила ему выбора, кроме как отвергнуть эту идею — и меня вместе с ней.
Единственным положительным моментом во всём этом было то, что у меня всё ещё был шанс стать нормальным подростком в средней школе Саутбрука. Я больше не была тихой девочкой, которая хотела просто пройти занятия незамеченной. Люди знали меня, и, казалось, я им нравилась. Это был подарок Леви мне, то, чего я хотела годами.
Но быть в коллективе — быть в тесном контакте с людьми — это приносило другие проблемы. Я слышала людских демонов всё больше, и игнорировать эти тёмные шепоты становилось всё труднее. Как и притворяться, что я не знаю чужих секретов. Разговаривая с несколькими футболистами, я слышала, как демоны насмехались над парнем по имени Эван, потому что у него не было денег на обед.
Если кто-нибудь узнает, сказал ему демон, все будут знать, что твоя семья — кучка неудачников. Демон продолжал говорить ему, что он должен украсть деньги.
В другой раз демоны сказали парню по имени Грег, что его девушке Мии нужно снова дать пощечину, потому что она разговаривала с другими парнями. Каждый раз, когда я видела его с ней после этого, мне было больно за неё.
Я чувствовала себя бессильной. Я уже знала, что произойдёт, если я ни с того ни с сего подойду к кому-нибудь и попытаюсь ему помочь. Они подумали бы, что я назойливый человек, который всё вынюхивал, и разозлились бы на меня.
Я никому ничего не могла сказать.
В то же время, как я могла отвернуться от нуждающихся людей? Я должна сделать что-нибудь, чтобы помочь им.
Решение пришло само собой однажды ночью, когда я лежала в постели и думала о Леви. Ангел сказал, что он примет решение, которое повлияет на людей. Возможно, это решение заключалось в том, помогать людям с их тайными проблемами или нет.
ГЛАВА 32
Леви
Через пару недель я извлек жучок и отнес его в свою комнату. Я подождал, пока папа уйдет с Кирой, а затем включил его, пока я работал над домашним заданием.
В основном запись была скучной радиомузыкой, и даже хороших песен не было. Он позвонил Кире, чтобы уточнить время их свидания. Он говорил с кем-то о получении груза, но никогда не говорил, какого рода груз — это могло быть новое химическое оборудование для школы, плитка, которую он заказал для наших ванных комнат, или что-то ещё.
В два разных дня он заказывал китайскую еду на вынос. Самым странным было то, что он заказывал еду, достаточно большую, чтобы накормить нескольких человек, но он никогда не возвращался домой с едой. Я задавался вопросом, кто получал свинину в кисло-сладком соусе, пока я был дома и ел сэндвичи с арахисовым маслом и желе. Он заказывал еду для Киры и её друзей? Кормил бездомных? У меня не было возможности это выяснить.
Я начал понимать, как трудно получить какую-либо реальную информацию, слушая одну сторону телефонного разговора. В криминальных сериалах это выглядело так просто.
Я продолжал работать над домашним заданием, позволяя записи проигрываться.
 
Включился очередной телефонный разговор моего отца. В первую минуту он состоял из односложных ответов, которые не имели никакого смысла вне контекста. Затем он сказал что-то, что заставило моё внимание снова переключиться на жучок.
«Это он должен волноваться. Если он снова толкнет меня, я толкну в ответ. Я уже позаботился о двух проблемах. Я не буду возражать против добавления третьего к этому списку».
Подождите, что? Я отложил карандаш, прислушиваясь к разъяснениям. Никто не пришел. Он сказал несколько слов о сроках отправки и повесил трубку.
Две проблемы. Купер и Рид?
Я потёр лоб. Обвинения Адель вызывали у меня подозрения. Решение двух проблем может означать всё, что угодно.
Запись продолжалась ещё несколько минут. Вся музыка по радио. Тем не менее, мне было трудно сосредоточиться на физике.
Я не помнил, где был мой отец в ночь смерти Купера и Рида. Впрочем, это не было неожиданностью. Я тоже не помнил, где находился. Я хотел бы сказать, что мой отец не мог этого сделать, потому что у него не было оружия. За исключением того, что оно у него было. Он хранил его в сейфе в своей спальне.
Конечно, это была не та же модель, которая использовалась в убийствах. Если бы я сверил его пистолет с тем, который, по сообщениям, использовался при стрельбе, мне не пришлось бы продолжать беспокоиться о том, что Адель была права.
Папа не знал, что я знаю код от его сейфа. Я наткнулся на это много лет назад, вскоре после того, как он купил эту штуку. Он написал комбинацию на бумажке и случайно оставил ее на крышке сейфа: 61-2-34. Я был удивлен, что ему понадобилась помощь, чтобы запомнить это; цифры были почти прямой числовой последовательностью. Шесть, за ними один, два, три и четыре.
Я зашел в шкаф в его спальне и открыл сейф. В нём лежали две пачки банкнот: одна из десяток и сотен, другая — двадцатки и пятидесятки. Ух, ты. У него, должно быть, было больше 2000 долларов, просто лежавших там. Что он планировал делать со всеми этими деньгами? Почему бы не использовать их, чтобы погасить некоторые из его долгов?
С другой стороны, сколько он был должен?
Чёрный пистолет лежал на полке рядом с парой коробок с патронами. Я взял пистолет, повертев его в руках. Я помнил, что он был весь чёрный, но этот сверху был серебристый. Был ли это тот же самый пистолет, который был у него раньше? Я наклонился и проверил дно сейфа. Это был единственный пистолет. Избавился ли он от другого?
Нет, я, должно быть, неправильно запомнил. Я не видел его год или два.
Клеймо на стволе гласило «Кел Тек». Теперь мне просто нужно было выяснить, из какого оружия стреляли. Я положил пистолет обратно и вышел в Интернет. Я читал старые новости. Все они говорили об одном и том же, что Купер и Рид были найдены командой средней школы на стоянке у футбольного поля. Ни свидетелей, ни зацепок. Также нет упоминания о том, какой пистолет был использован.
В ту ночь, после того как папа вернулся домой со свидания и лег спать, я прокрался в гараж и поставил «жучок» обратно в его машину.
Когда я пришел в школу в понедельник утром, Адель ждала меня у шкафчика. У меня перехватило дыхание, и не только потому, что она никогда не приходила в школу так рано. Она хорошо выглядела в мягкой голубой рубашке и поношенных джинсах. Действительно хорошо. Каждый раз, когда я видел её после нашего разрыва, это причиняло мне боль — напоминание о том, как всё было между нами раньше и чем это закончилось. Я хотел поговорить с ней несколько дней, но не знал, что сказать.
Я не знал правды о ней. Была ли она ученым, мистификатором или просто какой-то обманутой девушкой, которой повезло с некоторыми из её предсказаний? Могла ли она рассказать мне правду?
Я не хотел верить в мир, где демоны преследуют людей повсюду, пытаясь повлиять на них. Я не хотел верить, что за души людей ведется какая-то невидимая война. И всё же, несмотря на всё моё неприятие религии, мне не нравилась мысль о том, что жизнь заканчивается смертью. Я не мог заставить себя поверить, что всё, чем я был и что делал, в конечном итоге превратится в ничто.