Проводники света (СИ)
В общем, итогом встречи стало обилие необычайно интересной и важной инфы о Мировом Древе, Прави, Яви и Нави, что дало Илье импульс для дальнейшей работы и понимания, что общая сила Богов, при должной организации процесса, вполне способна уничтожить золотую каракатицу. Надо только открыть переходы между мирами, а для этого требуется схлопнуть пузырь с "осьминогами" и вытащить изувеченную стрелу Перуна.
О, эти удивительные образования - пузыри! Будь у Ильи время на философские размышления, он непременно задался бы вопросом, зачем Мироздание, в острые моменты своей истории, создаёт вот такие скрытые, но при этом ключевые точки противостояния Света и Тьмы, куда открыть путь могут только "лампочки" - это поистине поразительно! Какое-то маленькое людское сознание, микропесчинка в масштабах Вселенной, вдруг получает возможность вершить судьбу не только всего человечества, но и куда как более могучих сил - лысорей, например, или золотых каракатиц...
И самое удивительное, что заглавным бойцом невидимого - даже для Бога-водчего, владетеля перекрёстков и хозяина всех дорог! - фронта снова становится вот эта вот девочка с... нет, не персиками, а яблоками... червивыми. Десятов-старший отложил надкушенный фрукт подальше в сторону. Нет уж! Пусть лучше будет девочкой с пиццей.
- А что это вы, Илья Валентинович, так странно на меня смотрите? - Вера обеспокоенно заёрзала. - Плохие новости?
- Мне он нифево такофа не гофорил! - с набитым ртом промычал Костя.
- Да нет, Вер, у нас тут пока всё по-старому, - успокоил её Илья и взял треугольник пиццы.
Отхватив сразу полкуска, он принялся энергично жевать, прикидывая, насколько то ослабление активности золотой сети, которого он добился с помощью своей установки, сможет оттянуть момент разрушения Вериной заслонки. Выходило, дня четыре, ну, максимум, пять.
- Периодическое облучение всё ещё препятствует каракатице, - в два приёма проглотив тесто, покрытое чем-то кисловатым, слабо отдающим грибами и сыром, продолжил свою мысль Десятов-старший. - Но эффект постепенно слабеет, ибо тварь-то тоже не сидит, сложа руки... то есть щупальца... или что у неё там на самом деле имеется. Попросту говоря, она, пусть и медленнее, но продолжает разбирать твою заслонку, и остановить это не получается. У нас нет в запасе даже недели.
- Время работает против нас! - подытожил Костя, хватая второй кусок: на аппетите парня печальный прогноз никак не сказывался. - Ты по "осьминогам" чего-то узнала? Что там твой следователь?
- Согласился помочь, - со вздохом ответила Вера.
- Что, пришлось сильно давить и старые долги припоминать? - предположил Илья.
- Ну, про долги Иван Игнатьевич и сам всегда помнит - такой уж он человек, но мне пришлось пообещать всю правду ему рассказать, когда мы закончим...
- И он поверил? - вздёрнул брови Костя.
- Я честное слово дала, - кивнула Вера. - Для Василькова это не пустой звук, и... мы с ним не то чтобы друзья, конечно, но он - человек честный и правильный! И он достаточно хорошо меня знает.
- То есть ты и правда собралась всё ему выложить?!
- Иначе он бы отказался, - она пожала плечами. - Да и что в этом страшного, если "лампочек"-то теперь всего - мы с тобой, да ещё и неизвестно, выживем ли! Лысори ушли, ни чернокровых, ни устранителей больше нет, как и тайного общества посвящённых! Смысл мне так свято хранить наш секрет, что даже одному хорошему человеку рассказать нельзя? Он же использует своё служебное положение в личных целях, и должен быть уверен, что это для благого дела.
- Так понял, ты уже ему многое сболтнула! - воскликнул Костя, всматриваясь в её светак.
- Ты читаешь только намерение, - заметив, как изменился его взгляд, возразила она. - Я лишь поклялась Василькову, что наше дело - правое, а все подробности обещала раскрыть после - сейчас на это просто нет времени!
- Да ладно тебе, Кос! - вмешался Илья. - Даже если Вера рассказала или расскажет всё про твою одержимость каракатицей, ни один нормальный следователь к такому серьёзно не отнесётся, да и нет никаких физических доказательств твоей причастности к смертям, произошедшим по вине золотой твари...
- А ты? - напомнил ему сын. - Твоей работой во "Второй жизни" полиция как раз интересовалась, причём всерьёз!
- И что? - хмыкнул отец. - Думаешь, исповедь о семенах чёрной крови и Крылатой тьме способна заставить кого-то форсировать давно зашедшее в тупик расследование смертей Лявис и Кафртырёва? Да не смеши! Давай лучше доедай, и пойдём дальше работать.
Костя схватил яблоко и с хрустом отгрыз сочный кусок, вскрыв белую, плотную и чистую мякоть.
Никаких червяков! - отметил про себя Илья.
* * *
Несмотря на сопровождение Жаркова и уверения Веры, что Илья Десятов - свой человек, главный Дух леса отнёсся к нему с большой подозрительностью и ни в какую не соглашался позволить поговорить с Лесавками, чтобы попросить их о помощи.
По его поручению, натрескавшиеся молока с хлебом двулицые Колтки с шумом и гамом удалились в лес, но вовсе не за внучками, а за хранителем кладов, способным чуять не только скрытые в земле или где-то ещё сокровища, но и тайные нехорошие замыслы.
Илья, уже поражённый видом обросшего мхом лесного деда с покрытыми корой руками, а потом и нашествием хулиганистых Колтков, при виде Полуверицы пришёл вообще в полный восторг и таращился на него, словно попавший в сказку ребёнок.
- Это... ну, это же просто потрясающе! - бормотал Десятов, обходя высокого, закутанного в балахон из плотно прилегавших друг к другу еловых иголок, Духа, разглядывая его одежду и рога, похожие на лосиные.
Видно было, как заранее предупреждённый о том, что ни в коем случае нельзя хватать существ иной природы руками, Илья специально держался подальше, сгорая от желания прикоснуться к этому необыкновенному созданию. "Контакт с человеческим телом Духу неприятен, - объяснила Вера, пока Илья вёл машину к бывшему лысорскому бассейну, ныне ставшему капищем, - а Богу - так вообще откровенно вреден, однако иногда они всё же идут на это: например, если хотят помочь в исцелении или выразить особую благодарность..."
Полуверица терпеливо стоял, с тонкой улыбкой на узком синевато-белом лице, ожидая, когда человек завершит круг и снова окажется прямо напротив. Сиявшие ярким золотым блеском зрачки в окружении чёрных, как безлунная и беззвёздная ночь, радужек, встретились с глазами Ильи, и тот сразу же замер на месте.
Несколько мгновений лесной хранитель кладов и тайн неотрывно смотрел на человека, потом медленно качнул рогатой головой в знак того, что Десятов-старший не имеет камня за пазухой.