Проводники света (СИ)

   Подбегает мама и, улыбаясь, протягивает к нему руки. Костя бросается к ней в объятья. От мамы исходит тепло и пахнет ландышами. Он смотрит через её плечо и вновь видит золотую каракатицу - она машет ему щупальцами и подмигивает зелёным глазом.
   "Мама, смотри! Смотри!" - мальчик показывает пальцем.
   Мама поворачивается к карусели, но там уже вновь неподвижно застывшая рыбка.
   На этом месте Костя проснулся. Сон помнился ярко, во всех деталях, и оставил после себя неприятное ощущение. А когда он вспомнил момент впитывания золотой сети, внутри будто и в самом деле что-то вдруг шевельнулось. Противно так и пугающе. Костя провёл по груди рукой, нащупывая кулон (надел его несколько дней назад, когда джинсы в стиралку запихивал и наткнулся на рыбку в кармане), - пальцы почувствовали тепло, как от кого-то живого. Стянув майку, он бросился к зеркалу: подвеска сменила вид и цвет и больше не выглядела обычной грубой бижутерией. Сияла настоящим золотом высшей пробы, а на месте глазка, там, где раньше была просто вмятинка, сейчас блистал маленький, но, похоже, натуральный бриллиант!
   - Что это? - вслух пробормотал Костя, ему стало не по себе, но одновременно в душе вспыхнула надежда, что ключ праотцов каким-то образом сможет облегчить ему жизнь. Не вдумываясь как, зачем и почему, он схватился за горячую рыбку и с отчаянием прошептал: - Помоги мне!
   Руку кольнуло, Костя разжал пальцы и увидел, что камушек-глазок из прозрачного бриллианта превратился в красный рубин, а из ладони сочится кровь. Перед глазами мелькнуло что-то разноцветное и тут же пропало. Светак?! А что это ещё могло быть?
   Ладно, кивнул он и снова сжал подвеску - пусть пьёт крови, сколько хочет, если это вернёт ему утраченное могущество!
   Могущество и правда вернулось, вот только совсем не так, как он думал.
   Хотя поначалу ему даже нравилось. Первый раз получилось интуитивно: Костя был в магазине и, поглаживая сквозь рубашку ключ-рыбку, представил, что за взятые им товары платит кто-то другой. Перед глазами тут же возникли свой и чужой светаки, сомкнулись и тут же пропали. Пока кассирша пробивала его шоколадку, чипсы и воду, он полез в карман за деньгами, но стоявший сзади мужик вдруг сунул в терминал свою карту. "Я заплачу!" - сказал он. "Спасибо!" - буркнул Костя, быстренько сгреб свои покупки и поспешил удалиться.
   Потом, в том же торговом центре, он провернул то же самое в обувном, заполучив новые дорогущие кроссы, и вновь рыбка будто бы действовала сама, устраивая показ и контакт светаков. После этого Костя малость расслабился и подумал: да какая, в сущности, разница? Главное, его желания выполняются, а уж как оно получается - не всё ли равно?.. Он так стосковался по своей силе! Когда можно безнаказанно делать, что вздумается, и вертеть людьми, словно куклами...
   В голову ударило, словно полстакана водки хватанул, и Костя пошёл бы в полный разнос, если б после четвёртого использования новых возможностей вдруг не ощутил внутри себя чужое присутствие. Какие-то неясные, но явно не из собственной памяти, образы и мысли всплывали и гасли, оставляя неприятное сосущее чувство, будто подхватил вирус и инфекция разрастается. Эйфория сразу же поутихла, тем не менее Костя ещё немного порезвился, пока не обнаружил, что почти не контролирует ситуацию.
   Когда случайно толкнувший его парень споткнулся на траволаторе и покатился вниз, чуть не сломав себе шею, Костя, наконец, понял, что совсем заигрался, и, стараясь ни о чём не думать и ни на кого не смотреть, быстро пошёл домой.
 
   В голове тем временем стремительно прояснялось и, открывая квартиру, он уже знал, что все его желания выполняло существо из недавнего сна. Золотая каракатица с одним изумрудным глазом, в которую превратилась карусельная рыбка.
   Он вспомнил, как "поил" реальную рыбку-подвеску собственной кровью, и в памяти вдруг чётко всплыл собственный светак, когда он резвился в торговом центре. Там, в угаре вновь обретённой силы, он не обратил на это внимания, а сейчас точно вспомнил, как прямо в центральных потоках его светотени золотилось маленькое пятно с тончайшими, исходившими во все стороны лучиками!
   Скинув куртку, Костя сдёрнул рубашку и... - чёрт! - обнаружил, что подвеска приросла к телу - не оторвать!
   Он долго бил по ней, тянул вверх и в сторону, даже попытался отколупнуть отвёрткой, но только зря наставил себе синяков и расцарапал до крови кожу.
   Нацепив обратно рубашку, он вытер потные ладони о штаны и с минуту просто стоял, слушая стук собственного сердца. Во рту было сухо, Костя включил воду и жадно приник к струе.
   Утолив жажду, он долго размышлял, что делать, но ничего так и не придумал и говорить Вере о том, что случилось, не стал. Между ними в тот момент как раз возникла очередная серьёзная размолвка, и он был изгнан на диван в гостиной. Весьма кстати, - мрачно обрадовался Костя, щупая через рубашку, как торчит из груди шишка, - не то как бы он это скрыл?..
   А ночью ему снова приснилась мать, только на этот раз старой и пьяной, с сигаретой в зубах. Сидела на кровати, пялясь мутным взглядом в телевизор и прикладывалась к бутылке, пока с громким храпом не повалилась на бок. Сигарета выпала изо рта и, скользнув по простыне, откатилась к брошенной на пол газете. Бумага вспыхнула, огонь перекинулся на штору, и та запылала снизу вверх, сразу вся, мгновенно наполнив комнату удушливым дымом.
   Костя проснулся с кашлем и резко сел на диване. В носу стоял запах пожара, словно всё это было на самом деле. Он схватил телефон и, несмотря на ранний час, долго звонил матери, но она так и не взяла трубку. Пришлось быстро одеться, проверить ключи и выскочить на улицу.
   Машина!
   Мелькнули светаки, контакт, и вот прямо перед ним уже стоит внедорожник. Костя запрыгнул внутрь, незнакомый мужик нажал на газ, и машина сорвалась с места так, будто за ними гнался сам дьявол. Только-только рассвело, дороги свободны, а правила, благодаря золотой каракатице, были мужику не указ, она даже умудрилась на бешеной скорости законтачиться ещё и с дэпээсником, а после, кажется, с полицейским, чтоб никто не пустился в погоню. И всё это снова происходило само, Костя лишь чувствовал, как с каждым разом рыбка всё сильнее погружается в тело, светак гуще опутывается золотой сетью, а в голове вспыхивают чужие образы, мысли, желания.
   "Сок"! - вот почему каракатица всё это для него делала, внезапно осознал Костя, - чтобы тянуть из него особый душевный "сок", а рыбка-подвеска являлась средством для его обработки и последующей откачки. Мысль, конечно, пугала и была неприятной, но с другой стороны - за всё надо платить, и если, отдавая "сок", не умираешь и не едешь кукухой, то пусть каракатица качает, сколько ей надо, - не впадлу и потерпеть, получая такие широкие возможности. Костя принялся грызть ноготь на большом пальце, мрачно глядя в окно. Пока ведь он чувствует себя хорошо и соображает тоже нормально...
   Да пофиг! На хрена сейчас об этом думать?! Услышав сирены, парень вздрогнул, но это оказалась скорая, которая ехала в противоположную от него сторону.