Ведьмы не стареют (СИ)

— Надо думать, что и предлагает выгодные варианты, — домовой усмехнулся.
— Даже слишком.
Хорс задумался, глядя в свою тарелку.
— Ну ладно, сегодня такой прекрасный вечер, точнее уже ночь, — вдруг слишком весело заметил он. — Предлагаю игру. Я задаю вопрос — ты отвечаешь. Потом твоя очередь.
— И ты даже юлить не будешь? — я невольно улыбнулась.
— Буду предельно честен, — Хорс кивнул. — Почему ты не сделала карьеру художника?
— Отстала от времени и прыгнула не в тот вагон, — тяжело вздохнув, я попробовала вишневый чай. Он оказался потрясающим.
— Настолько сильно? — удивился домовой.
— Я всю жизнь рисовала, как бы выразиться, традиционно. Краски, карандаши… И тут ворвался фотошоп, нейросети… Мои работы просто никому не нужны были. Все теперь ищут графических дизайнеров. Я пробовала приспособиться, но не смогла. Такое ощущение, что я просто не понимаю, что и как делать в программах. Как-то так.
— Твой вопрос? — он твердо смотрел в мои глаза.
— Я тебя не понимаю. В один день ты язвишь, в другой не отпускаешь меня к Яге. Теперь вдруг помог мне провести хорошо время. Почему тебя так штормит? Я просто не понимаю твоего отношения ко мне.
— Ох, — домовой резко выдохнул и взъерошил волосы. — Ожидал этого вопроса, но все равно так сложно, — он улыбнулся. — Ты мне нравишься. Чисто по-человечески. Может даже больше. Меня почти никто не видит. Даже сказочные создания не все могут видеть домовых, и да, мне бывает одиноко. Илья Муромец как-то привел тебя сюда и для меня стало удивлением, что какой-то ребенок меня увидел. Ты смотрела на меня и в глазах читалась смесь удивления. И ни капли страха, лишь детское любопытство. Твой дед знал, что ему рано или поздно придется вернуться на родину, и он стремился создать условия для твоей жизни. Да, он не всегда поступал честно, и мы действительно выгоняли квартирантов — никто не хочет жить в «проклятой квартире», — Хорс снова ненадолго задумался. — Когда ты приехала, меня поразил тот факт, что ты… Ты не выгоняла меня, не боялась, не кричала. Но я почувствовал то, что не должен был. Я хотел обнажить твои негативные чувства, дать повод себе разочароваться в тебе, но этого не случилось. В блюдечке я наблюдал за тобой во время работы и был удивлен. Те, к кому испытывают презрение, ты относилась с максимальной добротой, трепетом и терпением. Это выше моего понимания, но я восхищен. Ты определенно мне нравишься, а язвить…это мое обычное состояние, я слишком долго был один.
— Ого, — пока он говорил, я немного поела рыбу. — Очень развернутый ответ, спасибо за искренность!
— Вот о чем я и говорю. Ты слишком добрая и понимающая. Таких ломают рано или поздно обстоятельства…или общество, — домовой вздрогнул и напомнил. — Мой вопрос. Тебе нравился Артур?
— Хм-м, не знаю, — теперь я задумалась. — Он показался милым в первую встречу, помог Софье Алексеевне и мне. я даже думала, что у нас может что-нибудь получиться. Но сегодня…
— Что он сказал? — Хорс нахмурился.
— Сказал, что я нашла папика, — смех сам вырвался из меня. — Он решил, что Кощей мой папик. Представляешь? Ничего не спрашивал, просто сказал, что разочарован во мне, ведь считал, что я «ни такая».
— Он даже не понял, какое сокровище потерял, — домовой улыбнулся. — Почему ты так стремишься быть полезной? Почему такая работа?
— Так мир может стать капельку лучше, — серьезно ответила я, даже не заметив, что Хорс задал второй вопрос. — В мире столько жестокости, инфантилизма. А начинать перемены нужно с себя. Я помогаю тем, кому это необходимо. Те, кто брошен на задворки жизни. Но это был второй вопрос, — погрозив пальчиком, я спросила. — Что сделал Кощей, что его боятся и ненавидят? Все сказки, говорят, что он страшный и ужасный.
— Не могу однозначно ответить, но… — домовой закатил глаза. — Он просто стал неугодным. Жил себе в своем Темном царстве, никого не трогал. Царь Горох решил свои козни спихнуть на него, сделать виноватым во всех грехах сказочного мира. И народ поверил. На Кощея начали нападать богатыри, и любую глупость спихивать на него. По итогу, как мне кажется, Кощей решил стать тем, кем его считают — жестоким. Чтобы получить полную власть, ему нужны все Порталы в этом мире. Вроде сейчас ему не хватает двух, но это вопрос времени. Я думаю, что он жаждет мести.
 
— То есть реально страшных преступлений он не совершал?
— Абсолютно ничего. Он лишь защищал свои земли и свой народ, — домовой качнул головой. — Горох давно хотел завладеть его землями. Там растут молодильные яблоки, есть источник живой и мертвой воды. Это покруче биткоина, — Хорс улыбнулся.
— Кощей сказал, что домовой может переехать вместе с хозяином. Это правда?
— Абсолютная, — подтвердил он. — Ты нас всех можешь перевезти вслед за собой.
— Прости, но спрошу еще, просто для понимания. Почему вы живете здесь, а не…в сказке?
— Все ищут лучшей жизни. Царь Горох давно спятил. И в том мире проблемы с интернетом, — Хорс тихо рассмеялся. — Вообще, мы часть двух миров. Один без другого не может существовать. Здесь, создают нас. Вера в сказки помогает нам появляться. Так, мой вопрос. Ты уволишься, если я предложу тебе интересную идею?
— Смотря какую, — я напряглась.
— Ты прочла книги своего деда, ты ведунья, но пока не практиковалась. С помощью ворожбы ты можешь куда больше помочь, чем…ну тем, чем ты занимаешься.
— Серьезно?! — я как-то упустила этот момент. Столько всего свалилось на меня в последнее время, даже не верится.
— Серьезно. У нас есть Баюн, есть волшебная щука и умный обаятельный я. Мы куда больше можем сделать вместе и куда эффективнее. Откроем свое агентство и как попрет.
— Это интересно, но…я еще не пробовала ворожить.
— Это легко, — он отмахнулся. — Просто подумай над этим. Два мира будут к тебе обращаться. Именно те, кому действительно нужна твоя помощь.
Я отставила пустую тарелку в сторону, чувствуя себя сытой и довольной.
— Я подумаю, это действительно интересно. Кстати, а ты домовой всего дома получается, а не одной квартиры?
— Да. Но привязан именно к хозяину этой квартиры.
— А ты ведь все знаешь о наших соседях?
— О, посплетничаем? — Хорс улыбнулся.
— Я хочу отблагодарить Айжан за платье. Но не знаю, что ей подарить. Может быть просто деньги?
— Не, Арина Родионовна платит ей очень хорошо, — домовой ненадолго задумался. — Вообще…есть кое-что, — вдруг признался он. — У Айжан есть несколько дорогих ей семейных фотографий, но они в плачевном состоянии. Если ты напишешь общий портрет по фотографиям, она будет в восторге. А я могу отреставрировать сами снимки. Не знаю точно, что произошло с людьми на снимках, но они очень дороги ей.
— А где можно посмотреть эти фотографии?
— Они у меня, — Хорс улыбнулся. — Айжан как-то обращался к «высшим силам», просила сохранить память о своих родственниках на фото, и я утащил их к себе в сейф.
Он щелкнул пальцами. Тихо заиграла музыка и Хорс поднявшись из-за стола, протянул мне руку:
— Разреши пригласить тебя на танец.
Я улыбнулась и поспешно встала. Рука домового легко коснулась моей талии. Какой же Хорс высокий, крупный, и я такая маленькая, хрупкая. Но мне с ним так хорошо, спокойно.
Мы начали двигаться в такт музыке, кружась по кухне. Мои ноги легко следовали за партнером, словно танцевали сами по себе. Хорс вел меня уверенно и точно, словно профессиональный танцор.
Взгляд домового был полон нежности и уважения, словно он понимал, что для меня этот танец — больше, чем просто движения в ритме музыки. Каждый момент, проведенный с ним в объятиях, был наполнен чем-то большим, тем, что согревало мою душу.
Забыв обо всем, мы были поглощены своим миром, где реальность исчезала, а волшебство танца владело нами. Каждый поворот и вращение были безупречными, словно мы сливались воедино, позволяя музыке и взглядам друг на друга овладеть нашими сердцами. Тихо, но весьма ощутимо, наши шаги звучали по кухонному полу