Девственница для босса (СИ)

С тех пор, как Антон узнал о второй беременности, ему будто снесло крышу. Он банально не разрешал мне брать любые сумки, а ещё уходить одной далеко от дома, есть экстремальную еду, хотя для него даже стандартная китайская лапша с перцем считалась чуть ли ни ядом в чистом виде. Любимый отвозил меня везде лично, сопровождал на всех встречах. Мне даже пришлось уволить нашего водителя, ведь он остался без работы. Конечно, это было очень приятно, но иногда его забота переходила все границы
— Я сказал: достаточно, — пригрозил он мне пальцем, пусть и прекрасно знал, что я с легкостью могла его откусить. — Софии Антоновне не очень-то и удобно сидеть под этим твоим корсетом.
— Вообще-то Вере, — я шутливо толкнула его в бок. — Мы об этом уже разговаривали.
Мой будущий муж осел на пол, стоя на коленях у моих ног, и нежно поцеловал живот прямо в центр, поглаживая со стороны:
— София, доча, скажи маме, чтобы не называла тебя какой-то Верой. Мы ведь с тобой уже все решили!
Сзади из комнаты выбежал слегка сонный Кирюша. Как бы мы ни пытались его поднять на нашу собственную свадьбу, где он должен был раскидывать лепестки белых роз, вчерашние мультики оказались достаточно соблазнительными для маленького хитрюги. Он подбежал к папе со спины, обнимая со спины.
— Мой герой уже проснулся? — Антон защекотал сына, отчего комната залилась искренним детским смехом. Легкое движение где-то внутри меня отдалось приятным импульсом по всему телу. Малышка пиналась, а я была готова разрыдаться прямо там от счастья.
— Пока вы тут с ума сходите, малышка внутри бунтует, — усмехнулась я, растягиваясь в блаженной улыбке.
— М-мам, нам сколо выходить на улицу? — Кирюша с трудом выговаривал некоторые буквы, но я уже позаботилась и нашла логопеда.
— Скоро, сынок. Если успеешь одеться сам, я дам тебе шоколадку, — при едином упоминании он ускольнул из комнаты, а я рассмеялась. — Только смотри, чтоб без помощи папы!
— Холосо! — раздалось из соседней комнаты.
С момента того, как Антон сделал мне предложение, прошел год. Мой бизнес процветал, и с каждым новым днем активы росли со стабильной скоростью. Мы даже стали с ним бизнес-партнерами. Иногда я работала слишком много, и Антон практически заставил меня найти ассистента до тех пор, пока я не рожу абсолютно здоровую дочь.
У мужа в бизнесе без происшествий: несколько новых филиалов, мировые сотрудничества. Мы купили большой загородный дом и наконец уехали из суетливой Москвы в отдельное гнездишко. Со Светой вопрос решился так же быстро, ведь у них с Антоном не было ничего общего, кроме каких-то давних воспоминаний. Они развелись тихо и мирно, а после собрала вещи и укатила с Глебом на черное море, где-то около Болгарии.
После доходчивого разговора с Антоном Глеб перестал возникать на горизонте и наконец оставил нас в покое.
Генетический тест я так и не провела: одного взгляда на Кирилла было достаточно, чтобы безошибочно определить, кто его отец. Такие же уши, глаза, форма носа. Казалось, я родила его маленькую копию.
Терапия у психотерапевта, которую еще несколько месяцев назад начал Антон, подошла к концу. Некоторые моменты дя него остались затруднительными, но я поддерживала, убеждая в том, что абсолютно все поправимо. Он… начал сиять, сумел полюбить, и когда смотрел на меня с сыном, я видела это во всей красе. Антон расцветал на глазах, с каждым днем становясь более понимающим, более… родным.
— Милая, до приезда гостей и начала церемонии осталось полчаса.
— Это ужасная новость, Антон, ты же знаешь, — обреченно промычала я, рыская по дому в поисках чулок и диадеммы. — А ты вместо злорадства лучше бы нашел пиджак!
— Я не злорадствую, просто не паникую. И тебе не дам.
Сборы проходили весело, хоть и волнительно, в семейном кругу. Предстоящая свадьба на открытом воздухе в Подмосковье, посреди леса, рядом с огромным озером и прекрасно оборудованным залом, под голубое небо, с небольшим количеством гостей. — мечта, о которой я только и я могла говорить Антону. А он уже воплотил ее в жизнь.
 
Только самые близкие, кому мы доверяли наше счастье. В день свадьбы все собрались, чтобы поздравить нас с таким важным днем. Все были одеты в белые наряды, я в длинное платье и белые босоножки. На улице было солнечно, а погода шептала нам о том, что наша свадьба будет прекрасна.
— Ты сегодня самый красивый, — нежно, мягко поцеловала его в щеку, поправляя бабочку. — Самый лучший.
— А ты не только сегодня, Загорская. Ты великолепна всегда.
— Уже Загребина, дурак, — я с шуткой ударила его, на что он театрально отвернулся.
Мы с мужем стояли напротив друг друга, держа за руки наших родителей, и ждали, пока нас обвенчают. Позади нас стояли наши друзья и родные. Заиграл вальс. Мы повернулись спиной к друг другу, и вышли в центр зала, где уже стоял священник, готовый приступить к обряду. Я закрыла глаза, приготовившись к тому, что сейчас начнется. Открыв их, я увидела мужа, который смотрел на меня с такой нежностью, что мое сердце бешено забилось, а во рту пересохло.
— Подумать только, — шептала ему на ухо, пока он бесстыдно клал руку на мое бедро. — Скажи, что это не сон.
— А если сон? — ухмылнулся муж, зажимая ягодицу так незаметно от посторонних глаз.
— Если сон, то я не хочу просыпаться.
С радостными криками к нам на встречу побежал Кирилл, и его налету поймал Антон, по-отечески лаская. Но ему пришлось его отпустить, ведь священник уже подошел к нам, желая начать церемонию обмена клятвами.
— Знаете, если бы мне пару лет назад сказали, что тот самый странный парень из кафе, который решился заплатить за мой десерт, станет моим мужем, я бы послала того человека подальше, — зал залился смехом, а Антон лишь кротко улыбнулся, не перебивая, а поддерживая. — У нас был действительно сложный, тернистый путь.
Судьба иногда щедро посыпала его стеклом, но ни ты, — я положила его руку мне на грудь, — ни я не смели отступать. Чувствуешь, как часто бьется мое сердце, когда ты рядом? Стучит, не успокаивается. Там живет наша с тобой любовь.
Она дает мне силы, она — моя сила, мой свет, моя жизнь. Он улыбнулся, и на его лице засияла улыбка. А я закрыла глаза, чувствуя, что начинаю таять. Не только от его слов. Я таяла от его прикосновений. От того, каким нежным и ласковым он становился, когда касался меня. От его глаз, которые все еще оставались горящими, когда он был рядом.
И любовь к тебе. Я не знаю, сколько мне еще отпущено, но я хочу, чтобы ты был счастлив. Да, я эгоистка, но я не собираюсь делить тебя. Ни с кем. Ты мой "от" и "до".
И говоря об этом, мне хочется рыдать. Рыдать от счастья, что судьба все-таки осчастливила меня нашей семьей. У нас прекрасный сын, который копия ты, но поверь, милый, я еще отыграюсь на Софии. Ты самый большой лотерейный билет, который в итоге оказывался удачным, милый.
Под конец моей пламенной речи добрая половина зала рыдала тихим голоском, а я обнимала мужа с Кирюшей, летая над облаками, выше облаков.
Антон надел на меня золотое кольцо, а я целовала его, как в последний раз. В его глазах было неподдельное счастье.
— Спасибо за то, что выбрала меня, — в его голосе были нотки волнения, а на глазах — слезы. Я не устану благодарить тебя за сына, а вскоре и за дочку. Ты сделала меня самым счастливым отцом, мужем, человеком на всей этой гребаной планете. И я готов орать о своей любви, если ты этого захочешь. Мое самое драгоценное. То, за кого я бы отдал жизнь без раздумий. Пусть она и так принадлежит тебе целиком, так же, как и мое сердце.
Мы обменялись клятвами, хотя оба понимали, что сердца друг друга уже давно храним в глубине души. Было тяжко, горестно, моментами трудно, но все, чего мы добились вместе, подходя рука об руку, стоило всех тех испытаний. На меня посмотрел Кирюша, а Антон поцеловал в макушку. И больше ничего не нужно для полного счастья.