Девственница для босса (СИ)

Я посмотрела на руку, которая сжимала оконную раму. Ладонь вспотела, но я решила не убирать ее, и продолжала смотреть вниз. Я чувствовала себя немного глупо и чуть-чуть опасно, но это было именно тот безбашенный верный способ освободиться. К черту. Мой ангел спас меня однажды, и надежда в повторное спасение теплилась внутри.
Одним движением оказалась у выхода на улицу. Холодное дуновение ветра освежило меня, и настигла волна неожиданного умиротворения. В одной ногой я уже вышла из рамок окна, а вторая все ещё продолжала цепляться за палату изнутри.
Медленный выдох. Я собралась и сделала это. Падение было мимолётным, практически не заметным, ведь длилось какие-то секунды. Приземлилась на землю, под которой была смятая трава. Толстый слой одежды уберег кожу, правильная группировка тела и спасла от ненужных трещин и разрывов. И я благодарила ангела, что не оставил меня даже в такой незначительной ситуации.
Ночной город встретил меня почти полным отсутствием людей на улицах. Но всё-таки мне удалось поймать такси и на всех парах нестись в назначенное место. Мимо меня проплывали образы ночной Казани, но я даже не смотрела в окно.
До времени встречи оставалось меньше двадцати минут, а мы толком не выехали в город. Видимо, во время полёта причёска всё-таки растрепалась, но таксист не стал спрашивать, а я и не стремилась начать диалог.
Когда мы приехали, неприметное кафе встретило своей наружностью первым. Я расплатилась и побрела ко входу. И посетителей не было, — неудивительно, ведь шел двенадцатый час ночи — и толком освещения. Красные диванчики стиля восьмидесятых, не слишком чистые окна, дизайн явно на троечку.
Единственный парень, который сидел в зале, мирно попивал какой-то алкоголь у бара. Увидев меня, Глеб оживился и двинулся встречать меня. Но я не встретила его той же дружелюбностью. Окропив его холодным взглядом, села ближайший диван. Бывший возлюбленный поступил точно так же.
— Похоже, ты рада меня видеть, — горько усмехнулся парень, одним махом допивая напиток в мутном стакане. — А я очень скучал по тебе, цветочек. И сейчас скучаю. — Ты знал, что мне нельзя иметь дело с алкоголем, — с презрением посмотрела я, внушая ему чувство вины. — Не в моем положении. А ты при первой возможности заказал себе выпивку. Глаза Глеба округлились, будто я сейчас несла несвязный бред. Он поднял руки вверх в знак капитуляции. — Какой алкоголь, милая? — он продолжал играть дурочка. И это всегда меня бесило. — Это яблочный сок, черт возьми. Даже не просроченный!
— Ладно, прекратим тратить время на бесполезные разговоры, — остановила его я, пока он не пошёл на кухню искать упаковку от яблочного сока в качестве доказательства своей невиновности. — Ты хотел меня видеть? Я перед тобой. — Как долго ты хотела скрывать свою беременность? — тон мгновенно стал холодным, точно сталь посреди зимы. — Как долго ты хотела оставлять меня идиотом, не сообщая о нашем общем ребёнке? — Всю оставшуюся жизнь, — таким же неприступным голосом ответила я. Ему не сломить мою настойчивость. Я прошла слишком много не для того, чтобы сломаться. — Ты ясно дал понять, что я тебя не интересую. Почему же должен заинтересовать малыш? Казалось, он сейчас побагровел от ярости и непонимания моих слов. Я практически поверила его абсолютно невинной реакции, ну что-то внутри отдёрнуло меня. Быть может, инстинкт самосохранения? — Что ты несёшь? Какой к черту выбор? — Глеб перевалился через весь стол, наклоняясь ко мне. — А я напомню, цветочек: не я оставил тебя в пустой квартире рано утром. Не я сбежал так трусливо после ночи, проведённой вместе. И не я написал грёбаную записку о том, что это конец, и ушел в закат. Это ты меня кинула. А, выбор, оказывается, сделал я!
— Даже не рассчитывай, что я буду оправдываться перед тобой. У нас нет будущего, Глеб. Это не твой ребёнок. — Врешь. Ты готова сказать любой бред, лишь бы отвадить меня от себя! — Нет, — мой спокойный тон осаждал его вновь и вновь. Я не теряла самообладания. — Ты знал, что я находилась в отношениях с Антоном в это время. Мы расстались накануне. Это может быть и его ребёнок. Глеб не выдержал, треснул кулаком по деревянному столу. Я даже не пискнула. Сама не осознавая настоящей причины. После всего произошедшего я будто стала железной. — Есть абсолютно такая же вероятность, что именно я являюсь его отцом! — Если это всё, что ты хотел мне сказать, — устала терпеть его вскрики. Ей богу, будто не двадцать, а пять лет. — То я пожалуй пойду. — Ты ведь осознаешь, что я не оставлю тебя? — взгляд, схожий на маньяка. — Я добьюсь теста ДНК, и ты будешь вынуждена делить со мной нашу частичку! — одной рукой взял стакан и швырнул его об стенку. Осколки стекла разлетелись по отражающему полу. — Не в этой жизни.
 
Выйдя из кафе под крики Глеба, больше похожие на истерику, я почувствовала, что на улице вдобавок начался ливень. Удача было явно не на моей стороне. Уже прилично стемнело, но я не теряла надежды как можно скорее найти любую машину такси и уехать в аэропорт. Скорее в Москву. Скорее к решению проблем и спокойной, нормальной жизни.
Какая-то неприметная тачка остановилась перед носом, хоть я и была уже насквозь мокрой. Вода стекала по спине, и я медленно продрогала под напором природы.
  
Глава 35
 
К счастью, дальнейшая дорога прошла без происшествий. Мы за несколько часов доехали до аэропорта, добрую часть которых я благополучно поспала. Благо, таксист был опытный, не дёргал меня по пустякам и дал отдохнуть.
Уже на месте я купила билет на ближайший рейс в Москву. Он был лишь утром, и мне пришлось подождать внутри ещё около четырех часов. Только на этот раз я взяла билет в эконом-класс, самый обычный и дешёвый.
Ведь ещё неизвестно, как мне могли понадобиться заработанные деньги. Для ребёнка нужно было купить десятки вещей, обустроить комнату, приобрести коляску и кроватку, подготовиться к родам, в конце концов. Все это стоило огромных денег. Только теперь на помощь Антона я не рассчитывала.
Толку, если мы всё равно расстались? Не сегодня, так завтра заблокировал бы карту, и что я бы делала в такой ситуации? А она обязательно произойдет.
Босс явно не из тех, кто смог бы долго горевать из-за расставания с какой-то подчинённый. Ведь у него была красивая успешная жена, которая во всём превосходила меня. А если и не так, то ему ничего не мешало завести очередную любовницу, разбить ей сердце, а после — отключиться. Стандартная схема, Антон Дмитриевич.
Как я устала. Устала притворяться. Натягивать фальшивую улыбку, хоть при единой мысли о нём у меня мурашки по всему телу. Пусть наш союз с самого начала был глупой затеей, что не имела шанса на счастливый финал. Но ребёнок, которого я носила под сердцем, заставлял меня держаться на плаву.
Я чувствовала, что это был малыш от него. Потому не было действительных доказательств, но то тепло, которое он мне дарил, и которое была ощутимо от ребёнка, схожи, точно две капли воды.
Плевать, что там говорил Глеб. Это ребёнок от того, кого я любила больше всей чёртовой жизни. Он сжигал меня, а после возрождал из пепла, точно феникс. Дарил любовь, а после забирал без остатка. В этом был весь босс. А я оставалась его пленницей.
Москва встретила меня стали редким солнцем. И я посчитала это хорошим знаком. Офис босса находился на другом конце города, и, конечно, мне нужно было лично с ним хоть раз поговорить. А после — уже уволиться.
Естественно, в глубине души душили сомнения, а позволит ли мне босс уйти? Беременный живот уже немного выпирал, но если втянуть живот на максимум, он мог бы и не заметить. Решила, что не буду оправдываться. Это точка во всех наших отношениях. По-детски наивно надеялась, что зверь выпустит меня из клетки.
Серое здание осталось таким же, каким я его запомнила до прибытия в Казань. На работе практически не появлялась, ведь моя основная задача заключалась не в обработке бумажных документов, как у всех нормальных секретарш, а в ублажении босса. — Здравствуй, милая, — аккуратно поздоровалась с администратором на входе. — Мне нужно к Загребину Антону Дмитриевичу, он у себя? Пару секунд она сомневалась, после полезла в ноутбук сверять информацию. — Простите, девушка, но у вас нет специального приглашения к боссу. И вы здесь не работаете, ни бейджа, ни удостоверения. Я не могу вас пропустить. По лицу пронеслось молнией непонимание, даже какое-то глупое недоумение. Что значило, что я здесь больше не работаю? Я не расторгала контракт, как Антон сумел это провернуть без меня?! — Вы что-то путаете. Нет. Я работаю здесь. Я секретарша Антона Дмитриевича. — Вас нет в базе данных, — пожала плечами девушка. — Я ничем не могу вам помочь.