Мировая Война (СИ)
Еще пара секунд и по спине перестали стучать всякие камешки и деревяшки. Вставать спешить не стоит, посему не поднимаясь с земли, я огляделся. Вокруг обломки черепицы, кирпича и дерева, комья земли и битое стекло. От дороги расползается тяжелое пылевое облако. Что-то где-то взрывом обрушило.
Что с товарищами?
Рядом лежит Лиам. Тоже оглядывается и вроде говорит со мной, но его не слышно. Вижу, как он болезненно кривиться и широко разевает рот. Оглушен.
Пока подымаюсь на ноги, смотрю, как Людмиле помогает подняться Смит. С каской ему повезло, в ней немного легче переносятся такие бабахи. А вон Охтин с Зиминым конструкторов подымают.
Вроде все целы. И на лицах написано одно: «ЧТО ЭТО БЫЛО?»
Выяснять это будем сейчас же! Только винтовку подыму да внимание Лиама привлеку и вперед. Голова, конечно, гудит, ни черта не слышно, но действовать надо срочно.
Срочно!..
Срочно… не получалось. Никак не получалось.
Дорога, плотно забитая машинами и затянутая тяжелым пылевым облаком походила на полосу препятствий. Каждый шаг делался с немалой осторожностью и вниманием — и тут и там были люди… или тела. Все вперемешку между машин, на тротуаре и проезжей части… Ближе к перекрестку всё стало еще хуже, ко всему прочему прибавились обломки кирпича и уже части человеческих тел.
Здания ратуши по левую руку от нас не было, лишь остатки задней стены и гора обломков. Дорога у перекрестка превратилась в сплошной завал. Теперь стало отчетливо ясно, где был завершающий взрыв. А завершающий ли? Все схоже с терактами из моего времени. Ударили и по населению и по местной власти…
— Боже… — Хрипел наглотавшийся пыли Лиам. Он чаще смотрел под ноги, чем вперед. — Боже мой…
Хорошо, слух почти пришел в норму, звуки окружающего мира возвращаются. Издалека донеслись переливы сирен, городские службы зашевелились. И вблизи потихоньку нарастали звуки. Целая какофония звуков. Среди жуткой тишины сначала кто-то закричал, надрывно, во весь голос, и через пару секунд умолк. Следом мужской голос где-то справа на перекрестке стал искать Мэри, потом слева позвали на помощь, и вся улица мгновенно залилась десятками и сотнями голосов…
Главное я все же опасался повторного теракта. Ведь пылевое облако стремительно рассеивается откуда-то налетевшим ветерком, обнажая все больше и больше картину событий. То, что я видел, уже было за пределами моего восприятия. Образы Солнечного размывались новыми картинами.
Интермедия
10 мая. Территории северных Штатов США
Утренние известия за считанные часы прокатились по стране паровым катком: Англия и ее доминионы объявили Соединенным Штатам войну! Множились пугающие слухи, что канадские войска вторглись на территорию нескольких северных штатов, что Детройт, Чикаго, Бостон, Санта-Моника, Нью-Йорк, Вашингтон подверглись бомбардировками. Те, кто не видел воочию вторжения врага или иных признаков войны, задавался естественным вопросом: «Это какая-то глупая шутка?» Озвучивались мысли, что так правительство решило встряхнуть расслабившееся с начала войны общество. Мол, сейчас такие страшные сказки всем порасскажут, стряхнут с населения налет излишнего спокойствия, может, что еще военное изобразят для наглядности, а на следующее утро по радио довольным голосом сообщат: «Испугались? А вот выкладывайтесь на работе лучше, бензин и продукты расходуйте с умом, на флот да в армию записывайтесь. Тогда ничего с нами такого страшного не случится!» Но подобный ход мыслей народных масс не находил никаких подтверждений. В северных штатах положение усугублялось повсеместными перебоями телефонной и телеграфной связи, местные радиостанции замолкали, а государственные забивали эфир музыкой. Люди там стали откровенно паниковать, ощутив себя отрезанными не то что от мира, а даже от соседей… Представители властей, у коих многие решили поискать ответы, оказались немногословны: «Нет оснований для паники».
Если так говорят — значит, оные основания всё же имеются. Но какие?
«Что же происходит?» — громче и громче спрашивали напуганные американцы. Основные источники информации ответа упорно не давали, и народ стал искать их сам. В штатах Огайо, Индиана, Иллинойс у мэрий, ратуш, иных правительственных зданий и, особенно, в церквях начались стихийные собрания. Кто-то более осведомленный обзванивал друзей и товарищей, распространяя под эгидой: «От нас кое-что скрывают!» призыв собираться — у тех самых мэрий, ратуш, церквей… А в свете воскресных утренних служб — церкви послужили особенно сильным катализатором стечения народных масс. Туда шли даже те, кто не особо приветствовал религию… Люди добирались до места сбора кто на чем: на велосипедах, на личных легковых машинах, на общественном транспорте. Кое-где почти к самым дверям церквей или поближе к ратушам мчались забитые под завязку всяческим имуществом грузовики транспортных и строительных кампаний. Работяги-водители оправдывались пред согражданами за такое поведение и заверяли, что скоро уберут транспорт, только найдут своих родных в толпе… Кое-где их не слушали, и в дело вступала полиция, машины по приказу отгоняли, но не особо далеко… На легковушки же, если они стремились подъехать поближе к церквям, мало кто обращал внимание — не грузовик же, обойти не сложно…
Наверное, только знакомый с общей картиной опытный сотрудник полиции или ФБР мог узреть схожие элементы в десятке разным городов, уловить неправильность и, быть может, опасность происходящего. Однако такое ознакомление стало возможно лишь постфактум, то есть — слишком поздно…
Первый взрыв грянул в городке Боулинг Грин, графства Вуд, в штате Огайо.
У здания ратуши на небольшом переулке между Мэйн-стрит и Чёрч-Стрит собралось около трёх тысяч человек. Люди плотно заполнили дорогу на пару кварталов, парковку у ратуши и сквер у здания библиотеки что напротив. Стоящий на въезде в переулок грузовик мешал людям, но они ждали, когда выйдет мэр… Туда стягивалась полиция и небольшие подразделения ополчения и национальной гвардии. Опасения что ситуация может выйти из-под контроля были существенные. Но совсем не те опасения коих стоит ожидать…
В обычных заводских упаковках для 2-дюймовых гвоздей в кузове грузовой машины лежало по 500 килограмм динамита и тех самых гвоздей. Взрывчатка в центре, гвозди по внешнему контуру… Лишь в самых крайних, удалённых от взрывчатки ящиках, лежали по паре больших упаковок бумажных листовок заботливо отгороженных от взрывчатки тонкими стальными листами. Небольшой примитивный блок подрыва с часовым механизмом и капсулями-детонаторами покоился под водительским сидением в кабине, соединённый пучком детонирующих шнуров с ящиками в кузове…
В чудовищном взрыве погибло 850 человек, включая мэра, начальника полиции города 15 сотрудников полиции, командира городского подразделения ополчения и 30 его бойцов, 10 нацгвардейцев, а так же почти всё сотрудники мэрии…
Потом в Огайо сотрясались Пембервилл, Вудвилл, Оук Харбор, Наполеон, Дефайенс, Уиллоу Гленн… В Индиане взрывы грянули в Плезант Лэйк, Элкхарте, Мичиган Сити… Иллинойс, Пенсильвания, Нью-Йорк, Вермонт, Мэн — везде и повсюду рокотали взрывы, гибли люди. Изредка, в городах поближе к канадской границе, кроме взрывов до или после оных появлялись небольшие отряды людей в форме нацгвардии, ополчения или полиции. Они заведомо занимали позиции на безопасном расстоянии от будущих мест подрывов зарядов, и, затем, либо сгоняли обстрелом людей в кучу, для усиления поражения взрывом, либо добивали тех, кто пытался сбежать после теракта…
По мановению незримой руки зарождалась чудовищная паника и неописуемый ужас. Началась необъявленная война — неизвестно кто начал терроризировать людей взрывами, а, казалось бы, свои, американские вооруженные силы стреляли по гражданскому населению! Эффект усиливался листовками от имён различных якобы американских троцкистских, антикоммунистических, фашистских и прочих неведомо откуда взявшихся организаций провозглашавших то освобождение от гнёта лживой демократии, или коммунизма, или от власти белых, или засилья чернокожих…