Эргоном: Зодчий смерти (СИ)

— Да-да, вы уже говорили! — раздражённо прервал князь. — Оставим это. Вас напрасно оторвали от дел. Простите. Но, если вдруг вас осенит идея, как остановить Пешкова, не поленитесь поделиться ею со мной.
— Разумеется, Ваша Светлость. Само собой. Я постараюсь обдумать проблему, но не обещаю её решить.
Махнув рукой, Голицын отпустил меня. Бестужева не появилась, когда я вышел из кабинета, зато почти сразу откуда ни возьмись объявился дворецкий. Он и проводил меня до выхода, где я воссоединился с Падшими. Времени осталось как раз чтобы доехать до Самсонова, с которым я договорился встретиться и обсудить грядущее нападение гулей.
А что касается Пешкова, то обмозговать, как не дать ему улизнуть и окопаться в замке, действительно нужно. Это в моих прямых интересах. Но не убивать. Этим пусть займутся другие.
  
Глава 3
 
Идея посетила меня во время разговора с Самсоновым. Мы как раз обсуждали отвод войск, который барон намеревался осуществить под прикрытием тумана. 
— Думаю, наших совместных сил хватит, чтобы накрыть удел пеленой, — говорил он, потягивая из кружки чай с долькой лимона. — Создадим этакое одеяло. Тогда никакие дроны не снимут маневры, и потом никто не сможет обвинить нас в бездействии. 
— Отличный план, барон, — кивнул я. — Вот только у нас наметилась проблема. Мне стало известно — не спрашивайте откуда — что господин Пешков намерен в ближайшее время покинуть город. Видимо, почуял что-то неладное и решил смыться, пока до него не добрались.
Самсонов резко выпрямился, сдвинув брови. 
— Чёрт! Но это нарушит наши планы! Нельзя этого допустить!
— Совершенно с вами согласен. Если он улизнёт и останется жив, то, где бы ни находился, останется бароном и владельцем своего удела. Добраться до него будет крайне сложно. А то и невозможно. Нужно помешать ему покинуть Камнегорск. 
— Проклятье! — Самсонов с раздражением стукнул кружкой об стол, так что на полированную поверхность выплеснулось немного чая. — И как это сделать? Мой отдел разведки, которому я поручил присматривать за Пешковым, утверждает, что он собрал во дворце кучу солдат и техники, а сам даже на улицу не выходит. Думаю, что и на аэродром он поедет окружённый надёжной охраной. По дороге его не прикончить. 
— Не нужно барона убивать. Надо только не дать ему улететь. 
— Но…
— И у меня появилась идея, Валерий Константинович. Важно, чтобы Пешков не догадался, что ему мешают покинуть Камнегорск. Иначе он окончательно забаррикадируется во дворце, так что до него и гули не доберутся. Благодаря новым принципам обороны это вполне реально осуществить. Спасибо мне, как ни парадоксально. В общем, причина, по которой он не сможет улететь, должна быть естественной, не вызывающей подозрений. Кроме того, нельзя ссориться с Красным кланом, поэтому диверсия тоже не подходит.
— И что пришло вам в голову? — нетерпеливо перебил Самсонов.
— Когда вы заговорили о прикрытии маневров туманом, я подумал, что подобное природное явление, скорее всего, не даст самолёту взлететь. Как вы думаете, ваши родственники смогут затянуть аэродром и небо над ним туманом? Так, чтобы это выглядело, словно природное явление.
— Блестяще! — воскликнул Самсонов, широко улыбнувшись. — Да-да, это просто отличная идея, господин Скуратов! Конечно, придётся потрудиться, чтобы туман не возник прямо над аэродромом, что будет подозрительно, а наполз из-за городской стены. И понадобится… человек шесть-семь, но это ничего. Мы справимся. Можете на нас положиться, Николай Семёнович. Самолёт не взлетит. 
Слова Самсонова я воспринял с большим облегчением. Однако оставался ещё один момент, который напрягал. И его я тоже планировал обсудить с бароном.
— Рад слышать, Константин Валерьевич. Но вот, что меня смущает: а ну как гули не достанут Пешкова во дворце? Наверняка он сделал себе бункер по моему проекту и забьётся в него, как только начнётся атака на его удел. 
— Вообще, аристократ и, тем более, глава рода не должен прятаться, — сказал Самсонов. — Никто, конечно, не требует, чтобы он сражался в первых рядах — это было бы глупо — однако прятаться в бункер вместо того, чтобы руководить обороной — этого люди не поймут. 
 
— Но Пешков собирается удрать из города. Едва ли его волнует, что подумают вассалы.
— Чёрт, это верно! Значит, он может забиться в бункер и выжить! 
— О чём и речь. Надо бы подстраховаться, но так, чтобы никто об этом не узнал.
— Что вы предлагаете?
— Ваш род производит отравляющие газы, если не ошибаюсь.
— Едва ли вы способны ошибаться в подобных вещах, барон, — усмехнулся Самсонов. — Но да, есть у нас такой завод. 
— И нервно-паралитические имеются?
Мой собеседник кивнул.
— А как же! Отличная отрава, поверьте на слово. Я пришлю вам каталог с подробными описаниями. Но что вы хотите сделать? Накрыть ими дворец Пешкова, чтобы он вырубился и стал лёгкой добычей гулей?
— Это возможно?
Самсонов пожал плечами. 
— Думаю, да. Пустим в удел барона туман, отправим дронов с баллонами и накроем дворец. Пока Пешков сообразит, что пора прятаться в бункер, уже отключится. А может, и вообще помрёт.
— Следы отравления на телах остаются?
— Смотря, от какого газа. 
— Нам нужен тот, от которого нет.
— Тогда только усыпляющий. Действует быстро: достаточно пары вдохов, и двигательные функции отключаются. Человек оказывается парализован, а затем отключается. Но это не убивает его. Газ не нервно-паралитический. Считается очень гуманным. Используется, чтобы брать противника в плен. Правда, сложен и дорог в производстве, так что у нас его мало. 
— Вот он нам и нужен. Пусть смерть наступит от рук гулей, как и задумывалось. 
— Хорошо, внесём это в наш план. Вижу, вы стараетесь максимально исключить случайности, барон. Однако вы же понимаете, что они всё равно будут?
— Безусловно. Просто хочу свести их к минимуму. 
Я провёл у Самсонова ещё полтора часа. Договорившись о деталях и времени, когда родственники барона осуществят туманную диверсию, а также скоординировав все наши действия, я прихватил план маневров и распрощался со своим союзником.
Вернувшись в замок, первым делом вызвал Андронову и вручил ей бумаги, чтобы внесла корректировки. Времени оставалось на это мало, так что генерал хотела сразу же этим заняться, но я её притормозил.
— Погоди, София, забери сначала гуля для тренировок. Выстави его против тех, у кого новые доспехи — пусть они отрабатывают тактику боя в первую очередь. Если что, именно им придётся драться на передовой. Хотя я надеюсь, что обойдётся без этого. 
— Хорошо, Ваша Милость. Кискам тоже тренироваться?
— Кому? — не понял я.
— Кискам. Ой, простите! Падшим. Мы их так называем из-за шлемов. 
Ну, да, я же заказал их в виде кошачьих голов, чтобы видеть на поле боя, где моя верная охрана.
— Да, им тоже. Обязательно. Пойдём в подвал, я передам тебе гуля. 
Без моего приказа никто не мог гонять монстров. Только член рода, владевшего Иглами Малика, управлял гулями. Так что пришлось тащиться под землю и приказать одному из троицы не слушаться Андронову. Поднимались вместе, только я потом пошёл к себе, а генерал увела грузно топающего гуля на полигон. 
Времени было девять вечера, и я решил заняться фехтованием. Позвонил Есении, чтобы шла в зал. Тренировались мы в доспехах, так что требовалось их ещё надеть. К счастью, конструкция позволяла делать это самостоятельно. Пока натягивал бронекомбез, размышлял о Красном клане. Он владел самолётами и аэродромами, то есть имел огромное влияние в городе. Без него нельзя было осуществить ни одной поставки. Вот, с кем хорошо бы породниться, тем более, что они — наши соседи и вообще состоят с Зелёными в хороших отношениях. Я учился с несколькими представителями разных Красных родов, но особо не общался. А надо бы. Наверняка у кого-нибудь есть девушки на выданье.
  
Глава 4
 
Первая половина дня «Х», как я его мысленно называл, прошла совершенно обычно, хотя мои солдаты уже начали потихоньку перемещать заграждения в уделе, да и со стороны городской стены медленно, но неумолимо наползал туман, созданный Самсоновыми. К полудню он накрыл аэродром, с которого должен был взлететь Пешков. Так что, по крайней мере, эта часть плана осуществилась без проблем, и я немного успокоился. Вернее, мысленно поставил галочку. Расслабиться-то, конечно, не удалось, так как основное отделение марлезонского балета должно было начаться ночью. И до этого случиться могло всякое.