Запрет на любовь (СИ)

«Твой отец обвинил её в смерти первого ребёнка. Не выпускал из дома. Не разрешал приезжать к родителям в Красоморск, иметь подруг и общаться с кем-либо»
«Ты в курсе того, что он регулярно поднимал руку на твою мать? И про то, что закрыл её в психушке знаешь тоже, верно?»
«Поражаюсь тому, как грамотно твой папаша всё обставил! Пять баллов! Взять силой, а потом удивляться, из-за чего жена не хочет этого ребёнка»
Рыдаю, не в силах сдержаться.
Кошмар, какой кошмар! Мой отец — не такой. Не могу в это поверить! Не могу!
«Я знаком с твоей матерью. Знаком и с Климовым. Он — вовсе не дьявол во плоти, ясно?»
«Прикинь, Джугели, как тесен мир? Много лет назад мой батя летал в Грузию с друзьями. Чтобы вытащить из дурдома твою мать»
Закрываю лицо ладонями, хотя в комнате итак темно.
Как смириться с услышанным? Как не думать о предательстве близкого друга? Я же, как полная идиотка, делилась с ним своими переживаниями.
Теперь вспоминаются и его неоднозначные советы.
«Возможно, стоит послушать мать?»
«У медали, вроде как, всегда две стороны»
Предатель-предатель-предатель!
Почему не рассказал обо всём раньше? Почему так долго молчал?
Плачу, заливая слезами подушку.
Вокруг одни лжецы! А я ведь ему доверяла! Доверяла!
В груди становится тесно и больно. Губы до сих пор горят от вчерашнего поцелуя, а щёки от жгучего стыда.
Целовалась ещё с ним. Какая глупая! Зачем позволила этому случится? Зачем?
Переворачиваюсь на другой бок.
— Тата!
Бабушка снова стучит в дверь.
— Открой, прошу.
— Нет, уйди.
Гоню её прочь, как утром.
— Звонил твой отец. Переживает, что ты не отвечаешь на его звонки. Спрашивал, что у тебя с телефоном.
Молчу.
Что с моим телефоном? Да просто вырубила его, не в силах видеть многочисленные входящие.
Абрамов.
Леван.
Папа.
Хочется, чтобы именно сейчас в тот момент, когда мой мир рушится, все от меня отстали! Оставили в покое!
— Перезвони ему, пожалуйста.
Перезвонить…
Это так легко и сложно одновременно.
Целый час мне требуется для того, чтобы решиться.
Выползаю из-под одеяла и сажусь, облокотившись спиной о подушку. Беру с тумбочки телефон. Включаю и, не моргая, таращусь на экран. Там одно за другим сыпятся уведомления о сообщениях и звонках.
Ничего не читаю. Набираю отца. Отвечает он мне после третьего гудка.
— Тата, в чём дело? Я не мог до тебя дозвониться, — с ходу принимается отчитывать.
— Я спала.
— Заболела?
— Плохо себя чувствую.
— Почему? — по голосу понимаю, что хмурится. — Эдуард ничего не сказал об этом.
— Попала под ливень вчера.
— Ты разве не на машине передвигаешься?
— Вчера возникло желание пройтись пешком.
— Пройтись пешком под дождём? — уточняет недовольно.
— Это запрещено разве?
— Ты злишься?
Хочется вывалить на него всё то, что узнала, но… Понимаю, что морально не готова к этому диалогу.
— Мне не нравится твоё настроение и что, чёрт возьми, происходит у вас с Леваном? Он сказал, что ты его игнорируешь?
— Есть повод, — не отрицаю.
— Зачем треплешь парню нервы накануне свадьбы?
— Мы как-нибудь сами разберёмся со своими отношениями.
— Что значит сами?
— То и значит.
— Леван выглядит расстроенным.
— Зато в свой день рождения расстроенным он не выглядел, — подмечаю язвительно. — Клуб, алкоголь, друзья, голая танцовщица на коленях.
— Что за вздор? Мы, к твоему сведению, ездили вчера в ресторан бронировать дату.
— Дату чего? — выдыхаю раздражённо.
— Ты в себе? У тебя жар или что?
«Собираешься повторить судьбу своей матери?» — звучит в ушах голос Марселя.
— Горозия так уверен в том, что я за него выйду?
— Разумеется, он в этом уверен.
— К твоему сведению, я не общаюсь с ним уже третий месяц!
— Тата, что ещё за выкрутасы?
Отец явно охреневает от того, что слышит.
— Мы с ним совсем отдалились друг от друга. Мне… хотелось бы разобраться в себе. Поэтому не надо, пожалуйста, планировать что-то без моего одобрения.
— Выкинь эти глупости из своей головы, дочка. Свадьба с Горозией — дело решённое, — произносит твёрдо.
 
— Что значит «дело решённое?» — кричу я громко. — Уважай мои чувства! Я говорю тебе важные вещи. Не хочу быть его невестой!
Последняя фраза сама собой изо рта вырывается.
Тяжело дышу.
— Ну вот что… — наконец раздаётся голос отца в динамике. — Перезвони, как придёшь в себя, перебесишься и перестанешь истерить, — бросает сухо и, к моему удивлению, отключается.
**********
В воскресенье, поостывши и как следует поразмыслив, совершаю следующий, крайне важный шаг. Сама звоню Горозии, перед этим настроившись на серьёзный разговор.
— Тата…
Парень отвечает на видеозвонок не сразу.
Раздет по пояс. Лицо помятое и хмурое. Выглядит он так, как будто спал. Хотя времени уже второй час дня.
— Привет, Леван.
— Ты наконец снизошла до того, чтобы поговорить со мной? — идёт по коридору, удаляясь от кухни, в которую плотно прикрыта дверь.
— Да. Что там за шум?
— У меня друзья оставались переночевать. Греют обед.
— И давно твой отец разрешает устраивать в съёмной квартире гайгуль [31]?
— Какой гайгуль? Просто посидели немного с пацанами, — заходит в комнату, где царит полумрак.
— Ты теперь регулярно пьёшь? — не могу не съязвить, когда понимаю, что его внешний вид — результат очередной бурной гулянки.
— Не раздувай из мухи слона, — недовольно цокает языком, падая на разобранную кровать.
Хмыкнув, киваю.
— Как дела у тебя? Школа, то сё…
— Нормально, — ограничиваюсь одним словом.
— Ясно.
Молчим какое-то время.
И почему-то именно сейчас я очень явственно ощущаю ту пропасть, что образовалась между нами.
— Ты виделся с моим отцом?
— Да.
— Где?
Под дурочку кошу.
— Мы со старшими ездили в ресторан.
— Зачем?
— Предварительно обговорить дату и количество гостей, — зевая, потирает опухшие глаза.
— И ты, конечно же, не рассказал нашим родителям о том, что мы с тобой в ссоре?
— Дались им эти подробности? Вчера в ссоре, сегодня помирились, — беззаботно пожимает плечом.
— Смолчал о причине размолвки, но при этом продемонстрировал свою обиду и пожаловался на то, что я тебя игнорирую. Очень по-мужски!
— У нас скоро свадьба. Всё остальное не имеет никакого значения.
— Как раз насчёт свадьбы я и хочу поговорить, Леван.
— У тебя какие-то пожелания? Если да, то тебе надо связаться с моей матушкой. Она всем руководит. К ней любые вопросы.
Всем руководит. Занятно!
— Думаю, нам не стоит играть эту свадьбу, — без промедления выдаю я.
— В смысле? — таращится на меня, не моргая.
Удивлён. Озадачен. И как будто только-только решает удостоить мою персону своим вниманием.
— В прямом. Я поняла, что мне это сейчас не нужно.
— Подожди-подожди. О чём ты? — резко принимает сидячее положение и прикладывает пальцы к виску, поморщившись.
— Я о том, что не готова выйти за тебя замуж. Отменяйте бронь на ресторан. Звони отцу. Своему я вчера всё озвучила.
— Ты спятила? — тянется к выключателю, и в комнате с закрытыми шторами вспыхивает свет от ночника.
— Не спятила.
— Джугели, не шути так!
На лице моего жениха читается ужас и ничем не прикрытая паника.
— Я не шучу. Давай откровенно… Ты посмотри на нас. О каком бракосочетании может идти речь? Мы за этот год совсем чужими людьми стали.
— Бред. Просто долго не виделись.
— Да мы, заметь, особо и не стремились навестить друг друга. Ты не приехал даже тогда, когда я перестала отвечать на твои звонки и сообщения. Смирился и всё. Жил себе дальше как обычно.