Запрет на любовь (СИ)

— Клал я на ваш учёт.
Уходит из класса вслед за другом.
— Я буду жаловаться на тебя в Департамент! И твоя мама-директор тебе не поможет!
Переглядываемся с Илоной. Она выгибает бровь.
— Потерянное поколение. Ваша вседозволенность не знает границ! — наклоняется, чтобы поднять с пола листы.
— А ваша? — зачем-то выдаю я вслух.
Она выпрямляется и хмуро на меня взирает.
— Не оправдываю поведение Абрамова, но вы тоже позволяете себе слишком много.
— Факт, — подаёт голос Паша. — Такими словами с лёгкостью разбрасываетесь. Наркоман, зек, щенок, маргинальное ничтожество.
— Ага. Думает, если училка, то всё можно.
— Закрыли рты! Униженных и оскорблённых из себя, видите ли, строят. Ты, Зайцева, уж вообще бы молчала! Интеллекта хватает лишь на то, чтобы подобрать цвет юбки.
— Чего?
— Я тоже сдаю, — Горький отдаёт ей бланки.
— Звонка не было! Вернись сейчас же!
Но он игнорирует её команду.
— И правда. На фиг, — подскакивает со стула Рыжая.
— Давайте тогда уж все сдадим, — предлагает Петросян.
— Тринадцать минут до конца урока! Сели все!
Поздно. Реакция запущена. Одноклассники толпой покидают кабинет математики. Мы — не исключение.
— Филатова, ты-то куда?!
— Простите, — Полина опускает глаза, но продолжает путь до двери вместе с нами.
*********
Два часа спустя сидим в актовом зале, ведь по расписанию сейчас репетиция с хореографом.
— У меня нет слов, ребята. Осталось всего ничего до выпуска, а вы себя ведёте подобным образом, — глядя на нас, расстроенно качает головой Шац.
— Математичка сама виновата. Совсем берега попутала.
— Максим, — устало вздыхает классный руководитель, — не тебе про берега вещать.
— Матильда Германовна, она не имеет права нас оскорблять! Тупой меня назвала! Я матери пожалуюсь.
— Мы будем танец репетировать или как? — осторожно вклинивается в беседу девушка-хореограф.
— Да, извините, Елена Александровна, я с ними позже переговорю. Репетируйте.
Шац отходит, но зал не покидает.
Будет здесь. Уже боится оставлять нас без надзора.
— Всё, мальчики-девочки, — хлопает в ладоши Елена Александровна, дабы привлечь наше внимание, — по местам и погнали. Повторяем первый кусок и учим следующий. Времени у нас очень-очень мало.
Расходимся. Начинает играть музыка.
— И… Раз, два.
— Джугели, есть разговор.
Обхожу вокруг Паши круг.
Так уж сложилось. Я танцую с ним. Горький сам выбрал меня в пару, хотя я вообще не планировала принимать во всём этом участие.
И да. В тот вечер они с Абрамовым подрались…
— Какой разговор?
— У меня в пятницу днюха. Собираемся у Дэна дома. Придёшь на вечеринку?
— Спасибо за приглашение, но нет. Не приду.
— Почему? Филатову и Вебер тоже позову.
Закручивает меня к себе, а затем раскручивает в сторону.
— Паш…
— Там будет много народа. Не переживай насчёт Марселя.
— Я не переживаю. Просто не хочу лишний раз с ним пересекаться. Мне хватает того, что вижу в школе, — добавляю раздражённо.
— Слушайте мелодию, не торопитесь. Вперёд-назад. Вперёд-назад. Денис, ты все ноги партнёрше истоптал! Как медведь, ей Богу!
— Ты же понимаешь, что он нарочно всё это делает.
— Что именно?
Выполняем поддержку и прыжок вверх.
— Я про девчонок.
— Мне всё равно, — припечатываю решительно. — Его девчонки — вообще не моё дело.
— Тогда тем более приходи. Не отказывай имениннику. Спляшем.
Движемся по кругу, вальсируя.
— Тебе мало танцев трижды в неделю?
Смеюсь.
Останавливаемся, а в следующую секунду в нас врезается Абрамов со своей партнёршей.
— Расстояние держите, сколько раз повторять, — кричит хореограф, пока парни обмениваются взглядами.
— Дальше, друзья! Не тормозите! Сбились — исправляйте ситуацию.
Подстраиваемся в ритм.
— Он страшно бесится, кстати.
— По поводу?
— Из-за того, что я тебя трогаю, — ухмыляется.
Чего?
— Каждый раз после репы высказывает. То я много тебе улыбаюсь. То рука моя низко, то я слишком близко к тебе стою.
Ушам своим не верю.
Обалдел?
 
— Не ему решать, кому и как меня трогать, — отзываюсь сердито.
Поворот.
— Не собирался ведь плясать. Отказался изначально, помнишь?
— И что?
— Думаешь, зачем потом сюда заявился? Чтобы наблюдать за нами и контролировать процесс.
— Чушь какая.
А сама, будто бы случайно отвожу взгляд чуть вправо и тут же натыкаюсь на его глаза.
Ещё пару раз так делаю с промежутками в несколько секунд.
Похоже, Абрамов действительно чересчур пристально следит за нашей парой.
— Так. Это было ужасно, но ладно. Учим дальше, — Елена Александровна становится перед нами и показывает следующее движение.
  
Глава 42
 
На день рождения к Паше Горькому я всё-таки иду. Хвала Небесам не одна, а в компании Филатовой и Вебер.
— Симпатичное платье, Полин.
— Не моё. Тата предложила его померить и вот… — она смущается, хотя выглядит чудесно.
— На ней это платье сидит гораздо лучше, чем на мне.
— Ещё бы! С такими верхними девяносто.
— Илона! — староста окончательно заливается краской и становится бордового цвета.
— А чё? Мальчишки до сих пор их обсуждают. Я сама лично слышала. Ты у нас негласно Мисс-буфера теперь. Не знала?
— Какой кошмар!
— Ничего не кошмар. Гордись тем, чем мать-природа наградила.
— Тоже мне достояние…
— Мы на месте, — сообщает водитель, притормаживая у ворот красного, кирпичного дома, с территории которого доносится музыка и смех.
— Спасибо, дядь Петь! Я напишу, когда приехать. Мы ненадолго.
— У меня указание от Эдуарда Сергеевича.
— Что за указание? — напрягаюсь.
— Ждать. Я вон туда вперёд отъеду к соснам.
— Ясно, — закатываю глаза.
Тотал контрол в исполнении деда, как и прежде, вызывает лишь раздражение.
Он совсем мне не доверяет. На вечеринку не отпускал. Притом, что время ещё детское, да и выходные завтра. Еле уболтали его на пару с бабушкой.
Вылезаем из машины. Аккуратно вытаскиваем на улицу синие шары с прикольными надписями.
— Держите крепко, улетят.
— Какой большой домина! — восхищённо охает Филатова второй раз за вечер.
— Это тебе не наши хибары, — хмыкает Илона.
— Открыто вроде, — Полина толкает калитку. — Так войдём или позвоним?
— На фига трезвонить, Филь? Мы же по приглашению пришли, — цокает языком Вебер. — Заходи уже. И хватит без конца поправлять платье.
— Непривычно короткое.
— Нормальное, Полин. Оно куда длиннее моей юбки, — успокаиваю её, пока направляемся к заднему двору, где, судя по звукам, и находится молодёжь.
— Тебе идёт. Ты смелая, уверенная в себе, а ещё высокая и длинноногая.
— Обалдеть, у них тут и бассейн имеется, — присвистывает Илона в тот момент, когда кто-то из парней с диким ором прыгает в воду.
— Я плавать не буду, — Филатова резко притормаживает.
— Мы тоже. Расслабься, — кладу ладонь ей на плечо. — Никто не заставит. Идём. Вон Паша, — замечаю именинника у зоны барбекю.
— Привет!
— О, здорова, девчонки! — оставляет шампура на Чижова и идёт нам навстречу.
— С днём рождения!
Вручаю шарики.
Обнимаемся.
— А поцеловать? — показывает пальцем на скулу.
Раньше я ни за что бы этого не сделала, но сейчас… Почему нет?
Чмокнув его в щёку, отхожу.
— Хэпи бёздэй, Паша!
— Мы поздравляем тебя с совершеннолетием! Желаем спартанского здоровья, счастья в моменте, исполнения заветных желаний и, конечно же, успешной сдачи ЕГЭ! — произносит Полина с выражением.
— Пань, новых татуировок, сумасбродства и веселья! Ура! — Илона взрывает хлопушку, осыпая именинника разноцветными блёстками.
— Вот подарки. Держи.