Запрет на любовь (СИ)

— Давай-давай, Петросян, это твоё ведро от поп-корна. Не надо отодвигать его ногой под сиденье!
  
Глава 31
 
Домой я не хочу, учитывая тот факт, что там меня ждёт мать. Поэтому остаюсь с теми, кто тоже туда по каким-то причинам не спешит.
Нас одиннадцать.
Гуляя по набережной, добираемся до парка аттракционов уже тогда, когда в небе разливается красный закат.
— Куда пойдём?
— Колесо?
— Ну на фиг, дорого и были там сто раз.
— Ладья, само собой.
— Автодром.
— Башня и цепи «Седьмое небо», по-любому.
Встаём в очередь-змейку. Желающих повеселиться сегодня много.
— Это вообще безопасно? — испуганно спрашивает Филатова, морщась от дикого визга, доносящегося со стороны аттракциона «Башня».
Да-да, Полина, в отличие от Илоны, тоже осталась. Подозреваю, просто боится показываться на глаза своей строгой Ба.
— Вроде инцидентов никаких тут не было, — пожимает плечом Денис.
— Так. Скидываемся, ребят. Под расчёт желательно, без сдачи.
— Максу передай.
— Вы б не доверяли бабло Ромасенко. Щас как свинтит с ним куда-нибудь в игровуху.
— Жиза!
— Помните, как на физре в шестом классе телефоны все ему сдали, как дежурному?
— Ага, да-да! Он их спрятал, заявив, что метнулся на вокзал и продал.
Смеются.
— На.
— Пусть девчонки собирают. Я все аттракционы не перечислю.
— Бож, их всего четыре. Чё у тебя с памятью?
— Как у рыбки.
— Молодые люди, давайте побыстрее, вас все ждут, — нетерпеливо подгоняет строгая тётка в очках, сидящая в будке, именуемой кассой.
— Ну ничё, мы ждали и они подождут, — Зайцева собирает деньги, пересчитывает и отдаёт ей. — Нам одиннадцать карточек. На каждую: Ладья, «Башня», «Автодром» и «Седьмое небо».
Отходим к скамейке, пока Женя разбирается с билетами.
— Джугели, ты нормально себя чувствуешь?
Поворачиваю голову.
Абрамов снова соизволил заговорить со мной. Ну надо же! В кинотеатре игнорил.
— В каком смысле? — отвечаю я хмуро.
— Ты раньше такие места посещала? — переводит Горький.
— Да.
— То есть не боишься всей этой чухни?
А, ну теперь ясно, почему спрашивают. Думают, что карусели спровоцируют новый приступ.
— Не боюсь.
— Ты и про мотоцикл также говорила, — прилетает колкое Марсель.
— Я уже всё объяснила тебе, — цокаю языком. — И, как видишь, обошлось без припадка.
Злюсь.
Знаю, необоснованно, но…
— Не обижайся, Тата. Мы так, просто уточняем для справки, — подмигивает мне Паша.
— Это всегда на фоне какого-то стресса происходит? — спрашивает у него Кучерявый.
— Не всегда, но типа в основном, да. Дела в прошлый раз триггернуло в Горгазе. Ругался за какие-то левые начисления в бумажке.
— Твой дедушка эпилептик?
— Да.
Сглатываю.
— Советы Пахи помогли нам не растеряться в тот день, когда с тобой случилось то, что случилось, — поясняет Марсель.
— Он принимает лекарства?
— Да.
— И как часто у него случаются приступы?
Мне важно знать, когда ожидать следующего.
— Да нет никакой чёткой статистики. По-разному. В этом году был один. В прошлом их не было вообще. В позапрошлом целых два.
— И давно… Это началось?
— Очень давно.
— Всё, гайс [24], держите, — подоспевшая Зайцева раздаёт нам карточки.
Вокруг неё собираются остальные ребята, и мы прекращаем разговор об эпилепсии.
— Огорчу. Ладья пока не работает. Вместо неё «Царские горки».
— Блин.
— Тоже неплохо.
— Погнали. С них и начнём! — предлагает Вепренцева, хватая Котова за руку.
Так начинается веселье.
Крайний раз в парке развлечений я была с отцом. Кажется, на свой двенадцатый день рождения.
Давно.
Уже и забыла, как это здорово, если честно…
Сами аттракционы дарят неповторимое ощущение драйва и восторга. Плюс, если ты в компании, это куда интересней, чем проживать подобный опыт в одиночестве.
Итак, расскажу немного о впечатлениях.
«Царские горки».
Вагонетка. Рельсы. Подьёмы-спуски, петля. Орущие одноклассники.
 
«Седьмое небо».
Сидушка. Цепь. Ветер в волосах.
Карусель поднимает тебя вверх и кружит по кругу, смазывая картинку.
«Башня».
Болтаем. Смеёмся. Мотыляем ногами.
Очень медленно поднимаемся вверх, а потом через какое-то время резко и неожиданно для всех срываемся вниз. Испытываем все прелести свободного падения и едва не врезаемся в землю, в последний момент зависая на месте.
Жуть.
До мурашек.
Очень страшно, правда. Потому что думаешь: всё, конец. Эта штука сломалась.
— Филатова, ты так визжала, я чуть не оглох, — Денис стебёт Полину, ещё не отошедшую от пережитого.
— Уже можно моргать, — улыбаюсь, глядя на её бордовое лицо.
— Ромасенко тоже орал, — Горький толкает Максима в бок.
— И чё? Там реально усраться можно.
— Я просидела с закрытыми глазами, — признаётся Ксюша Назарова. Та самая девчонка, чьи многочисленные косички привлекли моё внимание в первый учебный день.
— И чё за прикол тогда?
— Ну страшно блин!
— Вату жрать будем?
— Салфетки влажные есть? Потом липнуть не охота.
— Есть.
— Тогда беру. Вы пока решайте, куда дальше.
— Гоу на автодром. Потолкаемся.
— Эу! — вопит кто-то на фоне общего шума. — Ашки!
Оборачиваемся на звук.
— О, зырьте, Чиж!
И правда.
Чижов, собственной персоной, улыбаясь, направляется в нашу сторону.
— Их все ищут, а они вот они где.
Здоровается с парнями за руку. Обнимаются.
— Чё там в школе, Чиж? — интересуется Абрамов, закидывая в рот клубок сахарной ваты.
— Да трешак. Сначала петарды шороху навели. Админы ментов вызвали. Охерели, думали захват какой-то. Потом твоя сеструха три класса подговорила. Весь день тупо сидим, игнорим преподов. Не пишем, не достаём учебники. Два сыкливых дебила к доске вышли, но толку.
— Найс.
— Мать Ромаса в ауте. Ничё не может сделать. Ещё ж по телеку этот ваш пикет показали. Вроде как завтра в школу должны приехать какие-то шишки из департамента.
— Движуха значит.
— Да вообще конкретная. Кстати, настрой продолжать игнор. Вы как завтра, на уроках появитесь?
— Появимся.
— Ладно, идёмте на автодром. Пока там нет огромной очереди, — влезает в беседу Зайцева.
Толпой перемещаемся в сторону крытого полигона, по которому гоняют электромашинки.
— Ой, я пас, — отрицательно качает головой Полина, глядя на то, как они таранят друг друга.
— Не очкуй, мышь. Там управление изи [25]. Даже обезьяна справится.
— Хватит оскорблять её.
— Слушай, Джугели, а чё ты влезаешь постоянно? Она немощная? У неё, вроде как, тоже язык имеется. Захочет ответить — ответит.
— Ты постоянно её обзываешь.
— И что дальше? — делает шаг вперёд.
— И то! Я сказала тебе, не трогай её.
— Хоспаде! — закатывает глаза. — И как Филатова без тебя, заступницы, обходилась целых одиннадцать лет?
— Харэ собачиться, девчонки, занимайте места, — между нами появляется Паша.
— Я, наверное, всё-таки не хочу… — мямлит Поля.
— Идём, вместе сядем, — выдаю командным тоном.
— Ты умеешь на них ездить?
— Нет.
Да и плевать.
— А как же тогда?
— Научусь в процессе.
— Что? — в её голосе явственно слышится паника и ужас.
Отдаю карточку оператору для того, чтобы списали деньги.
Прохожу.
Осматриваю автопарк.
Выбираю свободную машинку красного цвета.
Снимаю босоножки и сажусь на водительское место.
— Давай, Поль, приземляй свою пятую точку, — подбадриваю старосту, переминающуюся с ноги на ногу.
— Проходим активнее. Все по машинам. Пристёгиваемся, — объявляет оператор. — Девушка, вы почему стоите?