Запрет на любовь (СИ)
— Что ты имеешь ввиду?
— Если вкратце, он запретил ребятам тебя терроризировать. Сказал, что вы сами разберётесь.
— Не с чем разбираться. Полин.
— Эх… Вот бы за меня так кто-то вступился!
— Я не нуждаюсь в его помощи.
— Может и нет, но всё равно приятно, что парень не обозлился на тебя за ту историю с полицией.
— Абрамов — не Ромасенко. К тому же, явно запал на неё.
— Ага.
Илона с Полиной переглядываются и глупо хихикают.
— Ты бы видела лицо Ковалёвой. Она наблюдала за вами всю дорогу. Чуть копыта пару раз не вывернула. Происходящее ей явно не нравится. Между ними в конце прошлого года что-то было вроде.
— Ей не о чем беспокоиться. В Москве у меня есть жених и этот ваш Кучерявый хулиган мне не интересен.
— Я всё-таки сделаю тебе расклад, — решительно заявляет Илона.
— Себе раскладывай, я в это не верю.
— Карты — грех, но часто случается так, что её слова сбываются.
— Зачем ты перешла на шёпот?
— Чтобы Боженька не услышал.
Кхм…
— А то ж он прям сидит такой и трёп наш бабский подслушивает. Заняться ж больше нечем! — фыркает Илона.
Хочется улыбнуться, но я сдерживаюсь.
— О, глядите, как прикольно сделали, — Поля показывает на сооружённое парнями место для приёма пищи. Там уже стоят огромные брёвна. В центре квадрата — импровизированный стол, заставленный продуктами. Чуть дальше будет костёр.
— Идём обедать, — зовёт всех Шац.
— А шашлык и сосиски, как всегда, потом? — Денис явно расстроен представленным ассортиментом блюд. С его аппетитом неудивительно. В школе каждую перемену ест. Растущий организм, блин.
— Да. Давайте перекусим, отдохнём маленько, а потом, ближе к вечеру, сходим искупаться на пляж, когда солнце так жарить перестанет.
Что? Купаться? Филатова про купальник не шутила?
— После заката по традиции пожарим мясо и посидим все вместе у костра.
— Прям дико мечтал об этом всё лето, — кривится Ромасенко.
Вытираю пот со лба. Сглатываю, ощущая подступившую жажду. Стоящий рядом Абрамов протягивает мне бутылку минералки. Бутылку, из которой только что пил.
Всерьёз решил, что возьму? Пф-ф.
Беру со стола закрытую. Откручиваю крышку. Наливаю себе воды в пластиковый стаканчик.
— Завтра опять к реке и водопаду потащимся? — недовольно осведомляется Ковалёва, оголившая свой пупок с пирсингом.
— Обязательно.
— Только не это!
— Два с половиной часа пилить пешкадропом!
— Чё мы там не видели? — возмущаются хором.
— Сосны-белки.
— Лучше б я дома на диване потусил перед телеком.
— Телек — оружие Лукавого. Верно, Филатова? — снова цепляет Полину Зайцева.
— Потусишь ещё на своём диване. Так всё, рассаживайтесь и берите каждый по тарелочке, — разгоняет толпу Шац.
— Наконец-то еда.
Галдя, окружают стол.
Глава 20
После четырёх мы коллективно спускаемся вниз по склону к морю. Ромасенко и Петросяна оставляют сторожить лагерь. В наказание. Ведь эти двое успевают накосячить перед Матильдой. (Петарды взрывают, идиоты).
— Тоже не идёшь купаться? — Филатова подсаживается ко мне.
— Не иду.
— Почему?
Иногда Полина такая прилипала…
— Не хочу, — отрезаю коротко.
Я ведь совсем не обязана выдавать истинную причину, правда?
— А я бы с удовольствием, — с завистью смотрит на то, как щебечут и раздеваются девчонки. — Но мне нельзя.
— Бабушка запрещает? — догадываюсь сразу же.
— Да. Она говорит, что раздеваться можно только дома, перед своим мужем.
— Мой отец тоже так считает.
— Что ж. Дай пять, — шутит уныло. — А ты с ним согласна?
— Нет. Я уже сказала тебе, что просто не хочу. А по поводу бабушки… Её здесь нет, — выгибаю бровь.
— Ты что! Вдруг кто-то сфотографирует, я не могу, — доходит до неё запоздало.
— Тёплое, идите сюда, — кричит кто-то из парней.
— Далеко не заплывать. Друг друга не топить! — Щац закатывает штанины и заходит по щиколотку в воду.
— Мозгалину нельзя? — вижу, как они с Илоной строят что-то из песка.
— Да. Он у нас товарищ непредсказуемый, да и вообще, там целый букет болезней. Слабая иммунка и прочее, короче, — полный набор.
— А Вебер?
— Думаю, у неё просто нет желания с ними плавать. В седьмом классе она разделась вместе со всеми и это стало поводом для издевательств на весь последующий год.
— У неё были проблемы с лишним весом?
— Если посмотришь фотки — вообще её не узнаешь. Она очень сильно похудела после того, как похоронила маму.
Чёрт.
Тотчас вспоминаю свой глупый подкол в ответ на её шутку про ЦУМ: «А ты с похорон пришла, что ли?».
Так стыдно становится.
— Давно это произошло?
— В середине апреля. Илона после случившегося перестала ходить в школу. Тётка и Матильда неоднократно искали её по городу.
— Ясно.
— У них с мамой были очень тёплые, близкие отношения. Жаль, что так вышло.
— Ты-то сама почему живёшь с бабушкой? — не люблю задавать неудобные вопросы, но всё же спрашиваю.
— Так получилось. Мои предки слишком рано стали родителями. Можно сказать, оказались не готовы к ребёнку. Бабушка сама меня вырастила.
— Ты общаешься с матерью и отцом?
— Да. У каждого из них теперь своя семья.
— Не предлагали забрать тебя?
— Предлагали, — кивает. — В детстве я только об этом и мечтала.
— А сейчас?
— А сейчас поняла, что никуда не денусь от бабушки. Каким бы сложным человеком она не была, на кого я её оставлю?
— Правильно рассуждаешь.
— Ты любишь своего жениха? — заряжает она ни с того, ни с сего.
— Не кажется, что мы слишком резко перескочили с одной темы на другую? — замечаю я недовольно.
— Бабушка говорит, что мужчины — это адово зло, — таращится куда-то вперёд. — Дети порока и соблазна.
Поворачиваю голову.
Абрамов и Свободный страдают фигнёй. Пытаются исполнить акробатический этюд. Денис стоит на плечах у друга и, пошатываясь, ловит баланс. Сдаётся мне, будет прыгать.
— Некоторые из них и правда выглядят как посланники Демона, — томно вздыхает Полина.
— Тебе нравится Денис? — предполагаю, исходя из своих наблюдений.
— Что ты такое говоришь! — её щеки почти мгновенно заливаются краской.
— Ты на него засмотрелась, — нарочно её поддеваю.
— Вовсе нет! — отрицает яро. — Он, конечно, красивый, спортсмен и всё такое, но…
— Можешь не объясняться, — не выдержав, смеюсь. Поля так забавно нервничает.
— Джугели!
Улыбка мгновенно сползает с моего лица.
Ну вот что ему опять от меня нужно?
Не получив реакции, свистит на весь пляж.
Ведёт себя как гопник последний, честное слово!
— Он идёт сюда, — сообщает Филатова.
А то ж я не вижу!
Приняв нужную для загара позу, закрываю глаза и демонстрирую холодное равнодушие.
— Смотри, что достал тебе, — совсем рядом звучит его голос.
Что-то кладёт на расстеленное полотенце.
— Мне неинтересно.
— Марс! — зовёт его Денис.
— Иди сюда, мы Зайцеву закапываем! — подключается Ковалёва.
— Ща, погодите. Джугели…
— Достал, — цокаю языком.
— Спорим, ты такую точно никогда не видела.
— Сказала же. Неинтересно, — повторяю ледяным тоном.
Молчит какое-то время и я прямо-таки кожей чувствую, как в нём закипает раздражение.
— Уйди, ты загораживаешь солнце.
Клянусь, слышу, как клацает зубами от злости.
А потом… Мне внезапно становится мокро и холодно…
— Совсем обалдел? — возмущаюсь, распахнув глаза.
Трясёт надо мной мокрыми волосами. Брызги летят прямо в лицо.
— Придурок!
— Снежная королева херова!
Пинает что-то ногой. Уходит к друзьям.
— Блин, такая красивая! — Полина подбирает с песка огромную радужную ракушку необыкновенного раскраса и, любуясь, кладёт передо мной. — Классная же, признай.