Зачем их звать обратно с небес? (ЛП)
И если теперь, после месяца ожидания, думал он, ответа все еще нет, то его, наверное, просто не существует, и я ошибся в выборе пути, взывая к несуществующему, и к несуществовавшему никогда Богу. А может, я звал не тем именем…
Хотя имя не может иметь никакого значения. Имя — это только имя, не более. Символ. Ведь, напомнил он себе, то, что я ищу, это просто — понимание и вера, глубина веры и мощь понимания, присущие людям и прежде. Для веры, несомненно, должно быть основание, и это основание можно отыскать. Не могло же ошибаться все человечество. Любая религия всегда нечто большее, чем просто вымысел человека, желающего заполнить мертвую пустоту своего сердца. Даже неандертальцы хоронили умерших лицом к восходу, кидали в могилу горсть красной охры — символ второй жизни, клали рядом с мертвецами их оружие и украшения — то, что понадобится им в будущем существовании.
Он должен узнать! Он заставит себя узнать! И он узнает, проникнув в тайны естества.
Жизнь, размышлял он, нечто большее, чем пребывание на этой земле, пусть даже сколь угодно долгое. Кроме пробужденной, обновленной и бессмертной плоти должна существовать и какая-то другая вечность.
Сегодня, сейчас он заново посвятит себя поиску. Он будет дольше стоять на коленях, искать будет глубже и, кроме поисков, не допустит в свою жизнь более ничего — и его день настанет! Где-то там, в будущем, есть час и мгновение, когда он обретет ясность и веру, но никому не ведомо, когда этот час настанет — может быть, он уже близок.
Для этого ему понадобятся все силы, поэтому надо подкрепить плоть — немедленно, еще до молитвы. И тогда подкрепленный, с новыми силами он отправится на поиски истины.
Обогнув песчаный карьер, он дошел до ив, к которым были привязаны лески и потянул за них. Они легко вышли из воды и оказались пустыми. Мощный приступ голода скрутил его тело. Что ж, опять придется довольствоваться моллюсками. От этой мысли он ощутил тошноту.
4
Б.Д. резко постучал карандашом по столу, подавая сигнал к началу совещания. Благожелательно оглядев присутствующих, он обратился к Эплтону:
— Рад видеть вас, Маркус. Вы у нас гость не частый, видимо, что-то серьезное?
— Да, Б.Д. — хмуро ответил Эплтон радушному Б.Д. — Проблема есть, и она не только моя.
— А как у нас дела с кампанией по бережливости, Дэн? — Б.Д. кинул взгляд на Фроста.
— Продвигаются, — ответил тот.
— Рассчитываем на вас. — Б.Д. стал серьезен. — Кампания должна быть эффективной. Я слышал, что капиталовложения в монеты и марки продолжают расти…
— Беда в том, — начал оправдываться Фрост, — что марки и монеты очень удобны для долговременных вложений…
Питер Лэйн, казначей, нервно заерзал на стуле:
— Чем скорее вы добьетесь хоть чего-то, тем лучше. Падает спрос на наши акции. — Лэйн недовольно оглядел собравшихся и произнес таким тоном, словно это было ругательство: — Марки и монеты…
— Мы могли бы положить этому конец, — заметил Маркус Эплтон. — Одно слово и никаких там памятных, юбилейных, благотворительных и прочих коллекционных выпусков.
— Но вы забываете, — повернулся к нему Фрост, — что дело не только в марках и монетах. Ведь есть еще и живопись, и фарфор, и многое другое. Да что угодно может возрасти в цене за короткое время! Торговлю не остановишь.
— Ничего мы не будем останавливать. — резко вмешался Б.Д. — И так уже полно́ разговоров о том, что мы хотим завладеть миром.
— Думаю, что именно эти разговоры активизируют Святых. Какие-то они неприятные, хоть ничего особенного и не вытворяют, — заметил вице-президент Карсон Льюис, руководитель технологического отдела.
— Сегодня появилась новая надпись, — заявил Лэйн. — Весьма удачная, кстати.
— Уже нет, — процедил сквозь зубы Эплтон.
— Я понимаю, что уже нет, — съехидничал Лэйн. — Но бегать за этими людишками с ведром и тряпкой — как-то несерьезно.
— Не думаю, — скептически отозвался Льюис, — что возможны какие-либо другие меры. Идеально было бы покончить с ними раз и навсегда, но вряд ли это возможно. Впрочем, надеюсь, что Маркус со мной согласится, может быть, мы сумели бы отчасти управлять ими?
— Мне кажется, — поморщился Лэйн, — что мы могли бы поворачиваться и попроворнее. В последнее время эти лозунги появляются все чаще. У Святых, надо полагать, целый отряд ночных рисовальщиков. И не только здесь — повсюду. И в Чикаго, и по всему Западному побережью, и в Европе, и в Африке.
— Когда-нибудь, — парировал Эплтон, — этому придет конец. Это я вам могу обещать. Зачинщиков не очень много, мы уймем их.
— Но только без шума, Маркус, — встревожился Б.Д. — Я настаиваю, чтобы все прошло тихо.
— Очень тихо, — сверкнул улыбкой Эплтон.
— Но ведь не только же лозунги, — не унимался Лэйн. — Еще и слухи!
— Слухи нам не вредят, — успокоил его Б.Д.
— Некоторые не вредят, конечно, — заметил Льюис. — Те, которые придумываются лишь затем, чтобы языки поупражнять. Но есть слухи и не беспочвенные. Я имею в виду те, что касаются деятельности Нетленного Центра. Правда в них искажена до неузнаваемости и уже одно это может нам повредить. Нам и нашему имиджу. Сильно повредить. Но меня интересует другое: каким образом Святые добираются до подобных сведений? Я опасаюсь, что им удалось создать целую информационную сеть — и здесь, и в других отделениях Центра. Вот этому надо положить конец немедленно.
— Нельзя утверждать, — запротестовал Лэйн, — что все слухи распускаются Святыми. Кажется, мы им приписываем слишком многое. А это просто компания психопатов с дурацкими идеями.
— Если бы психопатов… — вмешался Эплтон. — Психопатов бы мы просто изолировали. Нет, это деятели весьма ловкие. Плохо, если мы их недооценим. Мой отдел занимается ими постоянно, и знаем о них мы уже довольно много. Так что вскоре…
— Склонен согласиться с вами, — перебил его Льюис, — в том, что это активная и хорошо организованная оппозиция. Мне представляется, что у них есть определенные связи с Бродягами, и если обстановка для кого-либо из Святых становится критической, то он просто уходит в пустыню и находит убежище у Бродяг…
— Бродяги более-менее являются тем, чем они представляются, — покачал головой Эплтон. — Вы слегка преувеличиваете, Карсон. Толку от Бродяг никакого, это просто патологически неприспособленные люди, которые нигде не могут найти себе места. Да их всего-то что-то около одного процента.
— Меньше, чем полпроцента, — уточнил Лэйн.
— Вот-вот, они составляют менее половины процента населения. Объявили себя свободными от нас, скитаются кучками по пустыне, как-то сводят концы с концами…
— Коллеги, — взял бразды правления в свои руки Б.Д. — Я полагаю, что мы слишком углубились в предмет, который обсуждали уже не раз, без особенных, к тому же результатов. Полагаю, что Святых нам следует оставить на попечение отдела безопасности.
— Благодарю вас, Б.Д. — кивнул Эплтон.
— Итак, вернемся к основной проблеме. — предложил Б.Д.
— Пропала одна из наших сотрудниц, — тихо вступил Чаунси Хилтон, глава отдела по исследованиям Времени. — У меня такое ощущение, что ей удалось найти что-то серьезное.
— Но если она на что-то напала, — взорвался Лэйн, — так что же она…
— Будьте добры, Питер, — успокоил его Б.Д. и оглядел собравшихся. — Давайте обсуждать спокойно. Прошу прощения, коллеги, что мы не известили вас немедленно. Не думаю, что это событие следовало замалчивать, но и поднимать особенный шум вокруг него тоже не хотелось, тем более, что Маркус полагал…
— То есть, Маркус ее уже ищет? — вмешался Лэйн.
— Шесть дней. Ни малейшей зацепки, — кивнул Эплтон.
— А не может быть так, — спросил Льюис, — что она просто уединилась, чтобы спокойно поработать?
— Мы думали об этом, — вздохнул Эплтон. — Она бы уведомила меня. Мона — работник чрезвычайно сознательный. Да и записи ее исчезли.
— Так если она отправилась работать, — возразил Льюис, — то, наверное, и забрала их с собой?