Зачем их звать обратно с небес? (ЛП)

— Версия?
— Да. Что вы думаете о Нетленном Центре?
— Ну, — пожал плечами Картрайт, — что дурного в том, чтобы думать именно так, как они нам предлагают?
— Ничего. Удобная точка зрения, но — ложь.
— Большинство считает, что правда. Ходят, конечно, сплетни и всякие разговорчики, но это больше для развлечения. Какие теперь развлечения?! Вот люди и хватаются за все подряд. Вы только представьте, как люди проводили время двести лет назад — ночная жизнь, опера, театры, музыка, а еще спорт — футбол, бейсбол. И где все теперь? Что осталось? Платить за то, чтобы смотреть пьесу? Зачем? Можно сидеть дома и глазеть в телевизор. Платить, чтобы взглянуть, как гоняют мячик? Еще чего! Лучше на те же деньги прикупить акций Нетленного Центра. Платить безумную сумму, чтобы что-то особенное съесть? Сейчас идешь есть — и то не очень-то часто — и ешь, и никаких там фу-фу. Вот потому так хорошо расходятся книги. Книгу прочел, и ее может читать кто-то другой, а то еще и сам перечитаешь. А спектакль или игра — только на один раз. Потому все и сделались читателями и телезрителями. Куча удовольствий и почти что задаром. Дешевые развлечения, а как помогают убить время. Мы только и делаем, что убиваем время. Хватаемся за что угодно, лишь бы дотянуть, наконец, до холодильника. Отсюда слухи и сплетни. Люди научились высасывать удовольствие из чего угодно и до последней капельки.
— Вам бы самому книги писать, — посоветовал Гастингс.
— А то, — согласился Картрайт не без удовольствия. — Я бы мог. Ткнуть бы их всех мордой в грязь. Они бы слопали, да еще бы и спасибо сказали, а уж разговоров бы на месяцы хватило.
— Значит, вы думаете, что моя книга…
— В нее многие поверили бы, — ободрил его Картрайт. — Все насквозь документировано и все такое. Впечатляющий вздор. Уж и не знаю, как вы этого добились.
— Вы мне все еще не верите, — пригорюнился автор. — Думаете, что все это я сфабриковал.
— Ну уж нет, — открестился Картрайт. — Этого я не говорил. — Он грустно взглянул в окно. — Плохо, — вздохнул он. — Миллиард уплывает. Не шучу, дружище. Вы бы сделали миллиард.
  
22
 
Спрятавшись за грудой ящиков, сваленных в переулке, Фрост поджидал, когда из задней двери захудалого ресторанчика выйдет человек, чтобы выкинуть отбросы в мусорные баки, стоящие вдоль стены.
Тот наконец появился, в руках у него была корзина и сверток. Сверток он положил на тротуар, снял с бака крышку и опорожнил корзину. Затем поднял сверток и приладил к ручке бака. Минуту он постоял, глядя по сторонам, — его белая куртка тускло светилась в слабом свете, — потом взял корзину и вернулся в ресторан.
Фрост вскочил, торопливо подбежал к баку и схватил сверток. Сунув его под мышку, он дошел до угла, переждал, пока мимо пройдут какие-то люди, и, перебежав через дорогу, нырнул в следующий переулок.
Изрядно пропетляв по узким улочкам, он оказался позади небольшого полуразвалившегося строения — наверное, его хотели снести и уже начали работу, да раздумали. Здание было осевшее, неуютное, впрочем, оно не слишком отличалось от соседних домов.
Каменная лестница с проржавевшими изогнутыми перилами вела в подвал.
Шмыгнув в дом, Фрост скатился по лестнице.
Дальше была дверь, висящая на одной ржавой петле. Толкнув ее, Фрост попал в подвал и прикрыл дверь.
Он был дома. Это место он нашел дней десять назад, после того, как перепробовал несколько других укрытий, те были гораздо хуже. Здесь же — прохладно и сухо, и не слишком донимали крысы. Место казалось надежно забытым и потому безопасным. Никто сюда даже близко не подходил.
— Привет, — сказал вдруг кто-то из темноты.
От неожиданности Фрост споткнулся, упал и выронил сверток.
— Не пугайтесь, — произнес голос. — Я знаю, кто вы. Не бойтесь, я ничего дурного вам не сделаю.
Фрост остался сидеть на полу. Надежда и страх смешались в его мозгу. Его опять разыскали Святые? Или этот человек из Нетленного Центра? Или от Эплтона?
— Как вы меня нашли? — с усилием выдавил он.
 
— Я вас искал. Расспрашивал всех. Вас видели в этом переулке. Вы ведь Фрост, да?
— Да, я Фрост…
Человек вышел из темноты. Скудный свет из подвального окна позволил увидеть его силуэт, но лица было не разобрать.
— Рад, что отыскал вас, Фрост, — повторил он. — Меня зовут Фрэнклин Чэпмэн.
— Чэпмэн… погодите! Вы тот, который…
— Да. Мне рассказала о вас Энн Харрисон.
Фрост почувствовал, что сейчас расхохочется. Он попытался сдержаться, но ничего не вышло. Он безвольно сидел на полу и горько хохотал.
— Боже мой, — прошептал он, задыхаясь, — вы — тот самый человек, которому я обещал помочь.
— Да, — кивнул Чэпмэн. — Иногда события принимают довольно странный оборот.
Фрост несколько успокоился, но все еще сидел без сил на прежнем месте.
— Я рад, что вы пришли, — сказал он наконец. — хотя и не понимаю, зачем вам это понадобилось.
— Меня послала Энн. Она спросила, не смогу ли я отыскать вас. Она разузнала, что с вами случилось.
— Разузнала? Почему? А газеты? Стоило только проглядеть отчеты суда.
— Конечно. Так она и поступила. В газетах — ничего, ни единой строчки. Зато город полон слухов.
— Каких?
— Какой-то скандал в Центре. Вы исчезли, а Центр старается это замять.
— Все рассчитано, — кивнул Фрост. — Газеты предупреждены, а слухи распущены с тем, чтобы всем казалось, будто я дал деру. Как по-вашему, Центр знает, где я?
— Понятия не имею, — ответил Чэпмэн. — Хотя я много чего наслышался, пока вас искал. И я не единственный, кто задавал вопросы.
— У них не выйдет так, как им хочется. Они ждут, что я стану выпрашивать у них смерти.
— Большинство поступило бы только так.
— А я — нет. У меня было время обдумать. Буду жить здесь, дойду до ручки — тогда может быть. Но не теперь.
Он помолчал, заговорил снова.
— Извините, Чэпмэн. Я сказал, не подумав. Мне не следовало заводить этот разговор.
— Мне все равно, — поморщился тот. — Это меня уже не волнует. Знаете, в конце концов, чем я хуже своих предков. Я привык, что ли, да и стараюсь не слишком уж думать об этом.
— Вы долго искали меня. Но ваша работа?
— Меня уволили. Я знал, что так будет.
— Сожалею…
— О, все обошлось. У меня контракт на телевидении, а издательство платит кому-то, чтобы он написал за меня книгу. Они хотели, чтобы я сам, но я сказал, что не справлюсь.
— Грязные свиньи, — сплюнул Фрост. — Все лишь бы заморочить головы простакам.
— Конечно, — согласился Чэпмэн. — Но мне-то что?! У меня все в порядке. Надо было семью поднимать, жене денег отложить. Что я еще могу для нее сделать. Я их заставил платить. Сначала отказывался, но они не отставали, и я назвал сумму, на которую, мне казалось, они в жизни не пойдут. Пошли. Что же, я доволен. Старуха во второй жизни теперь не пропадет.
Фрост поднялся с пола и нащупал сверток.
— Каждою ночь мне оставляет это один из ресторана. Понятия не имею, кто он такой.
— Я говорил с ним, — сказал Чэпмэн. — Старенький такой, сухощавый. Он сказал, что видел, как вы каждую ночь роетесь в отбросах. Говорит, что никто не должен добывать себе пропитание так.
— Давайте сядем, — предложил Фрост. — Тут есть тахта, кто-то ее бросил. Я на ней сплю. Скрипит ужасно, и пружины выпирают, но все лучше, чем на полу.
— Очень плохо? — участливо осведомился Чэпмэн.
— Да как сказать… Сначала Святые прихватили меня на улице после суда и, кажется, спасли мне жизнь. Поговорил с каким-то старым идиотом, который выяснял, читал ли я Библию и верю ли в Бога. Потом заявился Эплтон со своей шайкой, устроил облаву. Они, думаю, хотели поймать кого-то из главарей Святых. Тот, вроде, был один из них. Я побежал, провалился сквозь гнилые доски, когда полиция ушла — выбрался. Пару дней просидел там — даже нос боялся высунуть. Но голод не тетка, пришлось выйти. Вы представьте, что значит добывать еду в городе, когда даже нельзя встать с протянутой рукой, а украсть — духа не хватает.