Управляй мной (ЛП)

Улыбка изгибает мои губы, когда я прислоняюсь к своему мужчине.
Благодарю Бога за чудеса.
Глава 39
Николай
Я чертовски устал от перелетов, когда мы выходим из частного самолета.
Бабушка стоит на крыльце главного дома.
— О, слава Богу. — Она подбегает ближе, чтобы обнять Эбигейл. — Я так волновалась.
— Я в порядке, бабушка Дана, — уверяет ее моя любовь.
Улыбка кривит мои губы, потому что я благодарен, что все обошлось и Эбигейл не пострадала.
— Пойдем, я приготовила ужин.
— Господи, да ты, наверное, приготовила столько, что хватило бы накормить целую армию, — бормочет дедушка.
Бабушка обводит рукой территорию.
— А как ты называешь всех мужчин, которые нас охраняют?
— Целая армия, — ворчит дедушка.
Я хихикаю, кладя руку на поясницу Эбигейл. Когда мы идем к дому, я наклоняюсь к ней и шепчу:
— Ты потрясающе выглядишь в этом платье.
Она улыбается мне.
— Я надела его для тебя.
Я обнимаю ее, пока моя семья заходит в дом, и, повернувшись к ней лицом, спрашиваю:
— Ты в порядке? Эти ублюдки ничего не натворили?
Эбигейл обнимает меня, прижимаясь щекой к моей груди.
— Мне противно, когда ко мне прикасается любой другой мужчина. Был момент, когда все вернулось на круги своя, но мне удалось прогнать демонов. — Повернув голову, она смотрит на меня снизу вверх, ее глаза полны любви. — Ты единственный мужчина, который может прикоснуться ко мне.
Мой рот кривится, когда я убираю несколько прядей волос с ее лица.
— Я что, мудак, раз мне это нравится?
Она громко смеется.
— Нет, просто мой чрезмерно ревнивый и собственнический пещерный человек.
— Вы идете? — Кричит бабушка.
— Да, — взволнованно отвечает Эбигейл. — Умираю с голоду.
Мы следуем за бабушкой в столовую и занимаем свои места. На столе накрыт пир, от которого у Эбигейл, сидящей рядом со мной, текут слюнки.
Я беру ее тарелку и накладываю на нее всего понемногу, и только когда моя женщина ест, я накладываю еду себе.
Мама счастливо вздыхает и говорит:
— Напомни мне дать тебе какую-нибудь одежду перед тем, как пойдешь домой.
— Одежду? — Эбигейл хмурится, затем ее глаза расширяются. — Бля… то есть, черт возьми, я ничего не взяла с собой.
— Не волнуйся. — Я подмигиваю ей. — Завтра я поведу тебя по магазинам.
Широкая улыбка расплывается на ее лице.
— Ты можешь пожалеть об этом. Я шопоголик.
— Я никогда не пожалею о проведенном с тобой времени.
Мамин смех привлекает наше внимание.
— Мне нужно записать это. Когда ты придешь домой и будешь жаловаться на то, что целый день Эбигейл примеряла одежду, я тебе это воспроизведу.
— И поверь мне, это займет целый день, — смеется Эбигейл
Еда настолько хороша, что я накладываю себе вторую порцию и немного накладываю на тарелку Эбигейл.
После того как мы все наелись, мы переходим в гостиную, чтобы выпить кофе с моими родителями.
Эбигейл бросает взгляд на мою семью, и я вижу, как эмоции искажают черты ее лица.
— Спасибо, что пришли за мной.
— А как иначе, — бормочет папа. — Ты же член семьи.
Эбигейл делает глубокий вдох, быстро моргая, чтобы сдержать слезы. Я крепко прижимаю ее к себе и целую в волосы.
— Никогда не чувствовала себя своей, пока не встретила всех вас, — признается она. — Я так рада, что измучила Николая.
Мы все хихикаем над ее комментарием, затем я говорю:
— Нам пора домой. Уверен, Эбигейл устала после такого дня.
— О, позволь мне принести тебе какую-нибудь одежду, — восклицает мама и выбегает из гостиной.
Пока мы ждем, я говорю папе:
— Завтра я свяжусь с покупателем, чтобы договориться о встрече по поводу бриллиантов. Я бы хотел перевезти их как можно скорее.
— Согласен.
Мама возвращается с небольшой сумкой и передает ее Эбигейл.
— Тут все для сна и одежда для завтрашнего похода по магазинам.
— Большое спасибо. — Эбигейл быстро обнимает маму, прежде чем мы, наконец, направляемся к двери.
Я забираю сумку у Эбигейл и, пожелав всем хорошего ночного отдыха, мы идем в сторону леса.
— Подожди. — Эбигейл берет меня за руку, чтобы удержать равновесие, и сбрасывает туфли на высоких каблуках. Я открываю сумку, чтобы она могла положить их внутрь.
 
Пока мы гуляем по прохладному вечернему воздуху, она вздыхает:
— Прошло всего два… три дня, а я уже соскучилась по острову.
— Надеюсь, не больше, чем ты скучала по мне? — Бормочу я.
— Можешь теперь ревновать к острову, — поддразнивает она.
Мы идем между деревьями по тропинке к моему дому, а на небе ярко сияют звезды.
— Это очень романтично, — комментирует Эбигейл. — Полуночная прогулка по лесу с мужчиной моей мечты.
— Извини, я не очень романтичен.
Она улыбается мне.
— Не волнуйся об этом. Потрясающий секс все компенсирует.
— Правда? — Я шлепаю ее по заднице, отчего она вскрикивает.
Эбигейл останавливается и, оглядываясь по сторонам, поднимает руку к декольте и соблазнительно проводит пальцем по изгибу груди.
— Кто-нибудь из охранников увидит нас здесь?
— А что?
— Меня никогда не трахали в лесу.
Мой рот кривится, когда я роняю сумку на ковер из листьев.
— Возьми меня здесь, — мурлычет она, ее глаза полны отчаянной потребности во мне.
Я хватаю ее за волосы и откидываю голову назад, обнажая ее горло. Мы смотрим друг другу в глаза, предвкушение между нами нарастает.
Господи, эта женщина возбуждает меня так, как ни одна другая женщина никогда не возбуждала.
Власть, которую Эбигейл имеет надо мной, должна пугать меня, а не заводить. Тем не менее, я мучительно пытаюсь расстегнуть молнию на своих штанах, грозясь разорвать их, чтобы добраться до нее.
Наше дыхание учащается, и когда я дразню ее, касаясь своими губами ее губ, она стонет.
Я снова дразню ее, на этот раз покусывая ее нижнюю губу.
— Господи, Николай, — стонет она. — Ты сводишь меня с ума.
— Теперь ты знаешь, что я чувствую из-за тебя, — смеюсь я.
Она поднимает руки к моей груди, цепляясь за рубашку, и приподнимается на носочки, чтобы дотянуться до моего рта. Я позволяю ей целовать меня пару секунд, прежде чем оттягиваю ее назад за волосы.
На вкус она как секс и любовь, и это сочетание сводит меня с ума.
— Ты моя, — говорю я, мой тон наполнен уверенностью в том, что это та женщина, с которой я хочу провести остаток своей жизни.
Ее зубы покусывают мою нижнюю губу.
— Я твоя. А теперь, пожалуйста, трахни меня.
Я прижимаюсь к ее рту, целуя ее с дикой страстью. Моя женщина стонет, довольная тем, что я даю ей то, чего она хочет.
Я всегда дам ей то, что она хочет.
Схватив ее за задницу, я прижимаю ее к себе. Делаю два шага вперед, и прижимаю ее к дереву, пока наши рты жадно пожирают друг друга.
Эбигейл обхватывает меня ногами, и я быстро отодвигаю шелковое платье. Расстегнув молнию на брюках, я вытаскиваю свой стояк.
— Готова, Малышка? — Спрашиваю я, сдвигая в сторону ее трусики, располагаясь напротив ее влажного входа.
— Пожалуйста, папочка, — стонет она с таким соблазнительным выражением лица, что я с силой вонзаюсь в нее, и ее тело дергается от напряжения.
— Боже, — стонет она, в ее глазах борются боль и удовольствие. — Тааааак хорошо.
Она обхватывает меня за шею и крепко прижимается ко мне.
Прижавшись своим лбом к ее, я начинаю наполнять ее безжалостными толчками, каждый из которых сотрясает ее тело.
Ее губы приоткрыты, с них срывается дыхание. Стоны и всхлипывания вырываются из ее рта, и эти звуки заставляют меня трахать ее все сильнее и быстрее.
— Ты сводишь меня с ума, — рычу я. — Так сильно сводишь с ума, блять.
— Хорошо, — подтрунивает она надо мной прямо перед тем, как ее лицо напрягается.
— Умоляй меня, — требую я, желая услышать свою самую любимую фразу в мире.
— Пожалуйста, позволь мне кончить на твой огромный член, папочка, — моя женщина дает мне то, что я хочу.