Сделаю тебя своей (СИ)

Тимур молчит, глядя перед собой исподлобья, о чем-то думает, и я затаиваю дыхание, мысленно умоляя, чтобы он согласился.
— И сколько ты хочешь времени? — спрашивает Тимур, все так же глядя вперед, я сдавливаю внутри вздох облегчения.
— Я не знаю. Месяц… Не знаю.
Он переводит на меня взгляд, рассматривает, а потом отворачивается к окну.
— У тебя две недели, Милана.
Две недели. Ладно, это уже не так плохо. Я что-нибудь придумаю. Как-нибудь улажу этот вопрос. Хотя я просто не могу представить, что будет дальше…
— А теперь иди, — Тимур не поворачивается, произнося это. — Мне нужно побыть одному.
Я киваю, хотя знаю, что он не видит этого, дергаю ручку, открывая дверь, все-таки задерживаюсь, колеблясь.
— Иди, — произносит он, и я вылезаю, так ничего больше и не добавив.
Глава 35
В растерянности возвращаюсь в кафешку, где оставила своих, нахожу их за столиком. Гоша успел поесть и теперь пьет молочный коктейль. Мама смотрит на меня растерянным взглядом, видимо, пытаясь понять, что происходит. Они слишком похожи: Гоша и Тимур. Настолько, что действительно не возникает вопросов… Точнее, именно они и возникают, учитывая, что я вообще-то замужем за другим человеком.
Под испытующим маминым взглядом я запихиваю в себя чашку кофе. Нужно как-то собраться, ко мне сын приехал, и эти дни я собиралась его радовать, ну и себя заодно. Подумаю обо всем, когда останусь одна.
Только кто же мне даст, да? Как только Гоша отходит в сторону к уличным музыкантам, мама тут же говорит:
— Милана… Этот мужчина… Он… Он что…
— Да, — коротко отвечаю на ее растерянное бормотание.
Она смотрит на меня в изумлении. Я понимаю: такое никак не может уложиться в ее мировоззрение. Для нее я всегда была умной правильной девочкой, и мой единственный мужчина — Рома, за которого я и вышла замуж, и от которого должна была родить ребенка. Должна была. Но что-то, блин, пошло не так.
— Но как же… — снова говорит она… — То есть ты… А как же Рома?.. Он ведь имеет право знать…
— Он знает.
Ну вот, теперь она полностью дезориентирована, иначе не скажешь. Смотрит перед собой расширенными глазами, пытается осознать происходящее. Гоша подбегает ко мне.
— Мам, дай денег, классно же поют.
Я качаю головой, но даю небольшую купюру.
— Но как?.. — снова начинает мама.
— Давай потом, ладно? — перебиваю ее.
Она несколько секунд смотрит на меня и кивает.
Я посвящаю день Гоше, мы гуляем по городу, заходим в интересные места, магазины, но не отпускает, грызет мысль: что же теперь будет? Что. Теперь. Будет.
Что я скажу Роме? Тимур узнал о Гоше и хочет с ним общаться? Как муж отнесется к этому факту? Мысль о моей измене отодвигается куда-то совсем далеко, я слабовольно решаю молчать. Сейчас главное решить ситуацию с сыном.
И самое главное: как сообщить Гоше о том, что его отец на самом деле не Рома, как донести эту мысль так, чтобы ранить минимально? Как познакомить их с Тимуром, чтобы у сына не было сразу к нему антагонизма?
Боже мой, как же все вдруг стало сложно, гораздо сложнее, чем было до Тимура. Сейчас даже смешно вспоминать, как я мучилась из-за наших с Ромой отношений. Искра пропала, запал не тот… Не хочется секса… Ну на вот тебе реальных проблем, девочка, наслаждайся.
Я сняла для мамы с Гошей номер в маленьком отеле у метро, чтобы мы были рядом друг с другом. Расходимся мы довольно поздно, и я лично без сил, но упасть и уснуть, конечно, не получается.
Приняв душ, набираю Ромку, он отвечает сразу. Рассказываю, как прошел наш день, а во лбу разливается тяжесть. Нет, не могу, разве говорят о таких вещах по телефону?
— Когда у них самолет? — спрашивает муж.
— Завтра в восемь вечера.
— Поедешь провожать?
— Конечно. Как твоя мама?
— Нормально, — отмахивается Ромка. — Поорала и успокоилась. Пусть Гоша поживет у твоих, через неделю-другую заберем его.
— Хорошо. Ну, а у тебя как дела? Как с налоговой?
— Процесс идет, — вздыхает он в ответ. — Появились кое-какие идеи, если выгорит, то скоро закроем эту проблему.
 
— Это было бы отлично.
— Да. Ты сама-то когда обратно?
— Ориентировочно в четверг. Думаю, за два-три дня дела доделаю, а там уж вторая девочка по мелочи сама справится.
— Ясно.
Повисает пауза, я кусаю губы. Как-то не так все, неправильно. Мы и общаемся как-то… По-казенному. Словно отчет друг другу предоставляем о проделанной работе.
— Ладно, Мили, буду ложиться, — произносит в итоге Ромка, я облегченно поддакиваю.
— Да, я тоже. Надо отдохнуть, завтра хочу с Гошей на Крестовский съездить на аттракционы.
— Ну, давай тогда, спокойной ночи.
— И тебе.
Кладу трубку и некоторое время сижу с телефоном в руках. Вот и поговорили, что называется. Обдумать ничего не успеваю, телефон оживает в руках. Мама.
— Да, — отвечаю, давя вздох.
— Милана, я хочу понять, что, в конце концов, происходит.
— Где Гоша?
— Он в душе. Я просто не могу больше ждать. Что все это значит? Кто этот мужчина?
— Успокойся, мам, — я жмурюсь, тру переносицу. — Ты и впрямь хочешь обсуждать это по телефону?
— А когда нам это обсуждать? Издеваешься надо мной? Я узнаю вот так, что отец твоего ребенка не твой муж, а не пойми кто… Рома тоже это знает… Что я должна думать, по-твоему?
Вздыхаю.
— Хорошо, — не выдерживаю я. — Его зовут Тимур, когда-то они с Ромой были друзьями. Я с ним переспала, и Рома об этом знал, но мы все равно продолжили встречаться. Поженились, родился Гоша… Мы не знали, чей он ребенок. Ну, до поры, до времени. Так яснее?
В трубке полная тишина, прерываемая только тяжелым дыханием мамы.
— Ты… Ты это серьезно сейчас?
— Похоже, что я шучу?
— Но как… Как ты могла переспать с другим? А Рома тебя простил… Боже, какой хороший мальчик… И даже после всего этого стал Гоше хорошим отцом…
Я сжимаю трубку так, что, кажется, она треснет в моих руках. Вот как это все выглядит со стороны, да? И будет выглядеть всегда для всех. Рома будет безвинно обиженным, а я дешевой шлюхой, которая переспала с его другом.
— Мам, давай без этого, — заставляю себя успокоиться. — Это наши с Ромой отношения, и…
— Так и что этот… Тимур, — она брезгливо выплевывает имя, — он знает, что Гоша его сын?
— Теперь да.
— Ты что, ты с ним встречалась, Милана? За Роминой спиной? Он твой любовник?!
Она повышает голос, переходя на визгливые интонации, я шикаю.
— Так тебя Гоша услышит, — говорю ей. — Успокойся, мама. Я встретила Тимура случайно. Совсем недавно.
Перед глазами вспыхивает сцена в кабинете, произошедшая минувшей пятницей, и низ живота внезапно затапливает тяжестью. Я закусываю губу и сжимаю колени — для меня самой такая реакция становится неожиданностью. Боже, может, я правда, извращенка какая-то?
— Давай завтра поговорим, — добавляю я быстро и кладу трубку. Все, ничего не хочу больше знать.
Падаю на кровать, раскидывая руки в стороны, закрываю глаза. Просто заснуть и не думать. Вообще не думать.
Утром мы завтракает в «Штолле», на удивление на Черной речке как-то совсем плохо с кафе и торговыми центрами, какой-то самобытный райончик такой. Тут зелено, по улице раскиданы маленькие магазинчики, есть пара баров и ресторан японской кухни, но все — единичное, кроме «Штолле» ни одного известного заведения. Любопытно.
До Крестовского ходит автобус, и мы решаем проехаться на нем, заодно посмотреть город.
Мама молчит, поджимая губы, кидает на меня хмурые взгляды. Накрутила себя за ночь, скорее всего, далеко не в мою пользу. И действительно, когда Гоша с радостными возгласами убегает на ближайший аттракцион, мама говорит:
— Не думала, Милана, что ты можешь настолько меня разочаровать.
Я не смотрю на нее, что тут скажешь? Мам, ты все не так поняла? Может, рассказать ей, что Рома не только знает, что он был участником? Что он предложил мне заняться сексом с его другом? Ну, уж нет, есть вещи, которые родителям нельзя рассказывать ни в коем случае, и это — одна из них.