Рыцарь Резервации (СИ)

Но ей ли жаловаться на жизнь? Лучше так, чем вечно томится в теле ненавистной птицы-юда. Да и когда последний раз Рух могла пойти куда-то и поделать что-то «руками»? Наверное, лет сто прошло, не меньше…
Интересно, какой сейчас год?.. Гигантомахия же закончилась, верно?
Стоило только отвлечься на подумать, как автомат словно сам собой сделал шаг назад, и — плюх! — ведро перевернулось.
— Промокашка! Промокашка! А мы скажем Мио! — захихикали по углам, и разозлившаяся хранительница запустила в угол тряпкой:
— Если не хотите помогать, валите!
Тени с хохотом прыгнули в разные стороны, а Рух тяжело вздохнула.
А ведь не мудрено превратиться в нечто подобное этим осколкам единого сознания, которое не может — или не хочет — собраться воедино…
А тут еще и образы прошлого не желали покидать голову. Смутно, но Рух помнила времена своей вольной юности, когда она обладала физическим телом, а кристалл был его сердцевиной. Однако детали жизни до пленения юдами потускнели и перемешалось с размытыми картинками бытия в чужой металлической шкуре.
Об этом периоде своей «жизни» она хотела вспоминать меньше всего и, снова подхватив тряпку, взялась собирать воду.
— Если долго, долго, долго… — напевала она, ползая туда-сюда, — если долго по дорожке…
Вдруг скрипнула дверь, и на пороге показалась четырехрукая Мио.
— Я не специально! — подскочила хранительница, когда автомат-дворецкая шагнула в кабинет.
В ее безликом лице хранительница все больше замечала черты женщины с длинными ярко-красными волосами. Похоже, восстановление кристалла шло в гору.
— Оу, у тебя отлично получается сладить с автоматом, — огляделась Мио. — Не расстраивайся насчет ведра, нам повезет если к возвращению хозяина тут не начнется пожар. Некоторые девочки слишком усердствуют.
— Мио! Мио! — шептали из углов. — Она плохая, она в нас тряпкой бросила!
— Цыц, проклятые! — шикнула на них дворецкая. — Ты не обращай на них внимание, Рух. Если эти дурочки будут надоедать, просто посвяти в них фонариком, и они мигом исчезнут.
— Нет, спасибо, я уже справилась. Не знаете, где Ги? Она обещала мне помочь с верхними полками.
— Я ее забрала. Они с еще парой девочек пытаются наладить проводку…
Вдруг вспыхнул свет. Где-то секунду лампочки мигали, а потом — хлоп! хлоп! хлоп! — под грохот лопающегося стекла и брызнувших с потолка искр кабинет снова окунулся в алеющий полумрак.
Вздохнув, дворецкая подошла к красному кристаллу, опутанному паучками Вен.
— Еще слишком нестабильно… подождем, — пробурчала она и, обернувшись, подняла палец. — Знаешь что? Бросай все и присоединяйся к нам в саду. На такую ораву сил кристалла пока маловато, а Механик еще до вечера провозится.
— Хорошо, а что нужно делать?
Дворецкая принялась загибать пальцы:
— Расчищать территорию от высокой травы, валить гнилые деревья, латать дыры в заборе, стричь кусты… к тому же Сен пытается выбивать ковры, но такими темпами она его просто разорвет. Слышишь?
Обе прислушались и взаправду: снаружи раздавались хлопки выбивалки о ковер, однако они все больше напоминали автоматную очередь.
— Поспешим, — сказала Мио.
Угукнув, Рух похлопала руками по металлическим коленям, и они с дворецкой направились в коридор.
— Госпожа Мио, — спросила ее Рух по дороге, немного подволакивая ногу, — а почему вы так стараетесь к приезду Ильи Тимофеевича? Даже голосование провели! Вы же так ждали возвращения Онегина?
Дворецкая хмыкнула:
— Тебе сказать правду или элегантно соврать?
— Правду, конечно!
— Частично дело в тебе.
— Во мне⁈
— Угу. Илья Тимофеевич же спас тебя из плена птицы-юда? Так вот, мы тоже в свое время пребывали в заточении у реликта, а Онегин помог нам вновь стать собой. Ну… насколько это возможно.
— Понятно.
— Правда, сомнения у многих еще остаются. Однако я рассудила так: раз Илья и вправду решил восстановить наш дом из руин, то… возможно, он действительно упал с неба.
* * *
Поваландавшись по округе в поисках Бездомного, Козьма с Петровичем смогли отыскать только кучку дерьма под кустом, но вот дальше след беглеца терялся.
 
Они облажались? Или же никакого Бездомного тут и в помине не было, и тот негодяй им соврал? Ох, и попадись он Петровичу, мигом шкуру спустит с франта! А еще дорогу ему до деревни подсказали!
Порычав немного в сторону наглого обманщика, охотники рванули к барской усадьбе. Все же странные звуки, доносящиеся оттуда, безмерно взволновали парочку. Обычно из-за забора даже скрипа не доносится, а тут…
И вот они, усевшись на ветку высокого дерева, пристально вглядывались во двор усадьбы. А творилось там нечто странное.
Сам дом как будто… проснулся? В нем хлопали окна, во все стороны валила пыль, что-то ревело и скрежетало, и сквозь всеобщий гвалт раздавалось хоровое «Вставай, проклятьем заклейменный!»
Приглядевшись, Петрович заметил в окнах автоматы с метлами и швабрами. В саду тоже елозили несколько машин с косами и мачете.
— Ты видишь то же, что и я, Козьма? — спросил друга Петрович.
— Угу, — почесал он волосатое ухо. — Кажется, автоматы решили устроить восстание.
— Да уж…
Неподалеку две металлические фигуры вывесили на веревочке старый персидский ковер и пытались его выбить. Получалось у них… как получалось.
— О, гляди, — ткнул пальцем вперед Козьма, — к ним хромает еще один железный болван! Ох, они что же это драться за выбивалку вздумали?
— Как думаешь, кто победит?
* * *
Мы вышли из усадьбы и уселись в автомобиль к Ленскому. Через пару минут дом Лариных скрывался за поворотом, и улочки Шардинска поплыли мимо окон.
— Илья…
— Знаю, вижу. Тронулся, зараза, — кивнул я, скосив глаза на зеркало заднего вида.
Стоило нам отъехать от дома, как из-за угла выехал тот самый черный тонированный броневик, а он совсем не выглядел дружелюбным. Опознавательных знаков на нем не было — как будто Горбатов заранее решил взять с собой эту грозную машину на «черный день».
Мы ехали, быстро минуя одну улочку за другой, а хвост и не думал отставать и держал дистанцию в сто метров.
— Наши действия? — спросила Метта.
— Пока ждем, — распорядился я и повернулся к Ленскому.
— Не оборачивайся, — сказал он. — За нами…
— Ты тоже заметил?
— А то! — хмыкнул виконт. — Я все же политический. А в этом деле слежка — частое явление. Эти же ребята дилетанты. Черный автомобиль с тонированными стеклами? Еще бы на борту написали «шпик»!
— Да, похоже, в Шардинске и не слышали о методах конспирации, — хмыкнул я. — Попробуешь оторваться?
— В незнакомом городе? Пустое дело. А в сельскую местность нам путь заказан — наверняка, там они и приготовили для нас ловушку. Только въедем в лес, как из-за ближайшей елки бросят колючку, а за ней выскочат их дружки.
Да… дела. Дорога домой может превратиться в неплохое приключение с не самым счастливым концом.
Сначала эти мудаки пытались убить меня при помощи ходаков, а теперь грозятся задушить руками какой-то наемной сволочи? Что ж, война, так война.
Мы поездили по городу еще немного, а броневик упрямо тащился следом. Теперь никаких сомнений не оставалось — им были нужны мы.
— Ты прости, но в Таврино тебе путь заказан. Давай уж лучше ко мне, — и Лев ухмыльнулся. — Познакомлю с дядей.
Я прыснул. Перспектива знакомства с человеком, из-под носа которого мне буквально час назад удалось увести поместье, как-то не прельщала.
— Зря, — сказал Ленский. — Больше чем о Таврино, дядя постоянно волнуется о Горбатове. Мол, какой он прощелыга и насколько важно именно ЕМУ утереть нос.
— Да что ты говоришь? — заинтересовался я. — Они друг друга на дух не переносят?
— Еще как! — хмыкнул Лев. — Я общался с дядей всего час, а фамилию «Горбатов» он упомянул раз триста.
Я задумался. Раз так, то ситуация немного улучшается. Домой спешить нам противопоказано, а вот завернуть в усадьбу возможного союзника, с племянником которого я уже не разлей вода, может оказаться полезным…