Рыцарь Резервации (СИ)

В яблочко!
— Ах вы! — шикнула девушка, но тут подлетел я, и вновь зазвенела сталь.
Этот трюк показал мне учитель Ито, еще в СПАИРе — не просто кидаться заклинаниями, а использовать одно для усиления другого. Высший пилотаж боевого мага — использовать связки разных техник и приемов.
Честь ему и хвала, отличный был боевой маг.
— Один-один! — крикнул я, и тут в ответ меня накрыло огненным дождем. Мне пришлось оперативно гасить пламя льдом, а потом контратаковать.
Через пару минут непрерывной магической схватки мы с Меттой были все мокрые, а кое-где и закопченные. Бумажные стены зала зияли черными дымящимися дырами.
— И все же, к чему эти танцы? — спросил я, когда мы взяли передышку.
— В здоровом теле здоровый дух, забыли, Илья! — вскинула она подбородок. — Да и к тому же не всегда есть возможность бросить заклинание. Драться руками помогает думать головой.
— Это сказал Ито?
— Да, мы же оба учились у него, — пожала она плечами. — И хорошо, когда руки горячи, а разум чист. Это уже мои слова.
— Да, ты сама по себе горяча, Метта, — хмыкнул я, вновь встав в боевую стойку.
— Ох, Илья, — улыбнулась она и отбросила копье. — Давай-ка потренируемся отбивать ментальные атаки. Чтоб в следующий раз никакие Призраки нам с тобой не мешали.
Щелчок пальцев, и вдруг ее тело замерцало, а затем пошло волнами. Пара секунд, и передо мной стоял двухметровый амбал азиатской внешности. В его руках вращались нунчаки.
— Это чтобы ты не отвлекался, Илюшка-кун! — ухмыльнулся Ито и бросился в богатырский наскок.
* * *
— Готово, новый хозяин!
Я открыл глаза и снова оказался в усадьбе. Затем коснулся лба: кожа была гладкая, но фантомная шишка еще ощущалось. Нунчаки Ито неплохо зазведили мне по башке. Пусть и единожды, но все равно — больно.
И не удивительно. Богатырский наскок Ито — это не хухры-мухры, остаться стоять на ногах после него — уже кое-что. Однако польза от этой чудовищно тяжелой пятиминутки огромна. В следующий раз Призраку не взять нас так просто. Будем тренироваться и дальше, и в скором времени сможем дать ему достойный отпор.
Сумерки за окнами давно сменились темнотой, и гостиная терялась во мраке. Рядом с ярко полыхающим камином стояли Рух с Меттой и придирчиво меня разглядывали. А посмотреть было на что — на мне сидел неплохой черный костюм с галстуком и платочком, выглядывающим из кармана.
— А она сработала на «отлично», — проговорила Рух, смахнув с плеча пылинку. — Расстаралась как для этого Онегина!
Я подвигался — сидел он тоже хорошо, а на свету ткань даже слегка блестела. И даже не скажешь, что пиджак сплели из паутины.
— Нет, это не паутина, — покачала головой Метта. — Обычный лен, хлопок и шелк. Просто сплетено на манер паутины. Приглядись.
Я пригляделся к ткани, и ниточки реально сплели особым «паутинистым» рисунком.
— Отлично, — кивнул я, вращаясь перед зеркалом. — Спасибо, Вен.
В ответ тишина, да и паучков нигде не видно.
— Вен? Говорю, спасибо.
— Вен ушла отдыхать в кристалл, — ответила Мио и, подойдя, отрезала ниточку на рукаве. — Она отдала на этот костюм все оставшиеся силы, да и на ее «сюрприз» со скелетами и прочей гадостью дорого ей стоил. Глупенькая… Уже поздно, Илья Тимофеевич, и лучше бы всем нам пойти восстанавливать силы. За домом приглядят Ги и Сен. Сегодня их очередь.
— Передай Вен мою благодарность, — сказал я и спрыгнул с табуретки. — А ты, Мио, покажи нам с Аки наши комнаты. Но прежде всего, я хотел бы посмотреть на кристалл.
— Исключено. Официально вы еще не наш хозяин.
— Кажется, кто-то думает иначе, — сказал я, отряхнув рукава пиджака. — Да и, кажется, сам факт того, что я все еще жив, говорит о многом…
Мио помолчала. Мы были одни — все ее подруги куда-то запропастились.
— Хорошо. Но обещайте, что не скажете о нем ни единой живой душе. А завтра вы вернетесь с победой.
— Обязательно. Выкуплю поместье и сразу к вам. У меня еще этот дом куча планов.
Автомат-дворецкая секунду постояла в раздумьях, а затем, сложив четыре руки за спиной, направилась вон из комнаты. Кивнув Аки с Рух, я последовал за ней. Японка, стоило нам выйти из гостиной и зашагать по темным коридорам, тут же вцепилась мне в руку. Рух же предпочла просто идти рядом. Процессию замыкала Шпилька.
 
— Дорогая моя, ты же шла на его «зов», не так ли? — спросил я Метту, пока мы, стараясь не отставать от дворецкой, пересекали длинные коридоры. — И он тебя «прихлопнул»?
— Угу… — призналась девушка. — Жутко мощная штука гостей не любит…
— Напомни во время следующей синхронизации вложиться в защиту от эми-ударов, хорошо?
— Конечно! — сказала она и сделала отметку в планшете.
Мы еще немного попетляли по коридорам. Буквально из каждого уголка блестели глаза, за спиной звучал колючий шепоток, слышались смешки, охи да вздохи. Аки что-то бурчала себе под нос на своем родном наречии, а Рух с любопытством смотрела по сторонам.
— Некоторые находят вас весьма симпатичным, — хихикнула Метта, а я закатил глаза. Ох, нашла время!
Интересно, что некоторые двери появлялись словно из воздуха. Вроде как впереди глухая стена, и тут бац! — и в ней уже зияет проход в новое помещение.
Скоро я почувствовал, что заблудился.
— Не волнуйтесь, я составляю карту на ходу, — заверила меня Метта. — Но переходы тут действительно запутанные. Кажется, поместье специально проектировалось словно лабиринт. Без покровительства хранителей здесь легко потеряться…
— А уж учитывая, какие тут домашние любимцы… — хмыкнул я.
Наконец, мы уперлись в глухую стену.
— И? — спросил я Мио. Та уже секунд десять молчаливо стояла и глядела прямо перед собой.
— За последние годы ни один человек со стороны не заходил так далеко. О том, чтобы пересечь этот порог не могло быть и речи, — проговорила Мио и повернулся ко мне. В пустом лице автомата я увидел наши с Аки и Рух отражения. — Я сейчас нарушаю прямой приказ Александра Владимировича.
— А какие инструкции у него были в случае его смерти? — спросил я. — Он же всерьез не рассчитывал прожить вечно?
Мио не замедлила с ответом:
— Он сказал: отдайте все смелому, честному чужаку, которому нечего терять, и он искренне хочет продолжить мое дело, а не нажиться на моем богатстве. Короче, тому кто упал с неба.
И за нашими спинами раздалось хихиканье, и, как ни странно, громче всех потешалась Метта, однако не надо мной.
— Может, сказать им, что ты реально…
— Нет, — улыбнулся я. — Когда-нибудь, но не сегодня.
— Вот дурочки, он же серьезно! — тем временем, фыркнула Ги, и блестящий автомат-горничная вышла из темноты, — а про небо, это так… Не слушайте их, Илья Тимофеевич. Мио, открывай уже! Нам нечего скрывать!
Дворецкая пожала плечами и стянула с руки одну из перчаток. На конце пальца сверкнул длинный коготь, и им Мио провела по стене. Заскрипело, а затем в стене образовалась двустворчатая дверь.
Зазвенели ключи, и, отперев замок, дворецкая отошла в сторону.
— Прошу.
— Метта, ты чуешь?
— Ага… Он фонит не так сильно, однако…
Мы с девушками вошли в темное помещение, где окна, казалось, не открывали вечность. И судя по всему это или лаборатория, или библиотека. Либо и то, и другое сразу, ибо по полу во все стороны тянулись кучи проводов, а по стенам были расставлены стеллажи с книгами.
При виде эдакого богатства глаза Шпильки жадно сверкнули.
— И где кристалл? — спросил я, но ответ напрашивался сам собой.
Все провода сходились к огромному глобусу, стоявшему в центре помещения. Перешагивая через пучки проводов, дворецкая подошла к нему и одним движением откинула половину шара.
Помещение озарило алым светом, и нашим глазам предстал кроваво-красный кристалл с просто огромным количеством сторон и граней.
— Ешки-матрешки! — охнула Метта. — Какой красивый! Это икосаэдр, да?
— Тебе лучше знать, — сказал я, вглядываясь в его слегка мерцающую поверхность. — В любом случае, силы он неимоверной. Мио, он, кажется, деградирует, да?