Мой милый босс (СИ)
— Я очень торопилась, прости! Сегодня обязательно куплю тебе этой чертовой колбасы, только доспать дай, мне ко второй паре!
Скрипя зубами, я намазала маслом пару кусков хлеба, и уложила поверх чудом уцелевшие, заветренные ломтики сыра — не бог весть что, но перебиться хватит — и, не жуя, проглотила порцию овсянки. Вот уж на что Рина никогда не претендовала. Кажется, настало время переходить на овсяную диету.
Пока я мыла посуду, нарочно гремя, и со злорадством поглядывая в сторону тахты, на мобильный прилетело сообщение:
«Жду на парковке, серебристая тойота 753»
Заканчивать сборы пришлось в ускоренном темпе, проигрывая у себя в голове мелодию из Бенни Хилла. И все равно накраситься я не успела, да и волосы остались чуть влажными. Шапку решила не надевать — до парковки добежать два шага, а прилизанная шевелюра будет портить настроение до самого вечера.
— Доброе утро! — я открыла переднюю дверь и заглянула в машину, отрывая Дениса от экрана смартфона.
— Доброе! — Его лицо озарила знакомая искренняя улыбка, он отложил телефон и наблюдал, пока я усаживалась, отряхивала сапоги от налипшего снега, постукивая ноги друг об друга, пристегивалась и откидывала капюшон, чтоб он не мешал волосам досохнуть. — Вы почему без шапки в такую погоду? Да еще и с мокрой головой!
Я промолчала, отвечая улыбкой на красноречивый взгляд. «Любовь греет» — подумала про себя, спрятав нос в воротник пуховика. Не признаваться же, что так торопилась к нему, что наплевала на собачий холод, лишь бы не заставлять себя ждать.
Несмотря на ранний час, движение оказалось довольно активным — я смотрела в окно, на дребезжащие «пазики», вездесущие желтые «газели», троллейбусы, расписанные рекламой, и ежилась, представляя, в какую рань приходится вставать водителям общественного транспорта. Денис вел машину спокойно и уверенно, изредка поглядывая в мою сторону.
— А Вы теперь весь офис решили приворожить? — вопрос прозвучал неожиданно, и я вскинулась, выплывая из своих мыслей в реальность. Денис улыбался, но я не поняла, что он имел ввиду и ждала продолжения.
— В смысле?
— Костюмы, — он все-таки решил пояснить свою шутку, — я вчера видел, очень красиво. У Вас талант.
— Спасибо, — на душе стало так легко и радостно от похвалы, что я взлетела бы, на удерживай меня ремень безопасности, а губы сами по себе растянулись в улыбке, — но почему же весь офис? Только Владимира Николаевича.
— О! Так Вам нравятся мужчины постарше? — он посмотрел на меня, но быстро отвел глаза на дорогу, и я не смогла понять, шутит ли он до сих пор, или правда интересуется моими симпатиями.
— Мне нравятся умные. И с чувством юмора, — я оттопырила нижнюю губу, и дунула на покрывшийся испариной лоб, к которому начала прилипать челка. Печка у него, что ли, шпарит на полную катушку?
— Это все еще описание половины офиса.
— Ответственные. Добрые, — я начала загибать пальцы, искоса поглядывая на улыбающегося Дениса.
— Высокие, красивые?
— Лучше богатые и щедрые.
Денис зарулил на пустую парковку около банка и остановил автомобиль. Я бросила на него короткий взгляд и пожалела, что эта поездка закончилась так быстро. Он заглушил мотор и повернулся в мою сторону.
— А Вы меркантильная девушка, — произнес он вполголоса, протянул руку к моему лицу и отвел выбившуюся прядку, чуть коснувшись виска пальцами.
— Практичная, — я пожала плечами, глядя прямо в его глаза и радуясь, что солнце еще не встало, потому что щеки начинало пощипывать от прилившей крови.
Сердце бухало в груди так, что отдавалось шумом в ушах. Во рту пересохло, и я облизнулась, продолжая смотреть на Дениса, но поняла, как это провокационно могло выглядеть, лишь когда он опустил взгляд, проследив за моим языком.
— Вероника, — прошептал он, наклоняясь ближе, и меня окутал шлейф знакомого аромата, уютного и теплого, как утренний лес, согретый ранним летним солнцем, как дубленая кожа и жареный миндаль. Аромата самого желанного в мире мужчины.
— Да, — выдохнула я.
Через долю секунды наши губы соприкоснулись — изучая, узнавая друг друга, спрашивая о большем и моля о продолжении. Его пальцы скользнули мне за ухо, ероша и без того неидеальную прическу, и по шее к позвоночнику побежала волна мурашек, вызывающих трепет в каждой клеточке тела. Я осмелела, приоткрыла рот, и слегка коснулась его нижней губы кончиком языка, а, услышав в ответ прерывистый выдох, ощутила незнакомый восторг, и почувствовала, что поцелуй становится настойчивее.
— Пожалуй, нам стоит перейти на «ты», — отстранившись, Денис улыбнулся и погладил мою скулу большим пальцем.
— Кроме офиса, — я прикусила губу и опустила глаза.
— Да, кроме офиса.
Весь рабочий день я парила в облаках, не обращая внимания на подколки Ларисы, на рабочую суету и Диану, которая засыпала меня вопросами и в рабочем чате, и в личных сообщениях — о костюмах, об изменениях в сценарии, о подарках, гирляндах, и уже навязших на зубах веночках, которые нужно обновить, так как с них осыпался искусственный снег.
А вот к вечеру… К вечеру я вспомнила, что обещала встретиться с отцом, и настроение из романтичного стремительно трансформировалось в воинственное. К гостинице шла, чеканя шаг, и представляя себя стойким оловянным солдатиком, правда, с двумя ногами.
— Я рад что ты пришла, — при моем появлении мужчина привстал, и, широким жестом, предложил мне разместиться на диванчике напротив.
Его лицо я видела и раньше — мама присылала фотографии. Но не представляла, насколько красив Гамлет окажется вживую. И насколько молодо будет выглядеть. Даже зная, что он мамин ровесник, я скорее поверила бы, что это мой старший брат, а не отец. Густые черные волосы с легкой проседью на висках, широкие выразительные брови, яркие пронзительные глаза, правильные, и немного хищные черты лица — он словно вышел из какого-то восточного сериала, с султанами и гаремами. Ассоциации с принцем датским рассыпались в труху.
Выбранный им ресторан оказался куда пафоснее, чем места, где я привыкла бывать, и сначала вызывал оторопь — казалось, что даже официанты смотрят осуждающе, будто знают, что мне здесь не место. Я ожидала от общепита при гостинице куда большей демократичности.
— Это не ради тебя, а потому что маме обещала, — я поборола неуверенность и уселась, откинувшись на спинку и сложив руки на груди.
К меню не стала даже прикасаться — пусть видит, что долго я задерживаться не намерена. Гамлет не торопился начинать разговор, а сидел и изучал меня до тех пор, пока не подошла официантка, обернутая, как простыней, длинным коричневым фартуком в пол. Она сразу повернулась к отцу и приготовилась внимать с очень сосредоточенным выражением лица. Старательная.
— Медальоны из лося, отбивная… — он делал заказ, не обращая внимания на мои протестующие взгляды. Ну что ж, его дело. Пусть сам все это ест, авось подавится.
Официантка ушла, мазнув по мне взглядом, а я так и осталась сидеть с приоткрытым ртом.
— Если рассчитывал на меня, то зря, аппетита нет, — сказала я, провожая взглядом ее удаляющуюся спину.
— Напрасно, здесь лучшая дичь в городе.
— Дефлоппе. Лучшее в Москве! — произнесла я манерно, растягивая гласные, и постаралась вложить в эту фразу всю желчь, накопившуюся в ожидании разговора.
Отец хмыкнул, и тоже откинулся назад, отзеркалив мою позу:
— Дерзкая, значит? Мне это нравится. Далеко пойдешь.
Даже сидя напротив, он словно нависал надо мной, его напористость пугала, как и манеры, и выражение лица — будто все окружающие для него, как открытая книга. Ядреная смесь высокомерия и покровительственной снисходительности, с которой он на меня смотрел, вызывала желание сжаться в комочек, а лучше вообще исчезнуть.
— Какие интересные выводы с первой минуты, — я едва сдержалась, чтоб не передернуть плечами под тяжелым взглядом, или обхватить себя руками, но все же продолжила, — ты не знаешь моего характера, чтоб делать выводы. Не знаешь меня.