Это всё из-за тебя (СИ)

– Зачем ты пришла? – убитым голосом спрашивает пораженный Кирилл с разбитым носом, бровью, ухом и немного подбитым глазом. Костяшки тоже счесаны в кровь. – Уходи.
– Не уйду, – машу головой и подхожу осторожно. – Пока не поговорим.
– Нам не о чем говорить. – поворачивается ко мне спиной и схватывает бутылку с водой, стоящую на кушетке. Только я оказываюсь быстрее и сбиваю его у него с рук, и всовываю ему в руки свою, влетая в его спину своим телом. Платье становится мокрым, но мне так плевать. Запах любимого человека сносит крышу. Рядом с ним спокойно.
– Что ты творишь? – злится Кир. Но я обнимаю его со спины настолько сильно, что не даю от меня оторваться. – Костя и Денис договорились подлить тебе в воду что-то, чтобы ты проиграл. Не пей ничего, что он дает тебе. – целуя его в шею, тихо шепчу. Только он оборачивается и смотрит в глаза.
– Откуда мне знать, что ты с ними не заодно? – убито спрашивает так, что парализует все мышцы.
– Я никогда не была с ним заодно. Я всегда была твоей. – шепчу ему и расстегиваю молнию на своем платье. Так что верх остается открытым. И из-под лифчика достаю ту самую подвеску из двух магнитов. – Она всегда со мной. Я никогда тебя не предавала. Я люблю тебя. И всегда была и буду за тебя. – подхожу к нему вплотную и целую в губы. Он отвечает. Дыхание тяжелое. Мало того, что пот и кровь сливаются воедино, так еще и запах возбуждения смешивается. Эндорфины снова кружат вселенную и нашу голову. Сейчас принадлежим друг другу. Целуемся, как обезумевшие после долгой разлуки и жажды. Руки Кира везде: на руках, груди, шее, бедрах и даже внутри меня. Когда он входит, мир вокруг стопорится, лопая тот натянутый шарик, что был перекачен во мне. Со стоном освобождаюсь. Такую легкость ощущаю.
– Мокрая моя девочка, – шепчет Кир, покрывая поцелуями тело. И, стаскивая боксерские шорты вместе с боксерскими трусами, входит в меня на полую мощность, так, что я вскрикиваю ему прямо в губы. Кир трахает меня на полную. Стискивает руками до боли в кулак волосы на затылке. Кусает и зацеловывает каждый миллиметр моей плоти. А я впиваюсь руками в его мощный торс и спину, провожу когтями.
Движения четкие, резкие. Такие, как будто наказывает меня за все. За этот брак, за предательство, за любовь. За все. Этот секс насколько болючий. Отчаянный. Сильный. Злостный. В нем столько эмоций, что не выразить даже. И я все принимаю. Так принимаю, что стону и плачу под ним. Вот только когда слышим приглушенные шаги, оба замираем. Кир делает последний резкий толчок и изливается в меня, заглушая мой стон поцелуем. Снимает меня и прячем за ширму вместе с одеждой. Вот только кулон остается у меня.
– Кирилл, пора на ринг. – входит в помещение Денис, когда я вижу краем глаза, как Кир одевается и наматывает новые бинты на костяшки пальцев, отпивает воды и следует за своим куратором.
Я бегло одеваюсь и только когда входит Андрей, высовываюсь из-за ширмы.
– Тебя Костя уже потерял, – взволнованно произносит и, перекидывая через плечи, уносит в уборную. Там меня и находит супруг. Умывающуюся, с растрепанными волосами и поплывшим макияжем.
– Решила просидеть тут весь оставшийся бой? – заходит он в женский туалет, обдавая меня своим ароматом из алкоголя. И причем по его походке я понимаю, что выпито много.
– Тебя помещение не смущает? – спрашиваю его. – Ничего, что это ЖЕНСКИЙ туалет? – специально выделяю слово.
– Нет, не смущает. Ты же моя жена. – оперирует Костя. – Приведи себя в порядок. Даю пять минут, и мы возвращаемся в зал. – выходит Костя, а я выдыхаю. Ту причёску, которая была, уже не вернуть. Поэтому я просто расправляю волосы и собираю их в хвост. Поправляю салфетками макияж и возвращаюсь вместе с Костей в зал.
Третий раунд. Я сижу как на иголках и просто слежу за ходом боя. А вот Костя за всем наблюдает, выпивая почти до конца вторую бутылку с каким-то терпким напитком. Я же не обращаю внимание и складываю ладошки в молитве, чтобы Кир выстоял и победил. И когда мы пересекаемся взглядами, в моих полная надежда, любовь и вера в него. В его на меня обезумевший и шальной взгляд, на Костю – разъярённый. И на этой ноте он врывается в третий раунд настолько злостно, что прет танком. Не дает противнику себя атаковать. Действует агрессивно, чётко, выверено и, наконец, нокаутирует так, что тот не поднимается.
 
Победа.
Я улыбаюсь и плачу одновременно. Сейчас мне хочется обнять весь мир и его. Но я даже не шевелюсь. Радуюсь вместе с его отцом, Тиной и Русланом, которые его обнимают. И только когда с подругой пересекаемся взглядом, я лишь губами шепчу «Спасибо».
Домой мы возвращаемся вместе, на одной машине. За все время Костя не проронил ни слова. А с кем-то разговаривает по телефону. И этот разговор его явно расстраивает. Он злится. Пальцы сводит к переносице, тяжело выдыхает и ругается.
Вот только когда закрывается дверь, начинается полный Армагеддон. Костя откупоривает третью бутылку виски на кухне. Когда я просто выпиваю стакан воды и начинаю обходить его, он ловит меня.
– Ты думаешь, что я ничего не знаю? – начинает уверенно говорить Костя, а у меня начинается дрожь в коленках и ломаться голос. Если он просек нас с Киром и то, чем мы занимались, то это фиаско. Это самое больное поражение, которое только может быть. Предательства такого уровня я не то что не смогу простить сама себе, да я сдохнуть потом буду готова, если Костя притронется ко мне физически.
– Ты о чем? – делаю вид, что не понимаю его.
– О том, как ты смотрела все время на него... – подходит ко мне Костя так близко, что я отступаю назад, только вот врезаюсь в стену. – Как ты переживала за него… Как злилась… Как молилась… Как шептала… Думала, я глухой и ничего не слышал?
– А ты думал, я буду молча сидеть и смотреть, как твой человек его убивает? – выговариваю ему все, что кипит. – Если так, то ты ошибся, дорогой муженек. Я не стану смотреть, как любимого человека загоняют в гроб.
– Любимого, значит… – повторяется Костя. – То есть ты даже не скрываешь, что его любишь? – а потом он так резко оказывается близко, что меня охватывает страх. Он парализует и проникает во все участки моего тела. – Кого любишь? Повторяй! – требует Костя, хватая меня за горло и припечатывая к стене. Таким я вижу его впервые. Он злой. Агрессивный. Его глаза наливаются алым цветом, сужаются в открытой ненависти и призрении. Он ненавидит. И эта ненависть сильнее мести. Он не остановится. Промелькнула эта мысль в моей голове. И сейчас страха ко мне прибавляется еще больше. Он сильнее меня в два раза. Крупнее. Мощнее.
– Да, я люблю Кирилла. Только благодаря тебе он меня возненавидит! – уже в слезах кричу, но откуда-то появляются силы отразить эту ненависть, которая горит в нем так же, как горит она сейчас во мне. Надоело это все. Что никто не считается с моими чувствами. А я живой человек. Хрупкая девушка, в конце концов. – Возненавидит за то, что я вышла за тебя замуж. Возненавидит за то, что я сейчас тут с тобой, – хрипло произношу, цепляясь в руки Кости, что впиваются в мое горло.
– Нет, – качает головой, прищуриваясь. – Возненавидит он тебя, когда узнает, с кем ты на самом деле была… – загадочно произносит и утаскивает вверх по лестнице, в ту самую синюю комнату, в которую я так рьяно рвалась. Неужели этот скандал и моя агрессия вывела на самый нужный след. И сейчас он сам мне все раскроет… Так и происходит. Костя сам открывает мне дверь и кидает внутрь комнаты.
Тут много компьютерных мониторов, на которых показывается трансляция по нескольким районам нашего города. Она, насколько я понимаю, онлайн. На столе много папок и рядом в шкафу. Они распределены по датам и алфавиту. А самое ужасное, что есть папка с очень ярким слоганом «Death».
– Садись, – толкает меня на стул около мониторов. – Приготовься посмотреть увлекательный фильм, – скалится Костя и что-то набирает на клавиатуре. А я бегло осматриваю стол. Цепляюсь взглядом за папки. Фамилия, имя, фото. Совсем недавно пропавшие девочки. А сверху карточка с координатами. ОАЭ… Египет, Франция, Тайланд… И таких много. На экране включается запись и высвечивается дата. Дата, когда пропала Кристина. И я замираю. Я вижу, как она идет по парку. Как она оглядывается. Улыбается. Как смотрит что-то в телефоне. А затем её резкий крик разрезает это пространство комнаты. Её хватают и увозят. Она царапается. Барахтается. Пытается что-то сделать, но её силой запихивают в машину. Трое. Их трое человек. В одном из которых узнаю своего отца. Там был Костя и еще какой-то незнакомец.