Таверна «Ведьмино Зеркало» (ЛП)

— Как он сейчас? — спросил Клайв.
— Ему было лучше. Когда он вышел из транса, то свернулся калачиком, ужасно дрожа. Если бы Лайлы не было здесь, чтобы помочь, не знаю, что бы мы сделали. В конце концов, мы помогли ему надеть шкуру тюленя, и он вернуться в океан.
— Наверное, так будет лучше для него, — сказал Дейв. — Может лучше исцелится.
— Да.
Бедный Лиам. Я ненавидела свою тётю, по-настоящему ненавидела её. Ей было всё равно, кому она причинит боль, чтобы добраться до меня.
— Хорошо, — Клайв встал, потянув меня за руку. — Поднимайся.
Когда я поднялась, Клайв обнял меня одной рукой и прижал к себе.
— Мы пойдём домой. Ты поспишь. Мы встретимся здесь завтра после закрытия и обсудим, что делать с твоей тётей.
— Убить её, — проворчал Дейв, пиная стул.
— Может быть, мы могли бы попросить Коко сделать заколдованную цепочку, которая окружает «Убиенную Овечку», чтобы каждый посетитель контролировал свой разум.
Как ожерелье, которое она сделала для меня, защищало мой разум.
— Конечно, — сказал Дейв, выключая свет. — А что будет потом, когда ты выйдешь за дверь? Ты больше не живёшь в своей хоббитчьей норе, — он начал подниматься по лестнице. — Ещё даже не полночь. Может быть, я приглашу Мэгги на танцы.
Он прошёл через обереги и исчез.
Клайв потянул меня за косу, склонил лицо ко мне и поцеловал меня.
— Мне жаль, что вечер плохо закончился. А теперь, — он быстро стиснул меня, — где твоя куртка?
— Эм.
Я оглядела бар, возвращаясь по своим следам, пытаясь вспомнить, когда я её сняла.
— На диване в моей квартире.
Клайв пошёл за ней, оставив нас с Лиан наедине.
— Твоё заведение великолепно. Клайв упомянул, что это твоё детище.
Её совершенные черты сияли в лунном свете. Она была, попросту говоря, сногсшибательна.
Я изо всех сил пыталась отгородиться стеной от её эмоций, боролась и потерпела неудачу.
— Да. Если бы не нужно было соблюдать правила обыденного мира, я представляла, что было бы возможно. Тогда я толком не знала Клайва, но он свёл меня с людьми, которые смогли воплотить мою мечту в реальность.
Лиан кивнула.
— Похоже, это комфортная и полезная жизнь, которой ты сама добилась. Поздравляю.
Улыбаясь, она повернулась и стала смотреть на волны.
Поскольку я не смогла полностью блокировать её, я также узнала, что она думала, что, в отличие от книжного магазина и бара, во мне не было ничего особенно красивого или экстраординарного. Привязанность Клайва сбивала её с толку.
ГЛАВА 3
Просто для ясности, я была круглой отличницей
Не знаю, как ей это удавалось, но Лиан всегда стояла рядом с Клайвом, в то время как я, казалось, вечно отставала, угрюмый подросток, злой на весь мир. Конечно, не помогло и то, что каждый вампир, мимо которого мы проходили, считал Лиан могущественной, смертоносной, блестящей, красивой и идеальной для Клайва. Я бы не стала вдаваться в то, что они обо мне думали. Я и так уже чувствовала себя подавленной.
Рассел ждал Клайва в фойе.
— Сир, у нас с Годфри возникла мысль.
— Мой кабинет.
Клайв и Лиан плыли впереди, а Рассел шёл со мной.
— Не ожидал, что вы вернётесь так скоро, мисс Куинн.
Он шёл в ногу со мной, тихая забота сквозила в каждом слове и выражении лица.
— У нас были неприятности.
Я не хотела, чтобы весь ноктюрн знал о моих бедах. Злорадство было сильным в этой толпе.
— Мне жаль это слышать.
Он придержал для меня дверь, а затем плотно закрыл её за нами.
Клайв сел за свой стол, Годфри — в одно кресло, а Лиан — в другое. Нам с Расселом нужно было либо стоять, либо сидеть дальше от места действия. Годфри немедленно встал, жестом приглашая Рассела занять его кресло. Лиан, у которой не было официального места в ноктюрне и которая должна была поэтому подвинуться, осталась сидеть.
Годфри отодвинул два стула от стола в противоположном конце кабинета Клайва и поставил их к письменному столу, как своего рода второй ряд. Я похлопала его по руке в знак благодарности, но проигнорировала стул, и вместо этого стала беспокойно расхаживать по кабинету.
 
Голоса в ноктюрне всегда звучали тихо, чтобы их не подслушали. У всех нас был отличный слух, включая любого, кто мог бы приложить ухо к двери. Ни одна из комнат в доме не была звуконепроницаемой. Клайв объяснил мне, когда я переехала — когда «Убиенная Овечка» была уничтожена, и мне негде было жить, — что звукоизоляция — самый быстрый способ попасть в засаду. Если кто-то шёл за ним, он хотел это услышать.
Поэтому я побрела в дальний конец его кабинета, беря в руки редкие сокровища, рассматривая их и кладя обратно. Их дискуссия, как и сотни предыдущих, казалось, велась по спирали в слишком многих направлениях. Когда ты тысячелетний вампир, как Клайв, ты наживаешь много врагов. Они уже давно исчерпали основные возможности, те, с которыми он, возможно, сражался или победил. Теперь они изучали вторичные и третичные связи.
Большинство вампиров были долгоживущими. Была ли это любовница убитого им соперника? Подчинённый того любовника, который размышлял о поражении своего хозяина в течение столетия или даже двух? Возможности, как я обнаружила, были безграничны.
— Да, но я утверждаю, что Летиция старше, чем она признаёт, — Годфри напряжённо подался вперёд.
До сих пор я позволяла их голосам омывать меня, так как не знала никого, кого они обсуждали. Это имя я знала. Летиция была вампиром в ноктюрне Клайва, и она имела на меня зуб. Она обвинила меня в смерти своего любовника Этьена. Белиз Лафитт, брат Этьена, согласился напасть на ноктюрн и заманил нас в Новый Орлеан. Клайв убил Этьена, когда тот не выполнил приказ Клайва охранять меня. Когда мне было семнадцать, и я только что построила «Убиенную Овечку», на меня напал келпи, чуть не убил, и именно Клайву пришлось спасать меня. От этого грёбаного келпи не было ничего, кроме неприятностей.
— Ты упоминал об этом раньше, но я не понимаю, как она могла оказаться такой возрастной, — ответил Рассел. — Её тщательно изучили, прежде чем приняли в ноктюрн.
— Да, но кто проводил расследование? Помните, она прибыла как раз в тот период, когда мы проводили смену охраны. Грета возвращалась в Европу, а Николетт брала на себя эту работу.
Тяжёлая тишина заполнила комнату.
— Что? — спросила я, возвращаясь к обсуждению. — Почему это так важно?
Я проигнорировала пустой стул второго ряда и вместо этого устроилась на стёганой скамье вдоль стены справа от стола Клайва.
Пока Клайв обдумывал мой вопрос, Рассел повернулся ко мне.
— Николетт занимала эту должность всего несколько месяцев, пока мы искали исследователя, который обладал бы возрастом и опытом, необходимыми для надлежащего выполнения работы, — с напряжённым выражением лица он продолжил: — Николетт была одной из участниц ноктюрна, которая сражалась на стороне Лафитта, когда они напали.
— То есть, ты полагаешь, что она старше, чем сказала. С чего такие подозрения? — Лиан положила руку на стол Клайва и повернулась к Годфри.
— Её речь, — сказал Клайв.
— Да, — Годфри кивнул, ожидая продолжения Клайва.
Клайв выдохнул и повернулся ко мне.
— Её формулировки, лишь в редких случаях, они были архаичными.
— Да.
Годфри встал, волнение заставляло его двигаться.
— И никогда, когда она говорила напрямую с кем-либо из нас. За эти годы я замечал это всего несколько раз, и только тогда, когда подслушивал, как она увлечённо обсуждает что-то с другими.
— Вот именно, — сказал Клайв. — Я слышал, как она раз или два произносила слово или фразу, которые заставляли меня вспоминать о доме. Мне показалось странным, что такая юная девушка, как она, использует такие слова. Однако это случалось так редко, что я предположил, что она просто переняла это выражение у кого-то постарше.
— Мы можем быть сороками с языком, — согласилась Лиан.