Скверная голубая кровь (ЛП)

— Мне жаль машину, но, кажется, на ней даже царапины нет. Должна сказать, твоя семья производит качественные автомобили. — Секунду он смотрит на меня, моргая от шока, а затем ухмыляется.
— Думаю, что это так.
— Заткни свой рот, педик, — усмехается Тайтингер, подходя вплотную к Эндрю. Кажется, он немного сомневается в том, чтобы ударить девушку, но я беспокоюсь за Эндрю.
— Отойди от него, Крейг! — кричит Миранда, такая же Голубокровная, какой она всегда была. Нет, нет, в ней больше Голубой крови, чем было раньше. Она выглядит практически по-королевски в своём кремовом платье, как принцесса. Или, может быть, даже королева. — Если ты дотронешься до него, я убью тебя.
— Да? — Крейг ухмыляется, толкая Эндрю ладонью в грудь. Эндрю отшатывается, ноздри раздуваются, но он стоит на своём. Миранда оказывается рядом в одно мгновение, несмотря на попытки Джесси оттащить её назад. Она бросается на Крейга Тайтингера, и он поднимает кулак. Я готова вмешаться, но…
Бледная рука сжимает его запястье и дёргает назад с такой силой, что он спотыкается и кучей падает на крыльцо. Вокруг уже собралась толпа, и Крид смотрит сверху вниз на брата Илеаны с таким мрачным лицом, что я едва узнаю его.
— Ты подумал о том, чтобы тронуть мою сестру? — он шепчет, его голос подобен зазубренным пластинам льда, острым, как стекло, и леденяще холодным. Они могут порезать до кровотечения и отравить плоть обморожением — всё это одновременно. — Ты, блядь, издеваешься надо мной? — Крид ставит ногу на горло Тайтингера, и толпа потрясённо ахает. Что касается меня, то у меня включена запись с моего телефона, и никто об этом не знает.
«Он просто защищает свою сестру», — думаю я, но прогоняю эту мысль, вспоминая, как бесстрастно он смотрел на меня, когда я была унижена, вспоминая мои трусики, зажатые в его руке. Он швырнул их в меня, как швыряет мусор в бродячую собаку.
— Отстань, Кэбот, — рявкает первокурсница, её руки сжимаются в кулаки. — Эти идиоты ворвались в ворота. Крейг просто пытался помочь.
— Ударив мою сестру? — произносит Крид Кэбот, и от его голоса у меня по спине пробегает холодок. Я помню, как в прошлом году он набросился на Деррика Барра с руганью, а затем сбросил его с террасы в сорняки. Жутко. — А что я говорил о гомофобном мусоре? Я этого не потерплю. — Он ещё сильнее упирается ногами в горло Крейга, и я чувствую лёгкий укол внутри себя. Я не сторонник насилия, но… Послание Крида — хорошее. Тем не менее, я продолжаю записывать. — Оставь их в покое.
— Но Работяжка… — бормочет первокурсница, и глаза Крида, обычно полуприкрытые и ленивые, устремляются на неё, острые от ярости. Она отступает на несколько шагов и поджимает свои блестящие красные губы. Мгновение спустя в дверях появляется Тристан с Илеаной под руку. Она хихикает и флиртует, пока не видит своего брата на земле.
— Крейг! — она отталкивается от Тристана и, спотыкаясь, идёт вперёд, в бешенстве отбрасывая Крида с дороги. Когда он натыкается на меня, моя рука скользит к нему в карман и выуживает ключи. Они оказываются в моём кармане, прежде чем он понимает, с кем только что столкнулся, и поворачивается, чтобы посмотреть на меня. Он задыхается от ярости, но быстро закрывает глаза, делает несколько глубоких вдохов и прогоняет эмоции. Когда он снова открывает их, это те же ленивые, беззаботные глаза, к которым я привыкла.
Пока он пристально смотрит на меня, я наклоняюсь и меняю свои балетки на каблуки, которые он купил мне в прошлом году, с рисунком золотой луны и серебряной звезды.
— Что ты, чёрт возьми, здесь делаешь? — спрашивает Тристан, когда Крейг поднимается на ноги, задыхаясь и свирепо глядя на Крида. Добрая четверть толпы, похоже, на самом деле симпатизирует ему. Мило. Это должно было стать моим седьмым правилом: создать пропасть между Плебеями и Голубой кровью. Крейг Тайтингер, каким бы надменным и самонадеянным он ни был, по-прежнему остаётся всего лишь Плебеем на светской сцене Бёрберри.
— Я? — спрашиваю, неторопливо подходя к Тристану и кладя руки на его шерстяной пиджак спереди. Я провожу по ним ладонями вниз, когда взгляд серых, как лезвие, глаз Тристана сужается. Я знаю, как выгляжу, осыпанная бриллиантами, в облегающем золотом платье и на каблуках. Целое лето я тренировалась и готовила себя к этому моменту, и это заметно. У меня всё ещё пышные формы, но моё тело намного подтянутее. Он может это видеть, я знаю, что он может.
 
«Боже, это так странно», — думаю я, обхватывая пальцами края его карманов. Насколько я могу судить, внутри нет ключей.
Мне придётся поискать в другом месте.
— Я здесь, чтобы повеселиться.
Я толкаю Тристана назад, и он спотыкается. Но только потому, что он не ожидает этого шага. Зейд всё это время наблюдает за нами, всё ещё разинув рот, его глаза провожают меня до двери, я направляюсь к столику с напитками и наливаю себе пива. Ни за что на свете я не собираюсь его пить, но, когда я вижу, что Харпер Дюпон пристально смотрит на меня из толпы, я поднимаю свой стакан в знак приветствия и притворяюсь, что делаю глоток. Она насмехается надо мной, но я просто улыбаюсь, ожидая, когда Эндрю, Миранда и Джесси догонят меня.
— Что всё это значит? — ахает Миранда, глядя на меня так, словно никогда раньше не видела. — Это было частью твоего плана мести?
— Просто это произошло, — отвечаю я, и это правда. Так оно и было. Ну есть определённые способы играть в эту игру, советы и хитрости, позволяющие противопоставить Идолов — Внутреннему кругу, Плебеев — Голубой крови. Когда Харпер благополучно отводит взгляд, я выливаю своё пиво в раковину и наполняю стакан водой. В следующий раз, когда она смотрит, я действительно выпиваю всю чашку залпом, получая несколько восторженных возгласов от некоторых первокурсников, которые ещё не совсем знают, кто я такая.
— Ну, было страшно, — произносит Миранда, выдыхая и проводя руками по переду своего платья. — Джесси, выпьешь? Мне бы это не помешало. — Миранда начинает смешивать два коктейля в красных пластиковых стаканчиках, в то время как я выглядываю через заднюю дверь и, к своему удивлению, вижу, что бассейн не используется. Он накрыт брезентом, но сверху скопилась вода вместе с кучами опавших листьев, которые придавливают его так, что он провисает в воде бассейна. Так незаметно, как только могу, я снова наполняю свою чашку.
Я оглядываюсь на Эндрю.
— Что ты планируешь? — спрашивает он меня, и я пожимаю плечами. Я как бы играю на слух. Я имею в виду, у меня есть список, но… это намного лучше, эта новая идея, которую я готовлю. — Что тебе от меня нужно?
— Ты можешь помочь мне найти ключи Тристана и Зейда? — спрашиваю я, и он поднимает обе брови, прежде чем Зейд появляется на кухне и прерывает нас. Становится чертовски неловко, когда он останавливается рядом со мной и вздыхает, держа бутылку пива в своей татуированной правой руке. Он откашливается и мотает подбородком в сторону гостиной.
— Свали, Пейсон, — говорит он, и Эндрю хмурится, но обменивается со мной быстрым взглядом, прежде чем направиться в сторону лестницы. Я надеюсь, что он отправился искать ключи Тристана. Я обращаю своё внимание на Зейда. Он отвечает на мой пристальный взгляд своим, его рука ещё сильнее сжимает бутылку. Из-за этого движения его татуировки выглядят так, будто они могут соскользнуть с его кожи, как наклейки. — Марни, ну же, что ты здесь делаешь?
— Я отдыхаю, — отвечаю я, поднося напиток к губам и делая огромный глоток. Зейд поднимает на меня свою проколотую бровь, дразня языком кольцо на правой губе. Он болезненно красив, особенно со своими серебристо-седыми волосами. Они покрыты гелем, и пока я наблюдаю, он протягивает руку, чтобы подразнить их пальцами.
— Ты думала, прошлый год был шуткой? Это была разминка, Марни. Тебе не следует здесь находиться.
— Вы всё время это говорите, — парирую я, делая ещё один глоток воды. Зейд сильно хмурится и опрокидывает своё пиво в себя. Включается «Irresistible» Fall Out Boy и Деми Ловато, и я улыбаюсь. Я знаю не так уж много поп-песен, но это одна из любимых Миранды. Она часто включает её, когда мы готовимся. — Но что ты собираешься с этим делать? Есть ли медаль за то, что ты уничтожишь меня во второй раз, что-нибудь, что можно повесить рядом с твоим трофеем?