Возмездие (СИ)

— Я приложу все усилия, чтобы организовать факультет рунного целительства, — вскочил пожилой министр, но по знаку Меньшикова рухнул как подкошенный в кресло. Он нешуточно перепугался, приняв намёк о наследнике, как камень в свой огород.
— Постарайтесь. И поговорите, наконец, с бароном Назаровым, отриньте свое неприятие к молодому специалисту. Он вам подскажет, в каком направлении должна двигаться архаичная методика, — выделил последние слова Александр. — А идея была простой: нанести нужные татуировки на тело князя. Да, я подозреваю, что у Никиты Анатольевича в рукаве припрятана нужная методика, и ваша задача уговорить его поделиться своими секретами.
— А если он откажется? Это, как ни крути, эксклюзив.
— Предложите условия, от которых он не откажется, — усмехнулся Хованский.
— Вы о чём? Какие условия? На взятку намекаете?
— У Никиты Анатольевича есть названная сестра, Ольга Хомутова, — улыбнулся наивности Боткина следователь-маг. — Она, кажется, работает под началом профессора Кошкина. Почему бы не намекнуть Назарову, что вы можете взять под свой патронаж девушку? Ординатура, к примеру, с последующей карьерой в Петербурге.
— Ольга Викторовна, насколько мне известно, сейчас планирует перейти в этот самый новый биомедицинский центр в Вологде, — проявил осведомлённость министр. — Артём Данилович сам лично ходатайствовал о переходе Хомутовой в своё подразделение. Впрочем, я не смел ему препятствовать. У него частная практика. Лучшего варианта уже и не придумать.
— Андриан Иванович, как ваш брат? — как только Боткин замолчал, император направил вектор своего интереса на министра МВД.
— Физически полностью в норме, Ваше Величество, — немного оживился Волынский. — От шока ещё не избавился, но я посоветовал ему побольше гулять на воздухе и не нагружать себя работой.
— Разумно, Андриан Иванович, — Александр повертел в руках стакан, разглядывая плещущийся на донышке напиток. — Как идёт проверка учебных заведений? Надеюсь, никого не возмутило данное мероприятие?
— Когда дело касается безопасности государства, возмущения студенчества не должны мешать расследованию. За три дня мы проверили все головные университеты и институты Петербурга, и выявили ещё одну «ходячую бомбу». Вернее, только одну, что не может не радовать.
— Кто этот студент?
— Бирюков Матвей, из обедневших дворян. Увы, тоже из гнезда Политеха. Такое ощущение, что рунолог-инквизитор намеренно искал помощников в студенческой среде именно этого университета, — Волынский развёл руками.
— Что скажете, Анислав Радиславич? — Меньшиков взглянул на задумчивого Хованского. — Угроза остаётся прежней или можно вздохнуть спокойно? И как нам противодействовать этой заразе? Может ли господин студент активировать руны на своём теле?
— Он заключён в специальную одиночную камеру с магическими блокираторами, — пояснил следователь. — Пока пусть посидит, повспоминает, кто именно изрисовал его. Есть у меня подозрение, что в Петербурге может находиться ещё один рунолог. Иначе нельзя объяснить, почему с постоянной периодичностью всплывают «спящие».
— Ментоскопию не применяли?
— Опасаемся, что во время сеанса он может активировать закладку, — честно признался Хованский. — Я планирую попросить барона Назарова применить ту же методику, которая спасла князя Шереметева.
— А не боитесь за Назарова? — пристально взглянул на него император. — Вдруг студент активируется во время сеанса с ним?
— Усыпим, — буркнул Волынский.
— Да, — подтвердил Анислав Радиславич. — Метод активации — голосовой. Если будет спать, ничего не случится.
Император задумчиво покачал ногой, углубившись в свои мысли. Потом посмотрел на Боткина и ткнул в его сторону пальцем:
— Сергей Глебович, предоставьте мне докладную, как вы видите возобновление преподавания рунической магии. Не стесняйтесь обращаться напрямую ко мне. Если нужно, будем искать специалистов в Европе. Вот не верится мне, что рунологи вымерли как мамонты. Назаров же откуда-то черпает свои идеи.
— Слушаюсь, Ваше Величество, — опять вскочил Боткин, но на этот раз император не машет ему рукой, а сам поднимается, давая понять об окончании встречи.
 
Они все вышли на свежий воздух, и как-то так получилось, что император пропустил вперёд парочку министров, а сам схватил за локоть Хованского, как бы прося его задержаться, и медленно повёл его по дорожке.
— Анислав Радиславич, — чуть ли не шёпотом произнес Меньшиков, — у вас найдётся парочка сообразительных молодых людей, которым можно доверять?
— В магическом отделе двадцать два человека, — отчитался Хованский. — Вам нужны полевые агенты или обычные сотрудники? Всё зависит от сложности поставленной задачи.
— Да ничего сложного. Главное, чтобы у них была хорошая коммуникация. Завязать разговор с незнакомым человеком, обаять его своей харизмой…
— Цель? — деловито спросил маг-следователь.
— Нужно походить по городу, особенно в тех местах, где любят собираться студенты. Цель простая: постараться выведать, кто ещё балуется нанесением татуировок-бомб.
— Все тату-салоны проверены, Ваше Величество, каждый мастер поставлен на учёт, и каждому из них дано предписание заявлять в полицию, если появится какой- нибудь новичок-конкурент, или новый салон в городе. А насчёт сотрудников я понял… Есть у меня трое ребят хватких. Дам им задание, только…
Хованский замялся. Император с интересом ждал, когда тот озвучит свою просьбу.
— Нужно дополнительное финансирование. Ребята молодые, потребуются деньги на развлечения, на девушек, на новых друзей. За три дня такой массив студенчества не обработать, понадобится месяц, а то и два.
Александр рассмеялся и сжал локоть Хованского.
— Я поговорю с Волынским насчёт финансирования операции. Деньги найдём. А вы мне найдите паскуду, которая продолжает калечить молодых ребят… ну или какую-нибудь зацепку, которая выведет на бенефициаров этой изощрённой тактики уничтожения мирного населения. Иначе следующий взрыв прозвучит уже в Зимнем.
— Сделаю всё возможное и невозможное, Ваше Величество, — пообещал Хованский.
  
Глава 16
 
Вологда, сентябрь 2016 года
Вторая половина месяца выдалась неприветливой на погоду. Что ни день, то над Вологдой собирались серые тучи и уныло окропляли землю нудными холодными дождями. Хорошо ещё, что они шли ближе к ночи, чтобы утром блестеть зеркалами луж на тротуарах и дорогах.
Старательно вышагивая по ребристой поверхности паркового камня, Шереметев с удовольствием ёжился от бодрящего ветерка или с прищуром поглядывал на бледно-жёлтый круг солнца, периодами выскакивающий из-за туч. Он опирался на тонкую трость больше для проформы. В ногах у князя уже не чувствовалось слабости, и поэтому Никита не стал его поддерживать под руку. Да и не позволил бы Шереметев столь откровенного признания своей немощи.
— Буду предельно честен, Никита Анатольевич: я нахожусь в двойственном положении, — негромко продолжал разговор, начатый несколько минут назад, князь Василий. — С одной стороны мне крайне досадно, что именно я попал в ваши руки и стал должником жизни, а с другой — радуюсь тому факту, что не подох от какого-то поганого заклятия. Ей-богу, лучше погибнуть в бою от руки такого же одарённого, чем вот так с ужасом ощущать, как из тебя высасывает душу что-то неосязаемое и жуткое.
— Спасибо за откровенность, Василий Юрьевич, — засунув руки в карманы светло-серого пальто, Никита подстроился под шаг князя, но держался от него на расстоянии вытянутой руки. — Я и не намеревался привязывать вас долгом жизни. Вы и так были при смерти, куда уж больше. Решение принимали княжичи Александр и Велимир. Младший сын оказался куда настырнее и убедительнее в просьбе, и я согласился только ради интереса.
— Проверка биокапсулы с неотработанными вводными? — ухмыльнулся Шереметев.
— Можно и так сказать. С ампутантами протокол работает великолепно. Но ваш случай был уникальным не только для меня, но и для профессора Кошкина. К сожалению, время играло против нас, поэтому я пошёл навстречу Велимиру. Александр после недолгих колебаний тоже дал добро.