Тайна крови (СИ)

— А раньше не могли? Я бы сама дошла, тащить бы не пришлось!
— Мог, — изменившимся, низким голосом то ли сказал, то ли прорычал он, а затем поднялся, закрыл дверь и устроился на водительском сиденье.
Мог. И вот понимай, как хочешь!
Мы медленно поднялись в воздух, оставляя далеко внизу мрачную черноту с пугающей безысходностью и устремились наверх, где нас ждали огни неоновых вывесок, трасс и воларов, где нас ждало светлое будущее. Вот только загробное тоже светлое…
Наверное, следовало поблагодарить? Я даже голову повернула в сторону Великогада, но, заметив, как он серьезен и отстранен, передумала. Лучше не надо. И без того мнит из себя невесть что! Айсберг и тот дружелюбнее!
— Планшет на заднем сиденье. Свяжитесь с вашим защитничком, чтобы не волновался. Его люди скоро придут в себя.
Защитничком? Это он фета Сайонелла так пренебрежительно называет? Была у меня для Великогада гора и горсточка всяких колкостей и гадостей, но не до злословия стало. Я повернулась и действительно обнаружила на заднем сиденье сумочку и жакет. Поблагодарить захотелось с новой силой, но я задвинула предательские порывы на задний план.
— А что случилось с красно-черными?
— Пятому дистрикту нужно лучше тренировать охрану.
Тоже понимай как хочешь…
— Фетрой, фетесса Лоуренс спрашивает, когда вы вернетесь.
Мои пальцы, набивавшие текст сообщения для фета Сайонелла, замерли. Невольно… Вру. Я во все уши слушала разговор Хартмана и голоса, вещавшего прямо по громкой связи.
— Как только, так сразу.
— А поконкретнее нельзя? — раздалась раздраженная женская реплика.
— Поконкретнее скажу при возвращении, — он стиснул зубы и не смотрел на меня, а вот я в нем разве что дыру не прожгла. Фетесса Лоуренс? Что это еще за фетесса Лоуренс? Я думала, новость про помолвку только для отвода глаз! Заметив мой пристальный взгляд, Харви повернулся, но я сделала вид, что с интересом разглядываю огоньки через его окно.
— Ты издеваешься? Что подумают слуги? — самка Великогада в раздражении. Сейчас начнет хлопать крыльями, раздуваться и менять цвет… — Нам необходимо обсудить помолвочный контракт!
— У меня нет слуг, только работники. Я занят, Зейда. Обсуди с Сэймиром. Поговорим, как прилечу.
И нажал на кнопку отбоя. В воларе повисла тишина. Даже мне стало не по себе. Неприлично же так женщину затыкать. Но, Зейда? Поговорим, как прилечу. Чего? Они вместе что ли живут? Куда он лететь собрался? К ней, в теплую кроватку? Совсем отелепател что ли?
Оказалось, что я снова на него смотрю. Да еще и недовольно! Понахваталась на свою голову.
Опять отвернулась, но возмущение так и рвалось наружу. А еще это странное, напряженное молчание, которое разве что не звенело между нами. Воздух почти искрил, стал каким-то густым. Дышать удавалось еле-еле.
Отписалась ребятам, что скоро буду. Вряд ли они меня потеряли. Скорее всего думали, что деловой ужин перерос в свидание и у меня все замечательно. Рассказывать о своих ночных похождениях я им точно не стану.
Отправить сообщение фету Сайонеллу смогла лишь с пятого раза. В нем куча извинений за то, что божьи коровки меня потеряли, заверения, что больше без них не уйду, буду их искать, убеждение, что со мной все хорошо и скоро я окажусь дома. Только когда получила в ответ «доброй ночи, Александрин», успокоилась. Жив. Вот только вряд ли надолго, учитывая, как часто и сильно я заставляю его нервничать! Все. Завтра устроим день развлечений, а послезавтра посетим представление фета Ронхарского, наверняка он поможет достать билеты! О, боги, фет Ронхарский! Поединок!
Убрала планшет в сумочку и снова посмотрела на сосредоточенное лицо Харви. Волар может и на автопилоте лететь, но он ведет его сам. Медленно, спокойно, но с таким видом, словно решает неразрешимую теорему. Красивый этот Великогад! Так и хочется прикоснуться к нему, ощутить под пальцами тепло его кожи… Так. Я о чем-то там думала, кажется.
— Что?
— Зачем вы вызвали фета Ронхарского на поединок?
— Вы правы, было проще наказать сразу. Но куда интереснее показать великородному его место. Разницу между правящим и подданным.
 
— А вы не боитесь, что ваша Зада…
— Зейда.
— Да неважно, что она неправильно это поймет? Если вскроются подробности и всплывет мое имя, вам не удастся так просто убедить прессу, что нас с вами ничего не связывает.
— Мне все равно.
Я нахмурила брови, не зная, как понимать подобное заявление.
— Все равно на то, что подумает пресса или Зейда? Или все равно на то, что всплывет мое имя?
— Вы знаете, кто он?
Неожиданный вопрос вместо ответов поставил в тупик.
— Фет Ронхарский?
— Ваш защитник из рода Сайонелл. Вы знаете кто он?
— Видимо, дядя правящих пятого дистрикта. Друг моего отца. Мой друг.
— Ваш друг, — уголки его губ дрогнули. — Он не тот, за кого себя выдает.
— Даже если и так, вам-то что?
Он повернулся и впервые за вечер, кажется, увидел меня. Медленно провел взглядом по моему лицу, задержался на губах и произнес:
— Ничего.
От этого взгляда, низкого негромкого голоса у меня кровь вскипела. Вот теперь мне самой захотелось включить автопилот и забраться на колени к фетрою. Только на этот раз никто меня об этом не просил. Более того, там какая-то Зейда его ждет не дождется. Внутри меня все зудело. Я не находила себе места от непонятной злости и обиды. Зейда, видите ли! Что еще за Зейда? Имя-то какое дурацкое. Еще и фетесса. Поди из какого-нибудь четырнадцатого дистрикта. Ровню себе выбрал, конечно! А на что я надеялась? Все так, как и должно быть. Все правильно.
Волар плавно опустился на небольшую открытую площадку перед нашим домом и к нему тут же бросились мужики в красно-черной форме, чтобы принять меня и доставить до двери. Ну вот и все. Конец этой странной и какой-то совершенно пустой поездки. Неужели он, не знаю, даже не улыбнется и не попробует ко мне пристать? Такой вариант Харви, точнее фетроя Хартмана, мне не нравился. Так и хотелось ударить его и потребовать вернуть того открытого и живого парня, который так мне понравился. Впрочем, я же сама запретила себе думать о нем. Возможно, все это и к лучшему…
Он мог не выходить, но вышел.
Он мог не открывать для меня двери, но сделал это.
Мог не подавать руки, чтобы я выбралась из волара, но горячие пальцы коснулись моих совершенно застывших от его холода.
И уж совершенно точно ему не следовало притягивать меня к себе и целовать в щеку. Словно по-братски. Моя ладошка принимала в себя удары его сердца. Один, второй, третий… А щека касалась его щеки. Мне не хотелось, чтобы этот миг заканчивался. Я думала, что пропаду, что меня украдут, изнасилуют, обидят, но тут он, спустился с небес в прямом смысле, решил все мои проблемы, довез до дома и… И что? Внутри все замерло в ожидании чего-то большего, чего-то волшебного и необычного. Казалось, сейчас нас разделяет хрупкая невесомая преграда, которую так легко убрать. Нас!
— Доброй ночи, фета, — прошептал фетрой.
Издевается?! Я вскинула голову, чтобы заглянуть в наглые глаза, что смотрели на меня с вызовом. Ударила его ладошками в грудь и оттолкнула:
— Да пошел ты!
Все. Гордая и независимая женщина пошла домой. Спасибо, что подбросили и вылечили ногу. Вот только не заявись вы на мой ужин с шикарным мужчиной, мне бы не понадобилось убегать и мотаться по всему дистрикту! Все это я высказала спинам красно-черных мужиков в медленно ползущем лифте. Потом как-то совестно стало, мужики-то ни при чем.
Мы остановились возле дверей в квартиру, и я спросила:
— Вас надо пригласить, наверное? Где вы будете спать?
Фет Сайонелл по этому поводу ничего не сказал, а мужики вытянулись по струнке справа и слева от дверей и не обращали на меня внимания.
— Ладно, если что понадобится — кофе, одеялко или в туалет, вы стучите, не стесняйтесь.
Те же каменные лица и взгляд, заинтересованно изучающий облупившуюся краску на стене.