Все, в чем он нуждается (ЛП)

Я также выбрала новый бюстгальтер и пару трусиков. Выйдя из раздевалки, я расплатилась с кассиром и отправилась пообедать.
По пути я заметила банкомат, приютившийся среди магазинов. Мне все еще было неудобно тратить деньги Коннора, поэтому я решила пополнить их своими собственными.
«Это все еще его деньги», — прошептал в моей голове язвительный голосок.
— Заткнись, — сказала я вслух и смущенно огляделась, надеясь, что меня никто не услышал. К счастью, рядом никого не было. По крайней мере, никто не смотрел на меня, как на сумасшедшую, бормочущую себе под нос.
Я сунула карточку в прорезь банкомата… ввела свой код… сняла четыреста долларов…
…и ахнула, увидев распечатанную квитанцию.
Он уже сказал мне.
Я знала, что это там.
Но одно дело «знать» что-то, и совсем другое — видеть это на самом деле.
Особенно когда «что-то» стоит пятьдесят тысяч.
Мой банковский счет составлял сорок девять тысяч девятьсот двадцать семь долларов и семьдесят три цента.
Учитывая, что я только что сняла четыреста долларов, всего несколько секунд назад там было пятьдесят тысяч триста двадцать семь долларов и семьдесят три цента.
Триста двадцать семь долларов и семьдесят три цента. Это все, что я имела двадцать четыре часа назад. Не хватало даже на оплату аренды — не говоря уже о продуктах, бензине, страховке автомобиля и коммунальных услугах.
А теперь… теперь у меня было больше денег, чем когда-либо в жизни.
На самом деле, больше, чем я когда-либо зарабатывала за всю свою жизнь.
Это сбивало с толку.
Я, спотыкаясь, подошла к скамейке и присела. Моя рука дрожала, пока я смотрела на квитанцию.
Я думаю, что до этого момента эмоциональное воздействие от общения с таким богатым человеком, как Коннор, полностью не осознавалось.
Звучит как будто я — охотница за богачами. Позвольте мне попробовать еще раз.
До этой секунды я жила в сказке. Сказка для взрослых с некоторыми горячими и грустными моментами, но это было похоже на историю, в которой я была приглашена на главную роль. Это было как-то… не похоже на реальность. Как будто я могла проснуться в любую секунду и обнаружить, что все это было чудесным сном, а теперь наступило утро понедельника, и настало время вернуться к мелочным мукам работы на герра Клауса.
Настройтесь на этой неделе на Остров фантазий с Лили Росс в главной роли!
Но в моей жизни была одна вещь, которая была более Реальной, чем что — либо другое — и это были Деньги.
Заметьте, я не сказала «Важной». Я сказала «Реальной».
Вроде тех вещей, которые бьют тебя по голове и напоминают, что ты живешь не в фильме «Холлмарк».
Аренда. Счета. Быть в состоянии съесть что-то другое, кроме топового Рамена.
Для реальной жизни нужны деньги, а их всегда не хватало.
Не то чтобы я хотела кучу денег. Я имею в виду, если ты хочешь дать мне выигрышный лотерейный билет? Конечно, я возьму его. Но я никогда не гналась за деньгами, как это делают честолюбивые люди. Были и другие, более важные для меня, вещи. Истина, красота, любовь, дружба, чувство великой цели…
Это звучит как надпись на слащавой поздравительной открытке.
Но если бы меня интересовали деньги, я была бы полностью поглощена первоначальным предложением Коннора в двадцать тысяч долларов.
Я не согласилась, потому что была влюблена в Коннора. И то, что он предлагает заплатить за мое время… Делало мои чувства дешевыми. Безвкусными. Заставляло меня саму почувствовать себя безвкусной.
Но реальная жизнь с деньгами была такова: я боролась за них всю свою взрослую жизнь (то немногое, что я прожила до сих пор). Чтобы сделать то, что я хотела, денег всегда не хватало. Едва хватало, чтобы наскрести на необходимые нужны. Делать дерьмовую работу и работать на людей, которых я ненавидела, просто чтобы выжить.
Ха-ха — добро пожаловать в человеческую расу, верно?
Да, знаю, знаю — Вступай в клуб, Лили.
На прошлой неделе я слышала по радио забавную шутку, которая звучала примерно так: вы говорите, что хотите создать группу поддержки для людей, которые ненавидят свою работу? Есть одна! Называется «Все», и собрания проходят в барах!
 
Но четыре дня назад я встретила парня, для которого деньги были как водопроводная вода: что-то, что ты только что включила. Это принималось как должное. Это всегда было рядом, сколько бы он ни хотел.
И он дал мне то, что для него было не больше, чем стакан воды.
Но для меня это изменило все.
И доказательство тому было на маленькой бумажке в моей руке.
Я немного поплакала, глядя на него. У меня было такое чувство, будто я держу в руке лотерейный билет, чтобы больше не перебиваться с копейки на копейку. Больше Никаких Тревог. И билет оказался выигрышным.
Я знаю, что это звучит глупо — в конце концов, этого не хватило бы, чтобы жить без забот всю жизнь.
Но именно так я себя чувствовала. Подарок Коннора дал мне год, может быть, два, если я буду осторожна.
И это может звучать так, будто все, что меня волнует, — это деньги. Поверьте, мне, ничто не могло быть дальше от истины.
Главное, с моих плеч свалился огромный груз.
Я была благодарна Коннору за многое — за страстные ночи, за чувства, которые он вызывал во мне, за любовь, которую он дарил, за то, как он прикасался ко мне, за зрелища и переживания, которых у меня никогда бы не было, если бы не он.
За то, что заставил меня влюбиться.
И за надежду, что, может быть, он тоже влюбится в меня.
Но в тот момент я была благодарна ему за то, что он дал мне что-то еще:
Время.
Свободу.
Шанс не волноваться.
И мне не пришлось продавать свою душу — или свои чувства — чтобы сделать это.
Так что я сидела и плакала, чувствуя, что мой мир внезапно изменился.
Но на этот раз это был не сон.
Это была реальность, и клочок бумаги в моей руке доказывал это.
  
Глава 25
 
Ладно, время хандрить закончилось.
После того, как я немного выпала из реальности из-за чека в банкомате, я решила, что собираюсь отпраздновать.
Не праздновать, как это делал Коннор, с шестнадцатью блюдами и обслуживанием номеров.
Только обед. Хороший обед и бокал вина. Я разумная девушка (обычно), и размышления о годе финансовой свободы заставили меня захотеть сохранить деньги.
Ммм… может быть, два бокала вина.
Я нашла симпатичный маленький ресторанчик у сумасшедшего крытого канала, который проходил через торговый район Венецианца. Было уже достаточно поздно после обеденного перерыва, поэтому меня посадили у кованых перил, чтобы я могла наблюдать за проплывающими мимо гондолами. Ребята в бело-черных полосатых рубашках с красными шарфиками толкали лодки шестами. Тем временем люди в гондолах снимали все происходящее на свои айфоны. Или целовались. Или снимали на айфоны свои поцелуи.
Это выглядело забавно. Мне было интересно, сделает ли Коннор что-нибудь настолько в стиле Вегаса.
Скорее всего, нет. Он бы сказал: «Давай просто полетим в Венецию и сделаем это по-настоящему».
Это было бы здорово, но не совсем то, что мне нужно. Чего мне действительно хотелось, так это увидеть, как он морщится. Я решила, что могу поднять этот вопрос, а потом, когда он откажется, высмеять его за снобизм.
Но был шанс, что он скажет «да». И это сделало бы жизнь Джонни очень трудной. Бедняга, наверное, все время будет выпрыгивать из кожи вон… если Коннор вообще пустит его на яхту.
С другой стороны, у нас был целый «Нормальный день», и он катался на чертовом колесе на пирсе Санта-Моники, так что, возможно, он действительно согласится на…
— Привет, — сказал кто-то слева.
Женский голос — низкий и хриплый, как у Лорен Бэколл, когда ей было двадцать и она снималась в черно-белых фильмах.
Я обернулась, ожидая увидеть официантку.
Она не была официанткой.
Однако незнакомка была одной из самых красивых женщин, которых я когда-либо видела. Лицом к лицу, или даже в кино, или на страницах журнала. У нее была фарфоровая кожа, скулы, как у манекенщицы, глаза цвета изумрудов, идеально вылепленные нос и губы. Ее золотистые светлые волосы были собраны в подобие прически или шиньона, который подчеркивал ее длинную, изящную шею. Каждая прядь была безукоризненно уложена.