Все, в чем он нуждается (ЛП)
— Ты хотя бы наденешь бронежилет? — спросил Джонни.
— Нет, — ответил Коннор, закинув кусочек сыра в рот и сделав глоток белого вина, которое доставили в номер.
— Хорошо, я тогда просто не повезу тебя.
— Ну и ладно. Я тогда просто возьму ламборгини.
Пока они спорили, я расхаживала по гостиной пентхауса. Это конечно не пентхаус в отеле Дубай, но гостиная была чертовски милой. Потолок возвышался на девять метров над головой, а витая лестница, сделанная из бронзы, соединяла первый и второй этажи. Роскошные диваны были расставлены по комнате. Мраморный пол — темно-зеленый с белыми вкраплениями — отражал тусклое освещение высокого потолка; то тут, то там на полу были расстелены ковры. На стене висел телевизор с плоским экраном, он был размером с машину. Полностью укомплектованный бар, сделанный из того же самого пестрого мрамора, и кухня с обеденной зоной слева дальше по коридору. Шестиметровые окна в пол с видом на огни города и горы за его пределами. Солнце недавно зашло за горизонт, и небо приобрело великолепный желтовато-красный оттенок, который постепенно переходил в темно-синий цвет.
— На какое время заказан столик? — проворчал Джонни.
— Через сорок пять минут.
— Дорога туда займет всего лишь пятнадцать минут, что ж… вы останетесь здесь до тех пор? — с надеждой спросил Джонни.
— Нет, для начала мы собираемся кое-куда зайти.
Джонни застонал.
— Здорово.
— Это не для меня, это для Лили.
Я развернулась, услышав свое имя.
— Для меня? Куда?
Коннор улыбнулся.
— Это сюрприз.
— Этого я и боялся, — пробурчал Джонни себе под нос.
Глава 12
Как оказалось, нашей конечной целью был ресторан «Виа Белладжио» в отеле «Белладжио».
Джонни привез нас на Бентли, оставил машину парковщикам и проводил нас по коридору из мрамора и стекла с кованными потолками. У меня глаза на лоб полезли, когда мы проходили мимо магазинов «Шанель», «Джордио Армани» «Тиффани», «Диор», «Прада».
— Увидела что-нибудь, что тебе нравится? — спросил Коннор, когда мы смешались с толпой.
— Да, конечно — это все великолепно. Ну, большинство из этого. — Некоторые из сумочек что я видела, были на самом деле отвратительными.
— Ну, тогда выбери что-нибудь, чтобы мы смогли отправиться на ужин, я умираю с голоду.
Я уставилась на него.
— Что?
— Выбери себе наряд, нам нужно идти.
Я замерла на месте и огляделась вокруг.
— Зд…здесь?
Он нахмурился.
— Да, здесь.
Я покачала головой.
— Я… я не могу пойти туда…
— Конечно можешь. Пойдем.
Он взял меня за руку и потащил в магазин «Прада». Джонни следовал в десяти шагах позади нас, определенно забавляясь.
В магазине никого не было, кроме продавцов. К нам подошла женщина лет сорока, в стильном деловом костюме.
— Чем я могу помочь вам? — вежливо спросила она.
— Мы просто смотрим, — сказала я, меня начал охватывать ужас.
— Нет, — сообщил ей Коннор. — Нам необходим наряд для нее.
— Прошу за мной, — улыбнулась женщина и пошла впереди нас.
— Я не хочу это делать, — в отчаянии прошептала я.
— Почему нет? Просто подбери себе что-нибудь для ужина.
— Коннор, эти платья стоят кучу денег.
— Ничего подобного, — сказал он, потянув меня за собой.
— Коннор, они стоят тысячи долларов за штуку!
— Это немного.
— Что?! Нет, это дорого…
— Вот это симпатичное, тебе нравится? — спросил Коннор, показывая на великолепное красное платье, которое, казалось, принадлежало Анджелине Джоли.
— Да, но…
Коннор повернулся к продавцу.
— Позвольте ей примерить вот это… какой у тебя размер? — спросил он меня.
Я покраснела, став почти такого же цвета как платье, подошла к продавцу и прошептала ей на ухо. Она кивнула и направилась к стойке.
Я развернулась обратно к Коннору.
— Я не могу его себе позволить!
— Ну, технически, можешь.
Он говорил о подарке в пятьдесят тысяч долларов.
— Я не хочу тратить деньги на платье, которое не смогу никуда надеть…
— Ты наденешь его на ужин.
— Но…
— И, кроме того, я его покупаю, не ты.
— Нет.
Он нахмурился.
— Да.
Я стиснула зубы.
— Ты говорил, что ненавидишь, когда женщины вечно ходят по магазинам, тратя твои деньги.
— Во-первых, я имел в виду, что они хотели ходить по магазинам без меня. Во-вторых, технически, я хожу за покупками с тобой, на что другим женщинам было плевать, как только я доставал кредитку. И в-третьих, могу сказать, что ты действительно не горишь желанием заниматься покупками, так что к тебе никаких претензий.
Я посмотрела на него с грустью.
Он смотрел на меня так, словно не мог понять, что происходило в моей голове.
— Почему тебя это так сильно беспокоит?
Я обняла себя руками, как будто замерзла.
— Не знаю… просто… я не привыкла к такому. Купить платье стоимостью две тысячи долларов всего лишь для ужина… сколько же тогда будет стоить ужин?!
— 12,99 долларов. Отменные ребрышки в закусочной со шведским столом.
Я топнула ногой и взглянула на него сердитым взглядом, говорившим Ты можешь быть серьезным?
Он скорбно улыбнулся и покачал головой.
— Просто наслаждайся, Лили. Наслаждайся моментом и не беспокойся о цене.
— Я не могу. Для меня это слишком много денег, даже если для тебя это пустяки.
— У нас есть платье вашего размера, — сказала продавец, подойдя к нам.
Не глядя на нее, Коннор поднял вверх указательный палец. Его взгляд был прикован ко мне.
— Оставьте нас на минутку?
— Конечно, — ответила она и исчезла на заднем плане.
— Ладно, на мой взгляд, есть несколько вариантов, — сказал Коннор тихим, безразличным голосом, глядя мне в глаза.
— Первый — ты отчаянно пытаешься быть непохожей на других женщин, с которыми я был. В этом случае…
— Просто не хочу… — я постаралась вставить слово.
— Дай мне договорить, — продолжил он, нежно, но твердо. — Если дело в этом, то миссия выполнена. Поверь мне, я не считаю, что ты охотишься за моими деньгами. И я также знаю, что это не показуха. Ты переживаешь, что я подумаю, что ты используешь меня. Я так не считаю.
— Думаю, даже больше того, ты волнуешься, что на самом деле используешь меня ради моих денег. Может, подсознательно. Если проблема в этом, тогда знай: наслаждаться хорошими вещами — не преступление, Лили. Мне повезло. У меня много хорошего в жизни, но оно ни черта не стоит, если я не могу разделить это с кем-то, кто мне дорог. Я хочу, чтобы ты получала удовольствие от того, что я могу тебе дать, потому что мне нравиться тебе это давать. Отчасти потому, что ты первый человек, которого я когда-либо знал, кто так отчаянно пытался бы убедить меня, что тебе нужен именно я, а не то, что я могу дать. Я уже это знаю. Так что перестань волноваться об этом.
Я немного расслабилась.
— Это не вся…
— Я еще не закончил. Я также считаю, что тебя смущает богатство и дорогие вещи в целом. Во-первых, потому что ты не привыкла к ним, все это для тебя в новинку. Это как быть брошенным в чужой стране, где все по-другому, и ты еще не адаптировалась.
Я слегка склонила голову на бок.
— …Типа того.
— Но более того, ты считаешь, что не должна наслаждаться этим, потому что прекрасно понимаешь, что другим людям повезло в жизни намного меньше. Всего лишь несколько дней назад ты испытывала трудности и знаешь, что есть люди, которым живется еще хуже, чем жилось тебе, и тебе кажется, что заплатить две тысячи долларов за платье — это неправильно и расточительно, потому что этими деньгами можно было бы помочь тем, кто нуждается в них больше, чем любой из нас.
Я вздохнула.
— …Да, пожалуй.
— Ладно. Я не стал вдаваться в подробности, потому что не люблю хвастаться…
— Неужели!
Он усмехнулся.
— О некоторых вещах, возможно. — Затем он снова стал серьезным. — Но не об этом, хотя сделаю это сейчас, чтобы доказать свою точку зрения. Все компании, которыми я владею, входят в список пятисот крупнейших мировых компаний с самой большой долей благотворительных пожертвований. И я говорю не о концертных залах или художественных музеях, или других благотворительных программах для богачей, которые ты можешь назвать. Я говорю о чистой воде для развивающихся стран, о школьных программах в Африке, о стипендиях для самых нуждающихся детей в Америке. И это только мои компании. У меня также есть благотворительный фонд, в который поступает двадцать процентов всех моих доходов, каждый год — на все перечисленные мной цели, не говоря уже о медицинских исследованиях, поддержки организации «Врачи без границ» и помощи пострадавшим от стихийных бедствий по всему миру. Все эти цели замечательные, и я горжусь, что могу быть полезен. Но это не значит, что я собираюсь надеть власяницу и питаться фасолью с рисом всю оставшуюся жизнь. У меня есть деньги, и я собираюсь наслаждаться ими. Да, я расходую их на благие цели, но я не собираюсь отказывать себе в удовольствиях, когда хочу. Может, я и не святой, но могу сказать тебе следующее: я приношу гораздо больше пользы для большего количества людей, нуждающихся в помощи, чем самозванцы, распекающие меня относительно моего образа жизни, и я собираюсь получать удовольствие от того, что имею, пока у меня это есть. Когда они начнут жертвовать сотни миллионов долларов в год, каждый год, тогда пусть и высказывают свои претензии мне.