Каталог катастрофы
Но, если я так поступлю и если Мо похитили такие же сердечные ребята, как мой второй гость, – я просто провалю задание, все испорчу, спишу контакт, который я должен был отсюда вывезти, и заодно потеряю шанс на второе свидание. (И мы так никогда и не узнаем, какая мысль пролетела в голове капитана «Трешера» последней: «Он сквамозный и ругозный!» или только «Он сквамозный!»)
Оглянувшись, я вижу, что парковка по-прежнему пуста. Так что я выезжаю, разворачиваюсь на железнодорожном переезде и мчу обратно в город. Пора хорошенько обдумать ситуацию.
Мо живет в съемной квартире недалеко от кампуса. Теперь я знаю ее настоящее имя, так что у меня уходит всего десять минут на возню с картой и телефонной книгой, чтобы найти нужное место и приехать туда. Под домом нет полицейских машин, вообще никаких признаков чрезвычайного происшествия – просто квартира с темными окнами. Я знаю, что она не дома, но мне нужно что-то, принадлежащее ей, так что я паркуюсь, быстро подхожу к двери и стучу так, будто меня ждут. И отчаянно надеюсь, что похитители не оставили мне тут какой-нибудь неприятный сюрприз.
Внешняя дверь заперта, но сквозь нее видно, что внутренняя – нараспашку. Несколько секунд работы с мультитулом – и преграда устранена. Квартира перевернута вверх дном: кто-то опрокинул низкий столик, заваленный бумагами, на полу валяется ноутбук, а когда мои глаза привыкают к темноте, я вижу на ковре в коридоре упавший полками вниз книжный шкаф. Я переступаю его, держа руку в кармане, и иду в спальню.
Там тоже хаос: то ли комнату кто-то обыскивал второпях, то ли сама Мо пыталась свить тут гнездо. Рядом с кроватью валяется куча ношеной одежды. Я запихиваю в сумку футболку и возвращаюсь в машину. Чешуйки кожи – вот что мне нужно. А пока я настойчиво стараюсь не думать о том, что происходит с Мо прямо сейчас.
Когда я иду обратно по дорожке, мне навстречу выходит крепкий мужчина средних лет.
– Привет, – бросает он с легким подозрением в голосе.
– Здрасьте, – отвечаю я, – я на минутку. Мо попросила меня цветы полить.
– Ясно. – При упоминании ее имени он сразу скучнеет. – Вы бы машину там не ставили, она паркоместо для инвалидов загораживает.
– Да я уеду раньше, чем кто-то заметит, – обещаю я. И делаю всё возможное, чтобы исполнить обещание.
Припарковавшись за углом, я вынимаю футболку. Из-за подсветки приборной панели ткань кажется выцветшей. Ладно, будем надеяться, этого хватит. Я роюсь в сумке и, вынув взломанный КПК, запускаю особое приложение, которое самоудалится, если я не введу правильный пароль в течение шестидесяти секунд. Затем открываю слот расширения и провожу спрятанным там сенсором по ткани. Ну отлично: стрелка на экране указывает прямо на меня – видно, я уже запачкал пробу собственным биомагнитным следом. Ругаясь сквозь зубы, перезапускаю приложение, и оно, разумеется, вылетает с сообщением об ошибке. Только с четвертой попытки мне удается получить стрелку, которая указывает не на меня и сохраняет направление, как бы я ни повернул КПК.
Вот такие чудеса новых технологий.
Час спустя я лежу на животе в подлеске на краю небольшой рощи и сжимаю в руках обезьянью лапку, КПК и мобильник. Задача (если только я не решу от нее отказаться) – предотвратить человеческое жертвоприношение в доме передо мной. И никакой группы поддержки.
Шипение и шум океанского прибоя глотает все звуки с дороги у меня за спиной. Я дрожу от свежего ветра с моря и холода, идущего от влажной земли, – недавно прошел дождь. Синяк на левом плече ноет: наверное, утром я этой рукой и пошевелить не смогу. (Сам виноват, подставился под пулю. Кинетический заслон свое отработал, но теперь я беззащитен.)
У гаража стоит грузовик, в доме горит свет, но шторы опущены. Десять минут назад на улицу вышли двое, вывели из гаража мотоцикл-внедорожник, рванули напрямик по лужайке и, не притормаживая, выскочили на трассу; рассмотреть их мне не удалось. Специальное приложение на КПК мигает красным: рядом раскинулось большое и мощное призывное поле, и, судя по его типу, они тут задумали провести портальный ритуал. Всерьез хотят открыть врата в другую вселенную, способные переносить реальные объекты, – это очень плохое колдунство. Понятия не имею, кто эти ребята и зачем они похитили Мо, но ситуация выглядит паршиво.
На дороге мигает свет; я слышу рычание двухтактного двигателя, а потом мотоцикл возвращается в гараж со своими двумя пассажирами. У одного из них за плечами рюкзак… Что они привезли? Что-то, что опасались держать рядом с домом? Я вжимаюсь в землю, стараюсь стать невидимым. Провожу еще один замер, не первый и не второй по эту сторону сада. Думаю, я примерно понял, что это: сложная защитная спираль, более двухсот футов в поперечнике, центрирована на дом. Первостатейная паранойя, лишь бы защитить то, что они задумали. Сюда они привезли Мо – зачем? Я подползаю ближе к большому боковому окну, стараясь разместиться так, чтобы между мной и трассой оставались кусты, и до икоты надеюсь, что здесь нет собак.
Шторы они опустили, но само окно открыто – просто загорожено противомоскитной сеткой. Я слышу голоса. Языка не узнаю, да и штора заглушает слова, но говорят явно двое. Один из них коротко смеется: неприятный звук. Я прижимаюсь к стене и начинаю размышлять, стараясь не дышать слишком громко. Пункт первый: я уверен, что Мо здесь, – если только она не одалживает свои футболки загадочным утыркам, которые устраивают призывные ритуалы, когда ее похищают какие-то другие люди. Пункт второй: это не РУ ВМС и не Прачечная. Вообще их следует считать врагами, пока не доказано обратное. Пункт третий: их тут как минимум четверо – двое на мотоцикле и еще двое или больше внутри с Мо. А я не супергерой, не спецназовец и не проходил подготовку по освобождению заложников. Как сказал Гарри, лезть в герои, если толком не понимаешь, что делаешь, – быстрая дорога на тот свет. Хм-м. Тут нужен спецназ, но его-то у меня в рукаве и не завалялось. Кстати, они же вроде должны сперва выяснить, где находится заложник, а только потом штурмовать дом?
Я могу, конечно, сделать кое-что конструктивное, но дома на меня за это будут орать. Я снова включаю мобильник и неуклюже ползаю по меню, пока не заставляю его перезвонить по последнему номеру. Это номер Мо, и если американцы его не прослушивают, то я – отставной козы барабанщик. Три гудка до ответа; я прислушиваюсь, но в доме ничего не слышно.
– Кто это? – говорит резкий мужской голос.
Я прикладываю трубку к губам:
– Вы ищете Мо.
– Кто это? – повторяет он.
– Друг. Слушайте. Где найдете этот телефон, найдете дом. Здесь несколько преступников, по меньшей мере четверо внутри. Они похитили Мо. Они строят круг Дхо-Нха, как минимум четвертого уровня, так что вам лучше предпринять меры…
– Оставайся на месте, – приказывает голос на другом конце. Я осторожно кладу телефон под окном и на четвереньках переползаю на задний двор.
Распахивается входная дверь. Раздается новый голос:
– Это ты, Ахмет?
Нет ответа. Я задерживаю дыхание, сердце бешено колотится в груди. Шаги по гравию.
– Американская сучка на месте.
Я отступаю от дома к ближайшим кустам: в полумраке вырисовываются фигуры, но шаги замирают.
– Я тут буду. Перекурю.
Этот ублюдок вышел на перекур! Я смотрю в небо: оно черное, как сердце начальника отдела маркетинга, и пронизано холодным светом далеких звезд. И как же я проберусь внутрь? Я вытаскиваю из кармана обезьянью лапку и аккуратно направлю на землю. У дверей с другой стороны дома зажигается красноватый огонек. Вдалеке нарастает гул мотоцикла, который мчится куда-то к холмам. В остальном – тихо. Слишком тихо, понимаю я через минуту. Тут ведь рядом трасса – где же все машины? Я начинаю пятиться, чтобы забраться поглубже в кусты, и в этот момент проваливаюсь в черноту.
4. Истина где-то рядом
– Вы не помните, что было дальше?