Сопряжение. Чернильный маг 5 (СИ)
Едва булавка щелкнула, облик Лилит тут же изменился. Животик пропал, девушка постройнела и отяжелевшая грудь немного сбавила свой, совсем уж неприличный для такого платья, объем.
— Подбери слюни, Магнус, — поправив чашечки, щелкнула она пальцами. — Ты мне поможешь?
— Поможешь в чём? — зацепилась за разговор Пуговка.
— Не твоё дело, — произнесли мы практически синхронно. Но я всё же добавил. — Извини, Эмма, но пока я не могу рассказать всего.
— Зато я могу рассказать девчонкам о том, что кто-то не смог удержать в штанах член, и поэтому первенец и наследник Магнуса родится бастардом в чужом клане!
— Опустишься до шантажа? — удивился я обиде Пуговки. — И потом, это ребенок дубликата.
— Вообще-то, — не вовремя вмешалась Лилит. — Мы имеем дело с правовым казусом. Ты сам не раз и не два утверждал, что дубликат это не клон, а часть твоей души. Так что выходит…
— Не выходит, — скрестив руки на груди, неожиданно купилась за меня Пуговка. — Магнус вполне может не признать твоего ребёнка. А бастард, как известно, не наследует ничего!
Для меня всё происходящее ещё больше становилось сюром. Вот, Пуговка начинает меня шантажировать, а уже через секунду защищает поползновения Карины! И наоборот. Лилит, которая мгновение назад столь отчаянно просила о помощи, вдруг показала клыки.
— Тихо, — услышав приближающиеся шаги, оборвал я полемику девушек. — Дома поговорим.
— А-а-а, Магнус Дмитриевич, вот вы где! — будто не заметив моих спутниц, произнес граф Войнович. — У нас чрезвычайное происшествие. Прошу за мной.
Уже через минуту, перепрыгивая по три ступеньки, я слушал сбивчивый рассказ Викиного крестного.
— Лука… Вернее князь Баранкович. Короче…
— Не мельтешите, граф, — осек я его. — По порядку.
— Лука. Короче их двое, — недобро косясь на девушек, что прилипли к моим локтям, произнес он. — Оба одновременно вышли в общий зал. У обоих спутники-свидетели, не вызывающие сомнения в преданности. И что самое скверное, мы не можем вычислить фальшивого.
— Прекрасно! — улыбнулся я.
— Что же тут прекрасного? — Войнович не понял моего воодушевления. — Две сотни дворян. Из них половина при оружии, а другая — и вовсе одарённые! А за соседним столом кровники! Мы на пороховой бочке, и фитиль уже подожжен!
— Джараксус сделал первый шаг, — пояснил я. — Он торопится, а значит, ошибется. Кроме того, вы сказали, что вообще в зал вышли сразу два князя Баранковичей. Это значит, что настоящий вполне себе жив. А не убит и сожран нашим старым знакомым. Осталось только выяснить — кто из них настоящий…
— И как это сделать? — ослабляя галстук-бабочку, произнес Никола.
— Предлагаю разыграть на камень-ножницы-бумага! — вызвалась Пуговка. — А кто проиграет… — девушка провела пальцами по шее, но стушевалась поймав мой рассудительный взгляд. — Да шучу я! Шучу!
— Впредь попрошу придержать свой юмор, — не скрываю угрозы произнёс Войнович.
— А то, сука, шо? — как гопница в восьмом поколении набычилась Эмма.
Она дёрнулась было вперёд, и мне пришлось приложить усилия, чтобы удержать её. В следующую секунду мы вошли в основной зал.
Когда граф Войнович говорил о приближении мохнатого зверька он и не думал сгущать тучи. Одного взгляда на толпу мелких и не очень дворян хватило, чтобы понять, что в роковую ночь на Титанике было спокойнее.
С самого начала понятно, что рассадка таких специфических гостей вещь непростая. Запертые в одном зале дворяне больше напоминали банку с скорпионами, и авторитета уже не хватало даже на поддержание порядка.
Довольно высокий и сухощавый мужчина с раскидистыми усами цвета воронова крыла нависал над тучным мужичком лет пятидесяти с яркими чертами горца. И, судя по гримасе ненависти и страха на круглом лице пухляка — друзьями они точно не были.
— Валашский князь Александр из рода Суцу. Хотя сам он настаивает что ведет свой род от самих Басараб-Дракулешти, — подсказал граф Войнович. — А тот, что сидит — греческий князь и губернатор острова Крит, Оттон Григориади.
— В самом деле? — удивился я, услышав знакомую фамилию.
Впервые я её услышал почти месяц назад, когда объезжал присягнувшие моему роду дома. Тогда граф Сергей Александрович Салтыков намекнул мне о грустном браке старшей дочери и попросил помощи. Тогда я ничего не пообещал вассалу, всё-таки убийство целого валашского князя из-за его склок с супругой это… В общем мне пока и своих проблем хватает. Но теперь, я видел в этом возможность помочь Сергею Александровичу.
— В самом деле? — удивился я. — Он действительно потомок тех самых Бесараб-Дракулешти?
На лице графа Войновича промелькнула мимолетная улыбка.
— Кто знает… — загадочно подмигнул он. — Во всяком случае, кроме слов князя, подтверждений этому нет. В любом случае, у нас есть проблемы поважнее.
Он кивнул в сторону сцены, где прямо перед её ступенями собралась уже серьезная компания, и судя по разговорам на повышенных тонах, ещё немного и начнется драка.
В голове проскочила аналогия с историческими событиями. Немногим больше века назад, совсем недалеко отсюда в Сараево, произошло событие, которое стало поводом для развязывания Первый мировой войны. Сначала аналогия вызвала у меня улыбку. Но спустя секунду, когда я осознал сколько именитых дворян высоких особ и членов королевских семей находится в зале, мне стало совсем не до смеха.
— Граф Войнович, — положив руку на плечо остановил я спутника. — Мне это не нравится.
Он усмехнулся.
— Вы думаете, оно мне нравится?
— Вы меня не поняли, граф, — вкладывая в слова максимальную серьёзность произнёс я. — Мне это очень не нравится. Оглядите зал. Гостей. Здесь будто нарочно собрали всех, кто ненавидит друг друга. Кто составлял список гостей?
— Я… Я не знаю! — растерялся Войнович — К чему вы ведете, Магнус?
— Огнестрельное оружие разрешено? — ответил я вопросом на вопрос.
— Нет. Конечно нет. Это официальный приём! По этикету господа имеют права появиться только с холодным боевым и наградным оружием!
— Замечательно, — слегка успокоился я.
— Магнус, объяснитесь, — уже не попросил, а потребовал граф Войнович. — Ваши вопросы, домыслы, сомнения… У нас джараксус принял вид князя Баранковича, а вы вместо того чтобы разобраться в ситуации, сыплете глупыми вопросами!
— Можно я ему втащу? — размяла кулаки Пуговка.
— Нельзя. Граф Войнович не боевой офицер, — огорошила нас Лилит. — Он тыловик.
— В смысле? — практически синхронно с Пуговкой удивился и я.
— А как же медали и сабля? — спросил уже я.
— Серебряные города, серебрянные же наградные плашки. Такими награждаются проявивший героизм гражданские. Те, чьи заслуги можно поставить в один ряд с боевыми.
— Это правда? — глядя в глаза графа Войновича, произнёс я.
Он не ответил, лишь кивнул подтверждая слова Лилит.
Тупое, глупое, я бы даже сказал абсурдное покушение на князя. Сегодняшний прокол позволивший проникнуть на прием джараксусу. Теперь всё остановилось на свои места. Чёрт, и как я сам не догадался? Хотя, откуда мне знать про серебряные наградные плашки и прочие светлые традиции воинского братства Европы? Был бы тут Семён, тогда да. А так…
— Я подозревал вас в предательстве, — честно признался я. — А это банальный непрофессионализм.
Грубо? Без сомнения! Но этот человек получил свою должность из-за панибратских отношений с князем. И его косяки мы сейчас и расхлебываем.
— Ладно, — я переключился на девочек. — Мне нужна ваша помощь.
— Физическая? — вдруг загорелась Пуговка.
— И она тоже, — к ее пищащей радости кивнул я.
— Но не от тебя, — произнес я уже Карине. — Тебе надо беречься.
В ответ Карина рассмеялась.
— Только узнал, что я беременна и уже строишь из себя заботливого папочку⁉ У тебя нет ни такта, ни чутья, ни уважения к древности собравшихся здесь родов. Давай, — щёлкнула она пальцами. — Иди, спасай князя и карай джараксуса, привет Адаму, кстати, а порядок в зале оставь мне.