Либо ты, либо я (СИ)

Но это всё лирика, а сейчас мне нужно готовиться к завтрашнему тесту по истории. Надеюсь, Олег Николаевич не перепутает меня снова с Якуниным, иначе я просто не выдержу и зарежу кого-то одного из них. Удивительное дело, но путали нас все и всюду, хотя я был куда как выше этого коротышки, да и волосы крашу в тёмный, а Антон сивый вообще. Этот идиот никогда ничего не учит, но каким-то волшебным образом получает половину зачётов автоматом, а остальные сдаёт неплохо и сам. Зато я, сколько бы ни учил, обязательно наберу 2-3 пересдачи, да и преподы не сильно меня любят из-за того, что я «нарушаю дисциплину», хотя нарушают её совсем другие люди, которые достают меня. Но, поскольку я очаг проблемы, всех собак на меня, естественно. Но завтра уж мне нельзя облажаться, иначе историк точно заставит меня ходить на электив, на который я никогда не записывался.
Зубрёжка всех императоров Российской Империи вместе с их реформами и итогами правления занимает часа четыре с половиной, так что спать я ложусь немного за полночь, измотанный, но довольный. Попробуй там разберись, где князья, где «Князь и Великий Царь», где цари, а где уже «Великий Царь и Император», но я разобрался. Ай да я!
В универе на тесте мне «и скучно и грустно и некому руку подать», но делать всё же приходилось. История – штука сложная, но важная. Работа у нас с Тохой и Ритой была совместная, чего уж скрывать. Чего не знал я – знали они, и соответственно наоборот. Итог: три абсолютно одинаковые работы. Ну и наплевать, если там всё правильно, ему не к чему будет придраться.
- Якунин, ты не забыл, что должен в понедельник быть здесь на четвёртой паре? – строгим голосом обращается – да-да! – именно ко мне Олег Николаевич, отчего у меня нервно задёргался глаз.
- Эмм… Я тут, - скромно подняв руку, пробубнил Тоха, улыбаясь мужчине немного неловко.
- Да? – удивляется он и смотрит на меня недоверчиво и недовольно одновременно.
- Да. Макс мне вчера передал.
- Миронов, Якунин, сделайте уже себе таблички на лоб, что ли. Всё время вас путаю, - обращаясь уже к пустоте, ворчит преподаватель и отходит к своему столу.
- Всенепременно, - шиплю ему вслед, но он не слышит, а ручка в моей руке жалобно затрещала, грозясь сломаться пополам.
- Полегче, мужик.
- Да он задолбал уже! Как нас вообще можно перепутать?
- Можно подумать, тебя одного это бесит. Англичанка уже настое…кхм…ла меня Максимом называть.
- Фу, Тоша, прекрати материться, - обидчиво шепчет ему Ритка и шлёпает по губам.
- Фу, Рита, прекрати блядовать, - не уступает ей друг, чем задевает девушку, и она отворачивается от нас.
- Ты перегнул.
- Да знаю я, блять. Отвали, - нехотя отвечает он и утыкается снова в свой тест, перепроверяя.
- Вчера что-то случилось, когда я ушёл?
- Отвали, я сказал. Акваланг, - завуалировал по нашей с ним традиции своё «отъебись» друг.
- Как хочешь…
История – это интересно и увлекательно, так что мне нравится слушать Олега Николаевича, даже на протяжении двух пар подряд. Не знаю, для кого как, а для меня это время пролетает довольно быстро. Если записывать за ним некоторые особенно интересные моменты, которых просто так не найти в справочниках или статьях, то можно не переживать быть подловленным на зачёте на каком-нибудь вопросе с подковыркой.
Перед мифологией мы с ребятами решили заглянуть в столовую и перекусить чего-нибудь, потому что времени было достаточно. Мифология – не самый мой любимый предмет и не самый понятный, но обязательный и, безусловно, полезный. Но даже это не изменит того, что пара на нём – это ещё большая вечность, чем на двух академических иностранных.
Присев за свободный столик мы втроём, довольные донельзя, уплетали дешёвые столовские булочки с джемом. Точнее, это были мы с Тохой, а Ритка бережёт фигуру, так что взяла лишь греческий салат и сок.
- Что именно во фразе «быть у Калинина в восемь вечера» тебе было непонятно? - раздаётся где-то надо мной злой голос Самойлова, и меня тут же за шкирку вздёргивают с насиженного места.
 
- Ты охренел? Отпусти меня сейчас же! – мои барахтанья, пока он держит меня, наверное, выглядят со стороны довольно забавно, но вот мне не до смеха.
- Да ты хоть знаешь, что должен был быть коронным номером этой вечеринки, ушлёпок?! – буквально рычит парень, с силой встряхнув меня, из-за чего я опять теряю опору.
- Кирилл, серьёзно, отпусти его, - твёрдым голосом говорит Тоха, направляя на того свой прямой взгляд.
- Заткнись! – кинул он, даже не глядя на друга, и прошипел уже мне на ухо. – Тебя ждёт за это наказание, конфетка. Знаешь, котят надо тыкать мордочкой, если они напортачили.
- Пошёл к чёрту, психопат!
Но меня уже никто не слушает, этот ублюдок просто тащит меня на улицу, мимо гардероба, а ведь там сейчас мороз и снег идёт. Но кого волнует моё здоровье, если сейчас он собрался как раз подпортить его. Но за угол здания меня почему-то не ведут. Он останавливается на крыльце и, взяв в кулак мои волосы на затылке, заставляет посмотреть вперёд. А там, возле ворот, располагающихся не так далеко от выхода из самого корпуса, стоит Сонька. За руку её держит парень, с которым она мило щебечет и смеётся, а затем они уходят по направлению к парку. И всё бы даже ничего, если бы этим парнем не оказался один из шестёрок Самойлова, тот ещё отморозок, который однажды чуть не сломал мне ребро.
- Смотри, сука. Ну что, нравится? – его омерзительный голос и взгляд, острый, как бритва, глаза в глаза.
========== глава 4 ==========
POV Кирилл
Как же меня дико бесит этот маленький засранец! Я обещал привести его на вечеринку, прилюдно обещал! Он должен был быть гвоздём программы! А в итоге что? Денег проиграл, да ещё и друзья не упустили шанса поглумиться. Мол «не дрессируешь ты его как следует, дружище». Уж после трёх лет я то думал, он, как шавка натасканная, будет беспрекословно делать так, как я скажу. Но нет же, конфетка умудрилась не только ослушаться, но и подставить меня. Наверное, он совсем тупой, если ему в голову хоть вбивай, хоть не вбивай – ничего не понимает. Сделал бы всё, как надо, не было бы никаких проблем ни у него, ни у меня, а так теперь придётся платить по счетам. Не то что бы мне этого сильно хотелось, но нужно это сделать для того, чтобы как-то реабилитировать себя в глазах людей. И это, чёрт возьми, самое противное. Дурак, что ж ты не послушался меня? Ладно, поздно уже об этом думать, надо делать то, что должен. Вот «прям-умираю-как-люблю» делать что-то напоказ, особенно для шайки этих идиотов с тусовки. Но они моя опора, что поделать.
Пока не знаю, что и придумать для него в этот раз такого особенно колючего. Нужно задеть его по-настоящему за живое, чтобы больше не смел мне перечить и не слушаться. Может, мне и не очень хочется это делать, но нужно, потому что авторитет либо есть, либо его нет. Всё то, что я столько лет завоёвывал собственными трудами, не может рухнуть из-за одного нахального мальчишки, который возомнил, что может мне хамить, что может выставлять меня дураком. Гнев с каждой секундой всё сильнее кипит в жилах, но я вдруг вспоминаю, что вовсе не ненавижу этого слабого, скорее морально, чем физически, паренька.
Помнится, по первости у нас с ним были вполне себе нормальные отношения. Я познакомился с ним в первый день, когда все перваки уже сидели в актовом зале нашей шараги, а мы с ним вдвоём, как истуканы, тупили возле входа. А тупили мы потому, что опоздали, затем задержались возле листка с распределением фамилий, а после такого опоздания было уже стрёмно заходить в зал. Но, если я с самого начала был полон сил и уверенности в себе, от него веяло, пусть и скрытой некоторой силой, но в то же время скромностью и застенчивостью. Он улыбался мне как-то опасливо, постоянно сутулясь под моим взглядом. В тот момент я впервые почувствовал свою власть над другим человеком, ведь я мог так запросто заставить его смутиться!