Либо ты, либо я (СИ)
- И что ж случилось? – сощуриваю недобро глаза, чувствуя уже, как от всей этой истории пахнет жареным.
- Не могу рассказать, - сжимая бледные губы, неожиданно серьёзно смотрит мне в глаза Максов друг. – Это не могу рассказать… Мы с ним потом увиделись только на первое сентября в универе. Прикинь, мы с ним ещё классе в девятом по накурке застолбились сюда поступать, а оно вон как вышло, - он развёл руками, мол, «такие дела», и тряхнул сивой башкой.
- Значит, у него нет друзей, кроме тебя и Риты?
- Не. Он не особо общительный. Со всеми вежливый, но дистанцию держит, - Антон поднял бокал, сосредоточившись, торжественно произнёс, – За толерантность! – звякнул своим бокалом о мой, да и выхлестал его до дна, закусив канапе. И всё. Сказал, как отрезал, ни дать, ни взять. Я даже возражать не стал, не нашёлся. Просто выпил за эту его толерантность и закусил тоже.
- Значит, он любит исторические фильмы, английскую литературу, мангу и мужиков. А что ещё? – немного подобрев, я подпёр ладонью щёку и похлопал Антона по плечу совсем по-братски.
- А ещё он любит всякие натуралистические передачи типа «В мире животных», обожает грёбаных динозавров, слишком часто для гея пялится на Риткин зад и троллит меня 24 часа в сутки! – взахлёб начал рассказывать парень, щедро наливая нам обоим ещё и чокаясь со мной уже просто так, «не-за-что-то», а потому, что настроение хорошее, да и коньяк тоже. Дальше разговор у нас с Якуниным Антоном Михайловичем (!) шёл как по маслу.
POV Максим
Оглушительный в ночной тишине телефонный звонок отвлёк меня от прочтения Диккенса в оригинале примерно в начале четвёртого часа ночи. Что и кому от меня могло понадобиться в такое время, я не имел и не желал иметь понятия. Но трубку пришлось взять, потому что «Тоха», высветившийся на экране, меня и встревожил, и заинтриговал одновременно. Говорил со мной уставшим и строгим тоном, однако, совсем не Тоха, а сержант Иванчук. Интересное намечалось у меня ночью кинцо.
Оказалось, что Якунин Антон Михайлович в сопровождении Самойлова Кирилла Андреевича, находясь в состоянии алкогольного опьянения, разъезжал целый вечер и полночи по городу, кочуя из бара в бар и из клуба в клуб, надираясь до состояния нестояния, пока бдительные сотрудники ДПС не поймали этих лихачей. Насколько я понял, их «пригрели, напоили чаем», надавали по рёбрам и закрыли в обезьяннике за особо буйное поведение. А мне, собственно, предлагали - и весьма настойчиво - приехать за нерадивыми «друзьями», которые били себя в грудь и в один голос требовали позвонить Миронову Максиму Валериевичу, и забрать их уже из отделения, ибо всех они своими пьяными воплями порядком подзадолбали. Сказать, что я был в шоке, значит, ничего не сказать. Я был в ахуе. Совсем не в культурном таком ахуе. С каких пор Антон надирается вместе с Самойловым? С каких пор он вместе с ним разъезжает по барам? И какого, чёрт возьми, хера я обязан вытаскивать их пьяные до поросячьего визга задницы из КПЗ в четвёртом часу ночи?!
Но я собрался. Во всех смыслах этого слова. Сначала, собравшись с духом, я вызвал себе такси, затем, собравшись и упаковавшись, я максимально тихо закрыл за собой входную дверь и со скоростью Флэша слетел вниз по ступенькам, запихивая себя в такси и зло диктуя водиле адрес. Он был от него не в восторге, но повёз, куда ж он денется.
В отделении меня встретил хмурый, молодой, но довольно помятый сержант Иванчук. Оформив всё по-быстрому, я вызволил-таки этих забулдыг из-за решётки, поймав на себя сразу две тяжёлые пьяные, но беспредельно довольные тушки. Они что-то радостно галдели мне в оба уха и лезли обниматься, а я старался незаметно запихнуть их в такси, которое согласилось меня подождать. К себе я их везти категорически не мог. У меня негде спать, да и Сонька там у меня! Товарищ Якунин жил в общаге, которая, ясное дело, в такое время была наглухо закрыта. Поэтому я попытался вспомнить примерный адрес Кирилла. Но он мне на ум как назло не шёл. Я попытался было узнать адрес у него самого, но парень что-то самозабвенно пьяно булькал Антохе на ухо, а тот с умным видом кивал и поддакивал. Они меж собой общались на своём, инопланетянском. Поэтому пришлось лезть во внутренний карман его куртки, доставать паспорт и оттуда узнавать адрес его проживания.
Добрались мы по ночным пустынным дорогам минут за пятнадцать. Расплатившись (разорившись), я выгрузил пьяные туши, так и норовившие свалиться куда-то в сугроб, на улицу, бесцеремонно достал из куртки Самойлова ещё и ключи от его квартиры и повёл их за собой. Мне пришлось почти волоком тащить этих двух кабанов на себе. Ладно ещё Самойлов, он сразу видно, что тяжёлый, как скотина, но в Тохе-то где весь этот вес накопился? Он же ростом метр с кепкой. Прибью дебилов!
Ворочался я с чужими ключами и чужой дверью непозволительно долго, но справился-таки. Ай да я! Свалил два этих пьяных тела на огромную кровать Кирилла, не встретив особого сопротивления, и ушёл на кухню освежиться. Подышал в форточку, попил холодной водички из-под крана, немного успокоился и вернулся назад. Эти хорьки уже вовсю храпели, даже не подумав раздеться. Но не думали же они, в самом деле, что так легко отделаются? Коварный план мести нарисовался в голове как-то сам собой…
Раздев новоиспечённых дружков и художественно раскидав их одежду по комнате, включая даже нижнее бельё, я, почти надорвавшись, сложил их голые тела в подобии нежных (медвежьих, блять!) объятий, переплетая ноги, руки и прочие части тела. Со злорадным упоением наставил обоим красноречивых засосов на самых видных местах и с ещё большей радостью расцарапал Самойлову всю спину. И пусть думают, что им там в головы придёт! Сами виноваты! Оставив весь этот спектакль спать в комнате, заботливо закрыв господам дверь, я облюбовал вполне удобный и большой диван в зале, накрывшись пледом и заснув, едва голова моя коснулась подушки.
========== глава 17 ==========
POV Максим
Не знаю, сколько я так проспал, и не знаю, сколько было времени, когда проснулся, - в комнате не было ни намёка на часы или технику с часами. Телефон был где-то в куртке в коридоре, оставленной там с ночи. А проснулся я от звуков какой-то движухи в комнате Самойлова. Едва вспомнил, в каком состоянии оставил этих свинят просыхать на кровати, меня как ветром сдуло с нагретого уютного места, и уже через несколько секунд я жался ухом к двери спальни. Но подслушать – это мало, надо разыграть спектакль, как эти клоуны сделали со мной ночью. Моя месть ещё не завершена. Шаг второй: заставь их поверить в то, чего не было. Делая узкие сонные щёлочки вместо глаз и придавая лицу как можно более помятый вид, вваливаюсь в комнату и щурюсь на двоих совершенно голых придурков, которые сидели на кровати и пялились друг на друга, как бараны на новые ворота.
- Вы чё расшумелись с утра пораньше? – и застываю в проёме типа удивлённый, так и не убрав ладони с ручки двери. Даже рот приоткрыл. Ай да Максим! Оскар мне, сейчас же! За лучшую мужскую роль.
- Макс?! – как-то затравленно, испуганно и в то же время пристыжено, совсем по-бабьи взвизгивает Тоха и стыдливо прикрывает одеялом своё достоинство. Ой, да чего я там не видел?
- Максим? – это уже удивлённый хрип со стороны Самойлова, и его глаза постепенно округляются до размера пятирублёвой монеты.
- Чё тут творится? – обводя комнату взглядом и раскидывая руки в стороны, спрашиваю так искренне, как будто вовсе и не я вчера тут этот «порядок» наводил.
- Макс, ты чё здесь делаешь вообще? – едва успел спросить Самойлов, как тут же опять совсем несерьёзный Тохин писк его обрывает:
- «Здесь» это, блять, где?! – не знаю, кому именно была послана его злость – мне или Кириллу – но ответил всё же не я.
- Мы у меня дома, - так спокойно сказал, будто это не он сейчас в одной кровати с голым парнем лежит. Сидит. Тоже голый. С разодранной спиной.