Шах и мат (СИ)

Я почувствовал на себе пристальный взгляд тренера. Поднял голову. Тоже посмотрел на него. Он обо всем догадался.
— Ты где так научился играть, Архаров? — резко спросил Муромцев. По привычке взлохматил волосы. — Только не говори, что по учебникам. У тебя уровень кандидата. Если не мастера по спорту.
Да, моя легенда трещит по швам. Но сказать, что я прибыл из будущего тоже не вариант. Хорошо, что я заранее придумал новую причину.
Я пожал плечами. Как можно безразличнее.
— Не знаю, Сергей Иванович. Мне кажется, что после удара головой во мне что-то поменялось. Как будто другими глазами на шахматы поглядел.
Ну да, это почти правда. Только высказанная другими словами. По взгляду тренера я увидел, что он поверил. Ну, а что еще ему осталось делать?
— Да, бывают такие чудеса, — озадаченно пробормотал он. — Поразительно, конечно. Но, скорее всего, это действительно так. Впервые такое вижу.
Я кивнул. Поглядел на доску. Кажется, тренер не желал продолжать партию.
— А еще у меня есть сильное желание играть дальше. И я хотел бы тренироваться. Чтобы стать чемпионом.
Муромцев снова пристально поглядел на меня. Кивнул.
— Хорошо. Если не сбавишь темп, то станешь.
  
Глава 6. Пари
 
Ну что же, обещание довольно обнадеживающее. Я встал из-за стола тренера, отошел к окну. В задумчивости поглядел на тихую улицу за окном.
Шахматный кружок располагался в здании дома культуры при машиностроительном заводе.
Мне бы в самый раз преисполниться гордости и уверенности в своих силах. Чтобы глаза загорелись от счастья. Тем более, что, казалось бы, о чем тут вообще говорить? Чего бояться? Чего шугаться?
Но нет, путь наш будет тяжек и долог. Его предстоит полить тоннами капель пота и слез. Исторгнутых из моего тела и очей. Надеюсь еще смиренно, что не крови. Я же помнил, сколько усилий пришлось приложить еще в моей прошлой жизни.
А теперь, насколько я понимаю, придется приложить еще больше. Основная ведь трудность в чем заключается? Мне нужно изучить сотни комбинаций, оперативных ходов и партий. Прошедших годами и десятилетиями до моего родного 2022 года в моей покинутой альтернативной реальности.
Причем там, в родном месте и времени, у меня была возможность открыть ноутбук, щелкнуть клавишей и получить доступ к любой информации, которая мне нужна. Ну, может, не ко всякой, но уж к шахматной точно. И не просто изучить все описания партий и ходов великих чемпионов, а даже посмотреть видео их действий, послушать комментарии именитых гроссмейстеров. Проработать все ходы на специальной программе «Лютый ферзь». Записать, изучить, запомнить.
Ну, а что здесь? Здесь придется все делать своими ножками, ручками и головушкой. Работать, ходить по библиотекам, изучать ходы и вспоминать партии. Господства компьютера еще нет. Все придется добиваться самому, без интеллектуальных подсказчиков.
Так что, ничего не остается, кроме как пахать изо всех сил.
Кто-то потряс меня за плечо.
— Эй, Денис! Очнись. Ты что, сам удивился, тому, что чуть не победил тренера? И до сих пор не можешь прийти в себя?
Я оглянулся. Кто это там меня призывает и выводит из раздумий? Конечно же, Ширков. Я его знаю, он никогда не потерпит, чтобы кто-то попробовал его обойти. Тем более, какой-то выскочка, который еще вчера плелся в самом конце.
Но нет, с меня сегодня достаточно партий и испытаний на прочность. Голова немного побаливала. Как будто кто-то воткнул туда сверло и иногда мазохистки прокручивал у меня в черепе.
Я покачал своей многострадальной головой. Тем более, что она у меня главное оружие на ближайшие годы.
— Мне идти надо в общагу, дружище, — сказал я. — Давай завтра. Мне как раз надо тренироваться до упаду. Вот я с тобой и поупражняюсь.
Ширков скривился. Вот уж кто никогда не любит проигрывать и отступать. И ни за что не признается в своем поражении. В целом, конечно же, черта похвальная, но вовсе не тогда, когда это совсем не нужно мне.
— Ты чего же, думаешь, что проиграешь? Испугался, что ли? Думаешь, что на большее не хватит?
 
Я усмехнулся. Очень сильная попытка, чтобы вывести меня из себя, но мне сейчас все равно. Ничего не страшного. Собака лает, а караван идет.
— Да нет, почему же. Хватит и на большее. И даже на то, чтобы поставить тебе мат. Скажем, за…
Я на мгновение запнулся. Какой стиль игры у Ширкова? Скорее всего, атакующий. Это с его-то заносчивым и несносным, бескомпромиссным характером. Конечно же, без сомнения.
Так, а интересно, насколько при этом он умеет видеть опасности и ловушки? Достаточно ли он опытен и бдителен, чтобы уметь просчитать все варианты? Сильно ли зарывается во время игры? Сказать этого наверняка не удастся, но вот примерно спрогнозировать можно. И еще придется рискнуть.
— Скажем, за сорок ходов. Ладно, за тридцать пять.
Ширков оживился. Да и остальные студенты секции подняли головы. Тренер нас не слышал, он тоже отошел, но к другому окну, стоял в задумчивости и курил.
— Ого, а вот это другое дело, Архаров. Да ты у нас, оказывается, азартный и рисковый парень. На что спорим? На деньги?
Ну, почему бы и нет? Если уж утереть нос этому заносчивому претенденту на лидерство, то только таким образом, с помощью того, чтобы выпотрошить его карманы досуха. Ну-ка, посмотрим, что у меня там в карманах?
— Червонец! — сказал я, достав из брюк смятую бумажку. Да, однако же, мой предшественник довольно небрежно обращался с деньгами. — Вот, все что у меня есть. Остальное осталось для того, чтобы только на автобусе проехаться до дома.
Ширков презрительно усмехнулся. Был он одет в аккуратный новенький костюм, модно пострижен, на руках дорогие часы. Командирские. Я помню такие, мечта любого студента или работяги в советское время.
Затем мой оппонент достал кошелек из кармана. Тоже красивый, черный, из тисненой кожи. Откуда у него такие доходы, чтобы носить дорогие вещи? Сам заработал или родители в Внешпромторге трудятся?
— У меня полтинник! — заявил он, достав из бумажника аккуратно сложенные купюры. — Ставлю их. Вот, видишь? И еще. Партия будет сейчас, без всяких отсрочек. Или ты признаешь техническое поражение.
Пятьдесят рублей большие деньги для студента. Но я был уверен, в том, что удастся разгромить противника. Почему бы и нет, в конце концов?
Единственное только, что необходимо прикинуть, где мне достать деньги в случае проигрыша. Я поглядел на протянутую ладонь Ширкова. Подумал.
Если продую, то придется занимать. У родителей, у знакомых, у товарищей. Потом работать где-нибудь грузчиком или продавцом, чтобы отдать долг.
Пойти на рынок, помочь там продавцам. Придется побегать и покрутиться. Ладно, что поделаешь, постараюсь отдать долги как можно быстрее.
Я пожал ладонь Ширкова. От возбуждения и азарта у меня и головная боль сразу прошла.
— Хорошо, договорились. Давай, прямо сейчас.
Мы уселись за ближайший столик. Вместо доски шахматные клетки были нарисованы здесь на самой поверхности стола. Рядом стояла коробка со сложенными фигурами и часы.
— Играем на время, — предупредил Ширков. — Эй, Мусин, пойдем, будешь арбитром.
Светловолосый парень с внимательным взглядом важно кивнул. Подошел ближе. Поглядел на доску, достал монетку.
— Выберем, кто играет, с помощью жребия, — сказал он.
На нашу игру собрались поглядеть все присутствующие в зале парни.
— Ну, орел или решка? — пренебрежительно спросил Ширков. — Давай уже, выбирай. Ты первый.
Я пожал плечами. Без разницы, кем играть. Хотя, предпочтительнее, конечно, сыграть белыми, чтобы не дать возможности противнику оказаться в своей стихии.
— Пусть будет орел, — безразлично сказал я.
Ширков кивнул.
— Нет вопросов.
Мусин подбросил монетку, поймал, положил на тыльную сторону запястья, открыл. На руке посверкивал Герб СССР.
Отлично. То, что нужно. Я опять атакую белыми.
Ширков все также пренебрежительно сказал: