В поисках короля (СИ)

— С того, что он опасался за свою жизнь и боялся, что если с ним случится что-то плохое, то, из-за чего он умрет, останется неизвестно, — сказал Дор. Штефан выругался и стукнул кулаком по стене.
— Я понимаю, что у тебя сейчас тяжелые времена, — шумно дыша, проговорил Штефан. — Но я не позволю тебе подозревать меня в таких страшных вещах и так клеветать на мое честное имя!
— И как же ты собираешься помешать мне? — склонив голову набок, спросил Дор. Лицо Штефана покрылось красными пятнами, а рыжие волосы стали похожи на щетину.
— Найду убийц и приведу их к тебе. Это все, что я могу сделать, чтобы ты мне поверил, — сказал Штефан и развернувшись, быстро пошел по коридору. Дор отметил, что он больше не хромает. Он вспомнил ту ночь, когда Кордия сбежала от него и то, как Штефан набросился на нее, когда увидел. Он тогда никак не мог взять в толк этой жестокости… С чего ему было избивать девчонку, которая ему никем не приходится? Выслужиться перед ним? Они столько всего прошли вместе, что такой порыв был неуместен. Да и не в характере Штефана. Именно поэтому он был тогда так обескуражен его поступком. Но, что если у него была для этого причина? Что, если он боялся, что Кордия видела его с той загадочной женщиной, которая говорила про убийство? И таким образом хотел дать ей понять, чтобы она держала язык за зубами.
Дор вошел в покои и со злостью захлопнул за собой дверь. Его бесило сразу две вещи — почему он был так долго слеп и какой тьмы до такого додумался. Он подошел к окну и выглянул во двор. Он послал гвардейцев в порт, чтобы те задержали Альбу и ее мужа, но они пока не вернулись. Он не хотел отправлять ее в тюрьму и хотел подержать в темнице дворца, пока не прояснятся события. Несмотря на все свои поступки, Дор продолжал любить ее. Каждое воспоминание о ней было наполнено солнечным светом и надеждой. И он сам не понимал, как смог от нее отказаться, уступив Дамьяну. Да, он тогда был сломлен, чувствовал себя чудовищем, но все эти оправдания теперь ничего не стоили.
Дор прошелся по покоям и взглянул на часы. Куда запропастился Мариан? Кордия уже была во дворце, а где пропадал чародей, было загадкой. Он снова вспомнил слова Бальтазара о том, что они целовались и к лицу прилила кровь. Он ненавидел себя за слабость, которой стала для него эта ведьма. Каждый раз, когда он думал о ней, чувствовал себя сильным и в то же время уязвимым. Он знал, что между ними ничего не может быть, но это не мешало ему беситься и ревновать, чувствуя себя мальчишкой, влюбленным в самую неприступную леди.
Отсутствие Мариана задерживало Дору встречу с принцессой Диленой. Для разговора с ней он хотел взять с собой Лейфа, а чтобы тот смог выйти из своих покоев, чародей должен был снять печать с его дверей. После того, как он убил Мину, слугам было запрещено входить к нему по одному. Ему приносили еду только в сопровождении Мариана и гвардейцев. Такую странность для непосвященных объяснили болезнью, от которой Его Величество не смог полностью оправиться и заболел повторно. Дор знал, что даже представить себе не сможет, каких небылиц на этой почве насочиняют простолюдины. Да что они, светские люди тоже брезговать не станут, буду смаковать каждую деталь. А когда эта сплетня дойдет до мятежников… Вот тогда точно станет невесело.
В дверь постучали и прежде, чем он ответил «Войдите», в покои вошел Мариан. Волосы были растрепаны, одежда покрыта грязью. И, судя по озабоченному взгляду, приключения его не порадовали.
— Мне сказали, ты меня искал, — зевая, сказал чародей.
— Где тебя носило?
— Искал нашего печального Дамьяна, — плюхаясь в кресло, устало ответил Мариан. — Удача со мной не поехала, поэтому я вернулся один.
— Возможно, допрос Альбы поможет нам в этом, — вздохнул Дор, хотя сам не верил в это. Альба скорее умрет, чем предаст свою идею. — Думаешь, он еще жив? Что говорит твой шар?
— Почти ничего. А то, что показывает…Я не могу найти, — признался Мариан и провел рукой по лицу. — Так зачем я тебе?
— Надо поговорить с Лейфом, подготовить его к диалогу с принцессой. Будет странно, если ее стану высылать я, а не король, который должен взять ее в жены. И, честно говоря, я боюсь его самодурства и то, что он выкинет какой-то фокус… — Дор развел руками и посмотрел на чародея. Тот задумчиво рассматривал мысок своего сапога. Герцог вообще усомнился, что он его слышал. Может, мечтает о Кордии? — Мариан?
 
— Я все время думаю о пророчестве, — медленно проговорил чародей. — Оно было связано с зеркалом. Мол, оно убьет короля. Я перебрал много вариантов, но ничего не подтвердилось. Что я упускаю? Шар показывает мне дерево, снова и снова…И я не могу понять, при чем оно здесь?
— Дерево?
Мариан вытащил из кармана листок бумаги и протянул его герцогу. Тот торопливо развернул его и замер.
— За ним виднеется верхушка башни. Я объехал всю округу, но не нашел ничего похожего. А я думаю, что вряд ли они увезли его далеко… — продолжил говорить Мариан и замер, увидев выражение его лица.
— Я знаю, где это, — сказал Дор и не узнал собственного голоса. — Это дерево… Под его ветками мы с Альбой прятались, когда впервые поцеловались.
— Поехали! — вскакивая, крикнул Мариан.
Дор не отреагировал, рассматривая рисунок до боли знакомого места. Боль охватила его с головы до пят. Холодная, тянущая, словно чья-то рука из подземелья скрутила каждую его мышцу, бросив в прошлое.
— Надо поговорить с Лейфом и принцессой… — отрешенно проговорил он.
— Да в бездну Лейфа вместе с этой девкой! — проорал Мариан. — Если мы сейчас найдем Дамьяна — живым или мертвым, все это закончится! Идем же!
Чародей прав, герцог знал это. Но ноги были словно каменные, он не мог сделать и шага. Мариан ждал его, стоя в дверях. Его ворон, качающийся словно пьяный, глянул на герцога так, что у него перехватило дыхание. Ему стало страшно. Он знал, что, если они найдут Дамьяна, для Альбы все будет кончено. И для него тоже. Он тяжело сглотнул, заставив себя двинуться вперед.
— Нам нужно взять с собой генерала Клавеля, — деловито сказал Мариан, когда они шли по коридору. — Нужен свидетель, чтобы не вышло как в прошлый раз.
— Если он уже вернулся.
— Тогда Бальтазара.
— Я думал, ты принципиальней.
— Предпочитаю быть живым, чем принципиальным, — улыбнулся Мариан. — Это практичней. Долго ехать до этого волшебного места?
— Ночью уже будем там. Заночуем в старом доме, — отрывисто проговорил Дор. Они вышли из дворца и направились к конюшне. Снова накрапывал дождь. В сгущающихся сумерках, он заметил парочку, мирно прогуливающуюся вокруг фонтана. Молодым человеком был Оскар, а девушка, опирающаяся на его руку — Кордией. Судя по их смеху и близости, которую себе позволяли, они уже успели наладить отношения.
— Дор! — окликнул его Мариан, заметив, на кого устремлено внимание.
— Мы можем взять Оскара, — неожиданно предложил герцог. Мариан мотнул головой и нахмурился. Дор не понимал, почему тот против. — Мне кажется, это встреча — знак.
— Мне не нравится этот знак.
— Ты противоречишь себе.
— Дор, ты сейчас не в себе и хочешь делать глупости, — сурово сказал Мариан. — Потом ты об этом пожалеешь. Минутная злость не стоит целой жизни. Пойдем.
— С чего ты взял, что я злюсь? — двигаясь в сторону Оскара, процедил сквозь зубы Дор.
— Ты весь трясешься. Сомневаюсь, что это от восторга, — преграждая ему путь, сказал Мариан. — Нам нужно найти Дамьяна. Это самое главное сейчас.
Дор стиснул кулаки. Ему хотелось вспылить, настоять на своем. Но то, как Мариан сверлил его взглядом, слегка остудило его пыл. Раздражение улеглось и сменилось усталостью. Он снова бросил взгляд на парочку. Кордия заметила его и смотрела на него с тревогой. Она отошла от Оскара и скрестила руки на груди. Он перевел взгляд на Оскара, в глазах которого горела усмешка и его обдало жаром.
 
— Пойдем, — повернувшись к Мариану, глухо сказал Дор. Он не знал, показалось ему или чародей на самом деле с облегчением вздохнул.