Воздушные рабочие войны (СИ)
— Куда теперь, товарищ подполковник? — водитель вопросительно посмотрел на Сашку.
— Рубежная, 25. Это за вагоноремонтным где-то, — назвал он адрес мамы Никифорова.
— Знаю, — кивнул шофер и плавно тронул машину с места.
Рубежной оказалась разбитая узенькая улочка, застроенная длинными деревянными бараками на самой окраине городе. Сашка с интересом и удивлением смотрел в окно. Ему, привыкшему к нормальному жилью, ведь даже в убежище условия для жизни были вполне комфортные, было дико и непонятно, как можно так жить! Грязная улица, по которой еле-еле пробирается их «эмка», низенькие длинные постройки с сараями во дворе, общие туалеты на улице, девочки и женщины, тащащие ведра с водой от расположенной черти где колонки. И здесь вырос его друг, отличный парень и Герой Советского Союза Петька Никифоров? И не просто вырос — выучился и стал классным летчиком! Сколько же надо сделать в стране, чтобы люди начали жить хорошо! А тут эта война! А ведь судя по рассказам, до революции жилось еще хуже! Еще хуже, это как?! Парень до боли закусил нижнюю губу. Голову пронзила мысль, ведь если бы не война, все что есть в Ковчеге пошло бы на строительство мирной жизни. На заводы, дома, новые села и города. И быть может вот эти девочки, тащащие по грязи на коромыслах тяжеленые ведра, уже через год или два могли бы жить в новых отличных благоустроенных домах. Пусть не таких, как в том далеком потерянном будущем, но хотя бы в таких, как в Москве, где у него сейчас квартира.
— Дальше не проеду, товарищ подполковник. Брюхом сяду, — вывел его из размышлений шофер, — тут только на грузовике или на телеге, — кивнул он на непролазную грязь на дороге, вдоль которой были положены деревянные мостки для пешеходов.
— Ладно, сами дойдем. Ты пока развернись, подожди, если хозяева дома, отпущу, а если, нет, довезешь нас поближе к дому да гостинице.
— Не торопитесь, товарищ подполковник. Меня к Вам до вечера прикрепили.
Сашка кивнул и повернулся к Шадриной:
— Лида, там «сидор» с подарками на полу, дай, пожалуйста. Лидочка вытянула увесистый мешок и двумя руками передала его Сашке. — Ну что, пойдем? — он открыл дверцу и решительно шагнул в уличную грязь. Кое-как выбравшись на мостки, помог вылезти Лидочке, как репку выдернув ее из грязи. Дождавшись, когда они отойдут подальше, водитель поехал на разворот, брызгая из-под колес комьями грязи. — Ну показывай куда идти? Лида махнула рукой в направлении Петькиного дома:
— Туда. Тут немного осталось. Гуськом, друг за дружкой они пошагали в указанную сторону.
— Ну и грязища, — проворчал Сашка, печально поглядывая на еще недавно сияющие чистотой, а теперь облепленные жирной коричнево-черной глиной сапоги.
— Это только весной так, — заступилась за родной город Лида. — Этой зимой еще и снег не вывозили. Мама говорит, все подводы для раненых забрали.
— Ничего, разобьем немцев, все улицы асфальтом закатаем, — поддержал ее Сашка. Лидочка кивнула и свернула в проход между двумя бараками.
— Это здесь, — Лида подошла к двери. Открыв ее, они оказались в полутемном коридорчике, заставленном какой-то рухлядью. В нос ударил мышиный запах. Шадрина обошла перегородивший полкоридора массивный буфет и тихонько постучалась в спрятавшуюся за ним дверь. Никто не ответил. Лидочка постучалась сильней. Опять тишина. Зато открылась соседняя дверь:
— Вы к кому? — настороженно спросила выглянувшая оттуда женщина, щурясь в темноту.
— Мы к тете Даше, теть Нин, — ответила Шадрина. Лицо женщины разгладилось.
— Лида, ты что ли?
— Я, теть Нин.
— А кто это с тобой, — опять проявила бдительность женщина.
— Командир это наш с Петей. Подполковник Стаин.
— Здравствуйте, — поздоровался Сашка.
— Здравствуйте, — подозрительно поглядела на него тетя Нина и перевела взгляд на Лиду. — Ваш с Петей командир? С Петей что-то случилось?!
— Нет, что Вы, теть Нин! — поспешила ее успокоить Лидочка, — Просто мы за тетей Дашей прилетели, в Москву хотим ее забрать.
— Вот как? — поджала губы соседка, — Так нет их. Дарья на заводе, до завтра не вернется. А Верка опять по госпиталям мотается, концерты дает раненым с подружками своими.
— А Вера когда вернется?
— Да откуда ж мне знать-то? — женщина окончательно успокоилась, — Заходите, у нас подождете, — она отодвинулась, открывая проход в комнату. Лида вопросительно посмотрела на Сашку.
— Спасибо, мы лучше завтра зайдем, когда Дарья Ильинична дома будет, — отказался от приглашения Сашка и посмотрев на свой «сидор» вопросительно взглянул на Лиду.
— Теть Нин, — мгновенно поняла его Шадрина, — а можно мы вещи у вас оставим? Чтоб не таскаться с ними.
— Да оставляй, конечно, — Лида взяла у Сашки вещмешок и зашла в комнату, а парень остался в коридоре. Вышла Лидочка тут же, уже с пустыми руками.
— Теть Нин, Вы тогда скажите тете Даше, что мы завтра придем, чтоб не ушла куда.
— Да куда она уйдет-то?! — всплеснула руками соседка, — Отсыпаться будет после смены.
— Но Вы все равно скажите, — настойчиво попросила Лида.
— Да скажу, скажу. Не переживай, — и женщина захлопнула дверь.
Сашка с Лидой вышли на улицу. Стаин задумчиво оглянулся и посмотрел на Шадрину:
— Мы вещи и продукты не зря оставили? Мне не жалко, но просто там подарки.
Лида задумалась и тряхнула челкой:
— Нет. Тетя Нина она хорошая. Просто не знаю что с ней сегодня такое.
Сашка пожал плечами. Бывает. Война идет. Мало ли что могло случиться.
— Ну что, по домам? — посмотрел он на Шадрину.
— Саш, а давай к нам? Мама сегодня кулеш с тушенкой будет делать. Знаешь, какой вкусный она кулеш готовит?! Пальчики оближешь! — глаза девушки горели радостью.
— Да неудобно, — нерешительно стал отказываться Стаин, — Они по тебе соскучились, а тут я припрусь.
— Глупости не говори! — обиделась Лида, — Ты же наш с Петей друг и командир. Мама только рада будет.
— Ну, раз рада, поехали, — согласился Сашка, в гостиницу ему и самому не хотелось. Да и просто домашней еды поесть, когда еще удастся.
— Вот и отлично, — обрадованно улыбнулась Лидочка, — только ты машину отпусти. Я тебя потом провожу до гостиницы и город покажу заодно.
— Договорились! — настроение опять поползло вверх.
Х
Лида легко и стремительно взбежала по ступенькам и нажала на звонок. Сашка остановился на две ступеньки ниже. Наконец, послышалось шебуршание и дверь распахнулась, в нос сразу ударило чем-то уютным и теплым, а еще запахом жареного лука:
— Мамулечка, привет! Я не одна, — сразу предупредила мать Лида, — Саша проходи, не стесняйся, — она, улыбаясь, приглашающе махнула Сашке рукой. — Мама, познакомься, это наш с Петей командир, подполковник Стаин. Александр.
— Саша, — представился парень, смущаясь под пристальным взглядом Лидиной мамы.
— А это моя мама, Валентина Михайловна.
— Очень приятно, — парень не знал, куда деть руки, от пристально-изучающего взгляда серо-голубых глаз было не по себе. Казалось, Лидина мама гостю совсем не рада. Мгновение, и взгляд женщины потеплел, губы тронула улыбка, а в уголках глаз появились мелкие морщинки.
— Проходите, Саша, — голос был почти, как у Лидочки, только более глубокий что ли. — Еще полчасика, и будем обедать. Лида, покажи, где руки помыть и помоги мне на кухне! А Вы Александр, подождите у Лиды в комнате.
— Хорошо, мам! — воскликнула Шадрина, скидывая шинель и вешая ее на вешалку, — Саша, давай, — она забрала у Сашки его шинель и повесила рядом со своей.
Взгляд Валентины Михайловны пробежал по груди парня, потом перешел на орден дочери. Брови сошлись к переносице, а в глубине глаз промелькнула тревога. Вчера, переполненная счастьем от приезда дочери, она как-то не задумывалась об ордене. Они с отцом, правда, пытались порасспросить Лиду о награде. Но дочь лишь мельком, как бы между делом, сказала, что за Ленинград и ничего особенного там не было, а потом перевела разговора на другую тему. А вот сегодня, оставшись одна и хлопоча по хозяйству, Валентина Михайловна вдруг с болью в сердце осознала, что за «ничего особенного» такие ордена лично Сталин не вручает, что ее маленькая, нежная Лидочка была на войне, не где-то там, в тылу, в училище, как она писала, а на фронте. Где убивают. И откуда несут и несут похоронки. А еще везут в госпитали израненных и искалеченных людей. И ее девочка, ее солнышко тоже там, на самой передовой! А это ее командир. Совсем мальчишка! И весь в орденах! Неопытный, азартный, яростный, наверняка не жалеющий ни себя, ни других! Надо поговорить с Лидой! Может можно перевестись в другую часть, к зрелому, серьезному командиру?