Наивность (СИ)

Она теряется в догадках, что же произошло, когда хозяева дома уехали. Гермиона рассказывает Моди о своем отъезде и предупреждает, что это всего на пару месяцев, однако пожилая эльфийка чувствует, что что-то идет не так на вокзале.
Видит это. Невозможно не увидеть.
— Вот и ты, — небрежно произносит женщина, снимая с рук кружевные бежевые перчатки. — Ужин готов?
Моди бросает быстрый взгляд на Северуса, но тот оказывается полностью погружен в свои мысли.
— Хозяин не давал распоряжения, — склонив голову, осторожно отвечает она.
Розамунд фыркает.
— А я даю, — заявляет она. — Мне меньше масла и соли, никаких орехов и цитруса, — следует она в сторону лестниц. — И не затягивай!
Моди сглатывает, склоняя голову ниже.
— Конечно, — и исчезает из холла по щелчку пальцев.
Дейзи переминается с ноги на ногу на пороге из прихожей в холл. Она теребит пальцы рук и затравленно смотрит по сторонам. Наивно полагает, что вот-вот дверь на втором этаже откроется, и мама спустится к ней, сияя улыбкой. Или выйдет из кухни. Может, из библиотеки.
И всюду будет пахнуть ее вкусными духами.
Мама не спускается со второго этажа, не выходит из библиотеки, не появляется с кухни. И духами ее совсем нигде не пахнет. Дейзи вздергивает губу. Она уже скучает по Гермионе так сильно, что слезы появляются сами.
— Ну, что это тут у нас такое! — подлетает к ней Розамунд. — Скоро будет ужин, нечего слезы лить! Полчасика потерпишь! Идем переодеваться и мыть руки.
Дейзи трет пальцами глаза и старается поймать взгляд родителя. Северус словно совершенно отключается от реальности, смотрит куда-то перед собой, теряет интерес к собственной жизни и всему, что его окружает.
Девчонка отводит взгляд только в тот момент, когда Розамунд заходит в освещенный коридор, сетуя на то, что дом совершенно не прогрет, а половина этажа находится в заброшенном состоянии.
Розамунд спрашивает, какая из комнат принадлежит Дейзи, и та указывает на дверь рукой. Странная тетушка без конца говорит, но Дейзи не успевает понимать, о чем именно. Даже половины не слышит.
Дейзи не нравится, как Розамунд держит ее на руках. Как-то грубо, неаккуратно, не усаживает ее ровнее, будто куклу на руку сажает. Дейзи обнимать ее за шею не спешит, только держится за ее предплечье, чтобы удержать равновесие.
От тетушки веет резким запахом лилии, бутон которой приделан к ее шляпке, а еще сундуком с вещами, которые много лет лежат на чердаке, чаем с чабрецом и приторной сладостью от пудры для лица.
Ее светлые волосы собраны в тугой пучок на затылке. Они прямые, ни одной кудряшки. Дейзи не нравится тетушка Рози. Дейзи уверена, что эта женщина ее совсем не любит.
— Сейчас тебе ванну наберу, — суетится Розамунд. — Как раз к ужину успею тебя собрать.
Дейзи хочет ей сказать, что ванну она принимает только перед сном, через два часа после ужина, но она не говорит. Дейзи думает о том, что тетушка Рози не станет ее слушать. Девочка покорно следует в ванную, принимает ее не без помощи этой женщины и вскоре уже стоит в полотенце, утирая его уголком капли с лица.
— Сама одеваться умеешь? — спрашивает она, когда приносит из комнаты одежду.
Дейзи кивает.
— Радует, — резюмирует она, оставляя вещи на стуле. — Хоть чему-то эта юная особа тебя научила, — негромко добавляет она и выходит из ванной, прикрыв за собой дверь.
Дейзи смотрит на дверь какое-то время, стоя в пустой ванной. Она смотрит вверх, наблюдает за тем, как облачка пара закручиваются под потолком. Гермиона обычно всегда рядом даже в такие моменты.
Помогает просунуть голову в ворот футболки, превращает это в маленькую игру. Помогает вытереть руки и спину, сидит на корточках рядом, чтобы надеть штаны. Дейзи едва удерживает в руках тяжелое влажное полотенце, когда делает сейчас все это сама.
В комнате очень тихо. Из крана в остатки воды на дне ванной падают редкие капли. Маленькое окошко под потолком запотело, зеркало тоже. Дейзи оставляет полотенце на стуле, но оно падает вниз, и девочка терпеливо кладет его на место снова.
 
Убрав назад влажные темные волосы, Дейзи берет в руки футболку и старается понять, как правильно ее надеть. Она помнит, что Гермиона показывает ей маленькую хитрость. Этикетка на вороте одежды находится сзади. Дейзи находит ее и старается надеть футболку с первого раза.
Сил не хватает просунуть голову, и девочка непроизвольно хныкает, но не прекращает попыток закончить начатое. Ей кажется, что, если она сделает это сама, то, надев ее полностью, увидит в ванной маму.
Это придает сил, и она справляется. Только в ванной она по-прежнему находится одна. И мамы здесь нет.
Дейзи снова вздергивает губу и хмурит темные брови, но не позволяет себе расплакаться. Одевается до конца сама, пусть и тратит на это большое количество времени, после чего направляется к выходу из ванной.
И почти врезается в ноги Розамунд.
— Почему так долго? — чуть хмурится она. — Ты закончила?
— Да, — коротко кивает девочка.
— Тогда идем, — идет она к двери комнаты, — ужин уже готов.
Дейзи вздыхает и следует за ней, стараясь убрать назад не заплетенные влажные волосы. Она спускается вниз тоже сама, придерживаясь рукой за прутья перил, и идет на кухню, рассчитывая, что поест сегодня с Моди. Дейзи совсем не хочется сидеть за большим столом, когда мамы там нет.
Она заходит на кухню, но ее стол оказывается придвинут к стене, а на нем самом ничего нет.
— Ужинать будешь в столовой, душа моя, — заметив взволнованность девочки, реагирует Моди.
Дейзи смотрит на эльфийку и сжимает на мгновение губы.
— Но мамочка же сегодня там есть не будет, — замечает она.
Моди старается не смотреть на девочку в ответ, у нее от голоса ребенка пожилое сердце кровью обливается.
— Папа будет, — произносит она и берет в руки блюдо. — Идем.
Дейзи слушается, но только потому что это Моди. Моди она слушается также, как папу и маму.
— Приборы следует натирать внимательнее, — рассматривает Розамунд вилку, заприметив на ней разводы от воды. — Северус, у тебя страдает контроль в этом доме.
Мужчина не поднимает взгляда от Ежедневного Пророка, пусть читает он статью лишь вскользь, информацию не воспринимает совершенно. Мысли его не за этим столом. Часть из них остается на вокзале, еще часть мчит в немагическую Британию.
— Я так не думаю, — отстранено отвечает он.
— Как же! Вот, посмотри! — указывает она на вилку. — Разводов немыслимое количество!
Она цокает языком и прищуривается, рассматривая все внимательнее. Моди выносит блюда, Дейзи садится на свой высокий стул. Ей не нравится, что слева от нее сидит кто-то другой, а не мама.
— Следует натереть все приборы в доме, домовик, — кладет на салфетку вилку женщина. — Займись этим, как закончишь с ужином.
— Моди, — впервые оторвав взгляд от Пророка, жестко реагирует Северус, бросив ледяной взгляд на свою гостью. — У нее есть имя. Ее зовут Моди.
Эльфийка смотрит во все глаза на хозяина, боится моргнуть даже. Дейзи смотрит на папу, к ужину пока даже не прикасается, потому что есть совсем не хочется, а Розамунд… Смотрит на него в ответ со смежной холодностью, чуть вздернув подбородок.
— По имени называешь, — вскинув брови, рассуждает она, накладывая себе ужин из отдельной тарелки, где меньше соли. — Может, еще и благодаришь за работу, которую они обязаны делать, а, Северус?
Мужчина чувствует, как закипает. Розамунд раньше казалась ему вполне приятной личностью, а сейчас… Сейчас он видит в ней себя в первые месяцы брака с Гермионой. Ох, Мерлин, теперь-то он наконец понимает чувства Гермионы в то время.
От неприязни к самому себе в животе все сжимается, вызывая приступ тошноты. Да и от воспоминаний о Гермионе легче не становится. Северус буквально видит ее за этим столом. Розамунд здесь совсем чужая.
Хорошо, что она здесь ненадолго.
Звенящая тишина за столом страшно нервирует, гнетет и давит на плечи. Дейзи не выдерживает первая.