Наивность (СИ)

— Что мне сделать? — девушка слышит, что Моди почти умоляет ее дать ей какое-либо поручение.
Просто таким образом домашние эльфы чувствуют, что они полезны. Понимают свою значимость. Гермионе хотелось бы, чтобы каждый эльф перестал воспринимать так свое существование, но это что-то из рода фантастики.
— Принеси, пожалуйста, чайник и чашки, — кивает она, — и можешь садиться завтракать. Оладьи под крышкой у плиты. Кушай, пока горячие, хорошо?
Моди в очередной раз задыхается от чистоты и искренности молодой жены хозяина дома, едва сдерживается, чтобы не поклониться, потому что знает, что Гермиона этого не одобряет, поэтому коротко выражает благодарность словами и скрывается за дверью кухни.
Гермиона присаживается за стол и кладет Дейзи на коленки салфетку, потому что сироп уже, судя по наблюдениям, блестит не только на тарелке. Девчушка кивком благодарит ее за это.
— Папа принес домой витаминов, чтобы мы с тобой были здоровы, — придвигает она к Дейзи тарелку с фруктами.
— Папочка принес, да? — проглотив, сразу переспрашивает она.
Дейзи никогда не говорит с набитым ртом. Это проскальзывает у нее всего пару раз, но Гермиона осторожно ее поправляет, и с того момента Дейзи начинает говорить только тогда, когда прожует. Она чрезвычайно хорошо обучаема.
— Именно так, — настаивает Гермиона.
На самом деле, Северус, разумеется, ничего не покупал и не приносил. Покупками в доме занимается Моди, Гермиона только помогает составлять список. А еще она позаботилась о том, чтобы все покупки продавцы трансгрессировали прямо в дом, таким образом Моди ничего не таскает в руках и не надрывается.
Как бы то ни было, Дейзи съедает положенную ей порцию витаминов, особенно кислых, лишь в том случае, если Гермиона упоминает о том, что это принес папа. Надо было видеть, какие легенды сочиняла Гермиона, когда зимой нужно было съедать по горсти ягод брусники и клюквы каждые несколько дней.
Это в очередной раз срабатывает, и Дейзи уплетает порцию фруктов, которую девушка выкладывает ей на тарелку.
После завтрака Гермиона рассказывает Дейзи, как из листа бумаги сделать кораблик, и они вместе делают дюжину бумажных лодочек за рекордное количество времени. Последний кораблик у Дейзи получается даже лучше, чем у Гермионы, чему она не может нарадоваться. Гермиона хвалит ее, погладив по голове.
Забрав всю дюжину поделок, Гермиона помогает Дейзи одеться, и они выходят на задний двор. Осенью Гермиона здесь почти не бывает, потому что старается в то время быть дома как можно реже, зимой все заметает почти до самого пояса, а сейчас есть возможность наконец полюбоваться задним двором дома.
Они не замечают, как проводят всю первую половину дня на улице. Дейзи носится по проталинам и пускает с Гермионой кораблики по витиеватым ручейкам. Солнце приятно пригревает веки, за сухость ног девушка не беспокоится: и Дейзи, и себе в качестве надежной обуви Гермиона выбирает проверенные жизнью резиновые сапоги.
Когда все кораблики оказываются потоплены, а все сосульки сбиты, потому что «Мамочка, надо непременно помочь весне», они возвращаются домой довольные и уставшие. Гермиона переодевает Дейзи, кормит ее только приготовленным фирменным супом Моди и укладывает на дневной сон.
На свежем воздухе кроха так выбивается из сил, что засыпает почти моментально. Гермиона довольно выдыхает и направляется в библиотеку, захватив с собой с кухни чайник с чаем. Она совершенно не замечает, как теряется в чтении любимого романа до самого вечера.
За это время Дейзи уже просыпается, берет свои игрушки и также приходит в библиотеку, присаживаясь в свой уголок. Моди садится недалеко от камина, чтобы поддерживать в комнате тепло, пока сама вяжет спицами новый коврик в ванную комнату.
Северус приходит к шести часам, а не к семи, и это радует. Она первая слышит треск летучего пороха в камине, поэтому закрывает книгу и встает с места, направляясь на кухню.
— Здравствуй, — приветствует она, не зная, куда девать собственные руки, которые вскоре кладет в задние карманы штанов.
 
— Добрый вечер, — чуть дергает уголком губ Северус.
Гермиона замечает, как он вымотан. Его в очередной раз сдергивают в его выходной день на полную смену, и это просто варварство! Никакие деньги не стоят потраченного здоровья. Отдыхать тоже надо.
— Как прошел день? — осторожно спрашивает она.
Северус оставляет портфель на столе и чуть морщится, качнув головой. Он уже хочет сказать, что бывало и лучше, но Гермиона все понимает и сама.
— Я разогрею ужин, — кивает она, глядя на мужа.
— Благодарю, — отзывается он. — Я… скоро спущусь.
Гермиона встает лицом к столешнице, а спиной к нему. И она знает — знает, блин, — что он смотрит на нее. Ей приятно чувствовать его взгляд. Гермиона ловит себя на мысли, что ей в принципе становится приятно все то, что связывает ее с мужем.
Ей нравится говорить с ним, нравится его слушать. Нравится то, что он слушает ее и, что самое главное, слышит. Еще ей нравится целовать своего мужа. От одной только мысли о вчерашнем поцелуе губы девушки непроизвольно расплываются в улыбке, а в внизу живота пару раз жарко пульсирует.
Гермиона нервно облизывает губы и заводит за уши волосы. Она старается успокоить собственные мысли, потому что чувствует, что у нее розовеют щеки.
За ужином Гермиона даже не открывает Пророк, который оставляет им Моди. Северус тоже его не открывает. Вместо этого Гермиона интересуется, как завершилось дело, которому Северус сегодня посвящает целый выходной, и он радуется возможности выговориться, пусть и не показывает виду.
Гермиона искренне, нежно улыбается от этого.
От того, что Северус наконец понимает, что необязательно держать в себе все мысли.
После ужина Гермиона снова возвращается в библиотеку, Моди уводит Дейзи играть в детскую. Девушка обещает, что через два часа придет уложить ее спать. Гермиона с упоением берет в руки роман, снова вливаясь в чтение.
Она читала все романы Джейн Остин, но, как бы сильно общественность ни признавала «Гордость и предубеждение», выдвигая это произведение на первое место, Гермиона всегда считает победителем своего личного рейтинга именно «Разум и чувство».
Утонув в чтении, Гермиона не сразу слышит, что в библиотеку кто-то стучит. Она поднимает рассеянный взгляд, прекращая накручивать на палец прядь волос. Северус стоит в дверях, переминаясь с ноги на ногу. Кажется, он не в первый раз зовет ее.
— Да? — все еще представляя себе картинку сюжета романа, отзывается девушка.
— Вы не против, если я составлю вам компанию? — делает Северус шаг в библиотеку.
Гермиона дергает уголком губ в полуулыбке, глядя на мужа. Несмотря на то, что он устает за весь этот день, а завтра ему вновь предстоит идти на работу, он находит время на то, чтобы побыть рядом с ней. Она замечает это.
Не может не заметить.
— Конечно, — слабо улыбнувшись, кивает Гермиона и подгибает сбоку ноги, освобождая на софе место.
Северус кивает, проходит в библиотеку, целенаправленно направляется к полкам с магической литературой, касающейся его отрасли работы, и, пробежавшись пальцами по полке, выбирает книгу в твердом переплете.
Гермиона видит боковым зрением, как он присаживается рядом и кладет ноги на пуф. Она чувствует, как чуть приподнимается на месте, когда он садится, а еще слышит аромат его одеколона. Тело окутывает приятным облаком безопасности.
Девушка чуть улыбается и снова опускает взгляд в роман. Теперь на сюжете полностью сосредоточиться не удается, она то и дело бросает взгляд на Северуса, наблюдая за ним. Это, казалось бы, такая мелочь: сидеть рядом и читать свои книги, но…
Это новый шаг для них обоих, и Гермиона испытывает новые чувства от этого простого единения.
Северус собирается перелистнуть страницу, но случайно касается пальцами ступни девушки. Гермиона непроизвольно вздрагивает от прикосновения. Рука мужа оказывается теплой, чего не скажешь о ней. Северус смотрит на нее. Гермиона только сейчас замечает, что читает он в очках.