Халява. 90-е: весело и страшно (СИ)

Как на нашем сельсовете красный флаг алеется,
Как на нас на молодёжь партия надеется!
Мы Америку догоним — сомневаться нечего!
Если партия сказала — дело обеспечено!
Будем строить коммунизм новыми бригадами,
И успехами в труде партию порадуем!
Мы воронежские песни по-воронежски поём,
Кто ребят наших полюбит, всё равно мы отобьём!
О-о-о, ой ты, травушка зелёная,
О-о-о, ой ты, грудь моя ядрёная!
О-о-о, ой ты, травушка зелёная,
О-о-о, ой ты, грудь моя ядрёная!
 https://www.youtube.com/watch?v=yaiVvAeQbkA
Я выдохнул и отложил гитару в сторону.
Зябликов вопросительно посмотрел на меня:
— Это его так «прорвало»?
— Угу, — кивнул я. — Такая вот иногда реакция бывает… Мы действительно их никогда не догоним? — спросил я майора. — Он ведь вам рассказывал, что с нами… со страной дальше будет? Я ведь ваших разговоров практически и не помню… Только ощущения от мыслей о будущем такие, словно говна ложку навернул…
— Рассказывал, Сереж, рассказывал, — не стал скрывать Зябликов. — И от его рассказов у меня волосы на голове шевелились! — Он провел рукой по сверкающей лысине. — А волос, как ты видишь, у меня давно нет.
— Значит, перестройка, гласность, свободные экономические отношения, которых все ждут с таким нетерпением…
— Туфта это, Сережа, причем полная! — воскликнул майор, присаживаясь на диван, застеленный шикарным цветастым покрывалом с яркими Японскими мотивами.
Я присел на кресло рядом.
— Но ведь идея-то хорошая была…
— Любую хорошую идею можно запросто похерить. И выгоду от всей этой суеты, как заявил Вадимыч, получит лишь небольшая горстка «хозяев жизни». Они снимут все сливки, а остальные просто останутся с фигой в пустом кармане! Основная масса населения обнищает… И ты знаешь, я ему верю! Уже сейчас заметны предпосылки ко всему этому дерьму!
— Неужели ничего нельзя сделать, Степан Филиппович? — Я с надеждой посмотрел на майора. — Ведь его возможности… они…
— Он уже пытался, Сереж, — печально усмехнулся Зябликов. — Но его вмешательство в естественный ход вещей привели к еще большим потрясениям и жертвам! Ну, по крайней мере, он так рассказывал… Он… Он тоже человек, Сережа… в большей мере… несмотря на все свои возможности…
— Так что же делать, чтобы избежать всего этого? Он ведь знает, как все должно пойти…
— Мы тоже скоро узнаем, — намекнул мне Степан Филиппович, — тот компьютер… из будущего… Вадимыч сказал, что в ней мы найдем не только нужные тебе программы для записи и монтажа, но еще и информацию…
— А вы его забрали из отделения? — с надеждой спросил я.
— Конечно, — невозмутимо ответил Зябликов. — Нужно же тебе матчасть изучать. — Он поднялся и подошел к большому зеркалу, висевшему на одной из стен комнаты. — Тут хозяин себе тайничок оборудовал, — произнес он, — с силой надавливая на левый нижний угол деревянной рамы.
Что-то негромко щелкнуло, и зеркало слегка отошло от стены. Майор распахнул его, словно дверцу подвесного шкафчика. В открывшемся моему взгляду пространстве стены я увидел небольшую металлическую дверку, не иначе, как вмонтированный несгораемый ящик.
— Чтоб я так жил! — не сдержал я эмоций. — Настоящий сейф?
— Угу, — подтвердил мою догадку Степан Филиппович. — Я ему и монтировать его помогал, — признался он.
— И нафига козе баян? — Я все еще не мог прийти в себя от удивления, поскольку никогда в жизни не встречал в квартирах обычных обывателей такие вот бронированные нычки.
— Ну, ни скажи Сережа, — Зябликов улыбнулся в усы. — Когда в морях по году, деньги тебе ни к чему. Ну, разве самая малость. А по возвращению тебе её всем скопом на руки выдают! А зарплаты у них такие… по крайней мере раньше были, — поправился он. — Нам такие калымы и близко не светят! Вот и приходиться, хоть как-то их хранить.
— А как же: «граждане, храните деньги в сберегательной кассе?» — припомнил я расхожую фразу вора Жоржа Милославского из фильма «Иван Васильевич меняет профессию».
 
— Если они, конечно, у вас есть! — закончил со смехом майор. — У каждого свои тараканы в голове! Хозяин этой квартиры считает, что когда пачки хрустов рядом лежат, и на душе как-то веселее.
— Ну-ну, — хмыкнул я, доставая из кармана связку ключей, переданных мне Зябликовым.
Третий, не задействованный ранее ключ, как я и предполагал, оказался от сейфового запора. Я засунул его в скважину и без усилий открыл металлический ящик. В сейфе оказалась запрятана видеокамера и компьютер, названный Зябликовым ноутбуком. И еще несколько пухлых книжонок — видимо, инструкций к этим чудным вещицам.
— А остальное? — оторвавшись от сейфа спросил я майора.
— За остальным сегодня еще съездим, — пообещал Степан Филиппович. — Я только самое ценное сюда перевез. А от микрофонов, шнуров и прочих железяк никакого «урона» не будет — если и увидит кто, ну так и пусть!
Зябликов аккуратно, словно нечто очень хрупкое, достал из железного ящика ноутбук и бережно перенес его к столу. Откинув крышку-монитор, он нажал на единственную кнопку в правой верхней части корпуса. По темному экрану побежали какие-то буквы, циферки, картинки. А после машина затребовала какой-то доступ в виде пароля.
— Чего он хочет, Степан Филиппович?
— Так понятно же все: пароль-отзыв, все дела… — пояснил Зябликов. — Чтобы к начинке абы кто доступа не получил! Все ж таки там такая информация — просто бомба!
— Ну, и какой пароль? — спросил я его. — Типа: у вас продается славянский шкаф?
— Можно и так сказать, — не стал возражать Зябликов. — Пароль — это набор символов, которые нужно ввести.
— И какой набор нужно ввести? — спросил я его.
— Не знаю, — признался майор. — Он лишь сказал, что ты его знаешь…
— Приплыли! — Я задумчиво почесал в затылке. — Может дата моего рождения? — пришла мне в голову спасительная мысль. — Она ведь у нас одна на двоих…
И я быстро набрал её на клавиатуре компьютера.
«Пароль не верен», — бесстрастно сообщил прибор из будущего.
— Твою мать! — ругнулся я, пробуя набрать еще пару дат, имеющих для меня хоть какое-то значение. Но проклятая железяка талдычила только одно — что я не угадал.
— Блин! И как быть-то? — расстроился я. — Опять, что ли, напиться вдрызг? А вы уж его поспрошаете…
— Да, действительно, — смущенно согласился со мной Зябликов, — как-то я об этом не подумал. Ведь тоже слегка не в себе был.
Ага, знаем мы это «не в себе»! Просто пьян был майор в полное говнище! Вот и не помнит нихрена.
— Блин, Сережа, забыл совсем! — словно в ответ на мои мысли воскликнул Степан Филиппович. — Он говорил, что эта хреновина еще и от отпечатков пальцев работает! Нужно просто провести пальцем вот тут! — Зябликов указал на небольшое «окошечко», сверкающее какими-то металлическими контактами в солнечных лучах.
— Давайте попробуем, — недоверчиво поглядывая на «окошечко», согласился я на эксперимент. — Хрен его знает, чего они там себе в будущем навыдумывали?
Я поднес указательный палец и прикоснулся им к «окошку». Ничего не произошло.
— Бли-и-ин! — В очередной раз разочарованно протянул я — напиваться страсть как не хотелось. Но стоило поелозить пальцем по контактам, адская машинку «встрепенулась», картинка на экране сменилась на кружащееся разорванное «колесико». А внутри прибора что-то едва слышно «зашелестело». Экран в очередной раз изменил картинку и расцвел голубым светом.
— Ура! — произнес Зябликов голосом кота Матроскина. — Заработало!
А я стряхнул со лба выступивший пот.
— И чего там? — выдохнул майор, и мы вместе склонились над экраном, едва не столкнувшись черепушками. — Папки какие-то… Ептель, да тут без бутылки не разберешься! — подытожил он.
— Не, я пить больше не буду! — сразу определился я с позицией. — Лучше сначала инструкции почитаю.