Молчи (ЛП)

— Серьезно?
Орион хотела закатить глаза от наивности этой девушки. Но опять же, выйти из того, через что они прошли, и все еще остаться наивной – было настоящим талантом. И сильным отрицанием.
— Нет-нет, — сказал Мэддокс. — Мой партнер по работе.
Эрик покачал головой.
— Он всегда отрицает нашу любовь. Но однажды мы станем партнерами и по жизни.
Мэддокс закатил глаза.
«Игривый», – отметила Орион. С чувством юмора. Добрые глаза. На данном этапе она не доверяла своему вкусу в мужчинах. Любой, кто не насиловал и не бил ее, мог казаться «хорошим».
Шелби хихикнула. Орион и Жаклин обернулись на звук. Он был им чужд. Она решила, что не будет выбивать Эрику зубы. По крайней мере, пока.
— Итак, ты говорил, что мы можем убраться от сюда? Разве мы недостаточно долго сидели взаперти?
Мэддокс выпрямился, слегка вздернув подбородок. Орион наблюдала, как маска –маска полицейского, –– подумала она, – опустилась почти на все его лицо, кроме глаз. Они его выдавали. Он прочистил горло.
— Доктора закончили с вашим осмотром, и один из наших сотрудников принес туалетные принадлежности и сменную одежду, — произнес он, голосом полицейского, не сводя глаз с Орион. — Если вы не возражаете, мы заберем вас отсюда и отвезем в отель «Эдвардсвилл» на ночь, где все время будут дежурить двое полицейских, чтобы обеспечить вашу безопасность
Жаклин фыркнула.
Орион была с ней солидарна. Безопасность для них ни черта не значила.
— Мы вернемся завтра утром, чтобы отвезти вас в офис шерифа, если вы не возражаете. Сегодня мы не хотим вас больше беспокоить, хотим дать немного времени, чтобы приспособиться. Поспать. Но один из парней в бегах. И нам нужно знать все, чтобы убедиться в том, что, когда его поймают, этот ублюдок получит максимальный срок, которого он заслуживает.
Шелби застыла рядом с Орион.
— У нас будут неприятности… из-за другого парня?
Орион знала, что Шелби беспокоилась о теле, оставленном в Клетке.
Лицо Мэддокса сразу смягчилось от тона Шелби – сломленного, испуганного тона.
— Нет, ни капельки, — ответил он мягким голосом.
Орион отметила, что он был в этом хорош.
— Если честно, нам нет до него дела.
Эрик покачал головой в знак согласия.
— Мы рады, что вы это сделали. Теперь нам нужно поймать другого. И найти остальных… — Мэддокс уставился в кафельный пол, его нижняя губа исчезла между зубами. — Чтобы связаться с их семьями.
— Вы знаете о других? — спросила Орион, склонив голову набок.
— Мы нашли… снафф* фото, на которых были разные девушки. Но сейчас это не тема для разговора, — Мэддокс глубоко вздохнул, и на лице Эрика появилось серьезное выражение. — К сожалению, завтра будет долгий день, так что вам, леди, обязательно нужно отдохнуть.
— Почему мы должны остаться в «Эдвардсвилле»? — Жаклин задала вопрос, который интересовал Орион с тех пор, как Мэддокс упомянул об отеле.
Не то, что бы она была рада снова увидеть своих родителей. Может быть, немного. Но она съежилась при мысли о том, что ее родителей до сих пор преследует дурная слава.
— А как же наши семьи? — спросила Шелби, словно прочитав мысли Орион.
Она часто говорила о своих родителях, тосковала по ним. Ни Орион, ни Жаклин не следовали ее примеру.
Жаклин.
Орион задавалась вопросом, потрудится ли семья Жаклин вообще явиться, чтобы забрать ее.
— Из-за всех обстоятельств местные СМИ уже ждут снаружи, — объяснил Мэддокс.
«Обстоятельства», — подумала Орион. Какие замечательные он использовал эвфемизмы. Просто наполовину коп, наполовину политик.
— Это только вопрос времени, когда сюда доберутся национальные новости, — продолжал он. — И весь ад вырвется наружу, — он взглянул на своего напарника.
Орион заметила, что он изо всех сил старался избегать ее взгляда. Она подумала о том, что он не доверяет себе и не хочет терять маску полицейского, как тогда, когда вошел в палату. Или, возможно, теперь она вызывала у него отвращение. Как напоминание о неудаче, которую он потерпел.
Мэддокс посмотрел на Шелби.
— Что касается вашей семьи, мисс О’Рейли. Ваши родители, конечно же, были уведомлены, и, если вы согласны, то сможете встретиться с ними в отеле. Они хотели приехать сюда, но нам удалось убедить их, что будет лучше, если они будут держаться подальше от журналистов.
 
Слезы потекли из глаз Шелби, и она прикрыла рот рукой. Послышался приглушенный всхлип.
Мэддокс повернулся к Жаклин:
— Мисс Мерфи, мне очень жаль, но мы не смогли найти ни вашу мать, ни отца.
Жаклин закатила глаза, но Орион заметила в них легких блеск от слез.
— Ничего удивительного, — пробормотала Жаклин.
— Однако нам удалось связаться с вашей бабушкой. Миссис… — Мэддокс замолчал, снова взглянув на напарника.
— Дебора Коннор, — закончил за него Эрик.
Жаклин выпрямилась и прищурилась, как и ожидала Орион. Она слышала истории о родителях, которые бросили ее, о бабушке, которая избивала ее и о дедушке, который делал все, что ему хотелось.
— Нет! — огрызнулась Жаклин. — К черту эту злобную суку. Я не хочу ее видеть. Не сегодня. Никогда. Я отложу с ней встречу, только для того чтобы увидится снова лишь в гребаном аду.
Уголок рта Орион слегка изогнулся.
Мэддокс кивнул.
— Понятно, — затем, словно двигаясь по краю пропасти, он повернулся к Орион, избегая её взгляда. Его полицейская маска снова спала. Он потер затылок. Нос снова дернулся. — Ри… Орион, я… — он нахмурился, запинаясь.
— Ох, да выкладывай уже, — отрезала она. — Думаю, я справлюсь. Знаешь, учитывая то, через что я уже прошла.
Еще одно подергивание. Один балл в пользу Орион. Она не знала, почему хотела причинить ему боль, ей было приятно видеть, как он мучается.
— Мне очень жаль, Орион. Они скончались, — наконец сказал Мэддокс, избегая ее взгляда любой ценой.
Орион могла только догадываться, приходилось ли ему доставлять такую информацию раньше. Он был полицейским в большом округе с большим количеством преступлений. Наверняка у него были десятки подобных случаев. Но у него это плохо получалось.
Орион не изменила выражения лица, даже когда внутри нее разверзлась бездна, – реакция, которой она не ожидала, и ненавидела себя за это.
— Как? — спросила она ровным голосом, и он наконец посмотрел на нее.
— Твой, хм, отец… он попал в серьезную аварию через несколько лет после…
Орион едва не улыбнулась этому клише.
— Он был пьян?
Мэддокс кивнул.
— Забрал с собой двух человек.
— Конечно, а как иначе, — она покачала головой.
Недостаточно было просто покончить со своей жалкой жизнью после того, как он разрушил ее жизнь, жизнь ее брата и матери… он был обязан уйти с размахом.
— Твоя мама, она вроде как ушла в себя после этого, — продолжил Мэддокс. — Потом она заболела. Раком. Умерла около года назад, — он замолчал, заметно сглотнув. Затем, казалось, он нашел в себе немного сил и выпрямился.
Орион взбесило то, что она отреагировала на это больше, чем на новость о том, что она теперь сирота.
— А мой младший брат?
Она подумала об Адаме. Ее милом, отзывчивом, добросердечном младшим брате. Единственном друге, помимо Эйприл, с которым она выросла. Его не было здесь, потому что, он пытался пробиться мимо санитаров или врачей, требуя встречи с сестрой. Это дало бы ей понять все о том, как он сильно скучал по ней, как думал о ней, в отличие от ее собственных постоянных мыслей и мечтаний о младшем брате, который всегда заботился о ней, когда они были детьми, даже если иногда они хотели поубивать друг друга.
Но ей хотелось ошибаться. Она надеялась, что он живет в Европе, в каком-нибудь особняке или путешествует по Гималаям, живя той жизнью, которую заслуживал. И что сейчас, он садился на частный самолет, который доставил бы его прямиком к главному входу больницы. Вот и все.
— Может быть, нам стоит поговорить снаружи, — сказал Мэддокс, как будто мог видеть отчаяние в ее глазах. Он знал, как они близки с братом. Была причина, по которой он не мог смотреть ей в глаза, не мог сказать то, что должен был.